Тёмная сторона луны

И ушёл.

Хадрат обессиленно и тоскливо поглядела на дверь, а потом уставилась в окно. Ну идти так уж идти — вечер на дворе. Скоро солнце сядет — а ей надо где-то ночевать. Вот чего она не сдохла этой ночью? Задушилась бы — и всё. Смысл ей вообще жить? У неё даже нет палочки, и достать её ей негде: Киддел хотя и вернулся, но дела с криминалом больше не имел, соваться с Олливандеру тем более было опасно — украсть? Оставалось только это, но это дело непростое. И потом — ну, будет палочка. И что? Как она вообще жить будет? Нет, не как ей выжить — это Хадрат представляла — а вот в целом? И зачем?

Да нет, в принципе, она этого мужика могла понять. Кому ж в голову придёт такой кошмар, что она придумала? Только в её собственную. А так — ну, не хотелось им разборок, разговоров, всякого такого. А помочь хотелось. Вылечили, разбежались — да и всё. На ночь вот уехали… даже написали! А она… Она… Почему с ней всегда происходит что-нибудь нелепое? Если бы она просто была чуть внимательнее, ничего бы не было — она просто переночевала бы в лесу и всё…

Ей вдруг стало остро жаль себя — до слёз. Выставила себя полной, абсолютной дурой! А теперь… вот что? Вот что — теперь?!

А что, собственно, «теперь»? Что изменилось? Она так и так ушла бы. Какая ей разница, что о ней тут будут думать? Никакой же?

Ей ужасно захотелось извиниться. Можно же хоть раз повести себя… прилично. Хоть сказать спасибо за неожиданную помощь. Им без разницы, конечно, но ради себя самой.

Хадрат встала. Подобрала и расправила скомканную пижаму, сложила аккуратно. Потом застелила постель, спрятала пижаму под подушку, а бумажный комок тоже подняла и убрала в карман. Затем вытащила из шкафа рюкзак, не открывая, на себя надела и снова вышла. И позвала уже совсем не агрессивно:

— Эй! Вы где?

Мужик снова вышел, и опять слева. С кухни. Остановился, вытирая мокрые руки небольшим светло-зелёным полотенцем.

— Пообедаешь? — спросил он, будто ничего не произошло.

— Нет, — хмуро ответила Хадрат, отводя глаза. Есть хотелось… — Пора мне.

— Вечер уже, — сказал мужик. — Может быть, переночуешь? Куда на ночь глядя?

С кухни пахло жарящейся дичью и картошкой, и Хадрат сглотнула мгновенно наполнившую рот слюну.

— Нет, — сказала она упрямо, снова сглатывая.

— Так обиделась? — спросил он очень серьёзно.

— Я не видела письма, — призналась Хадрат.

— Мы его облокотили о стакан, — сказал мужик. — Надо было как-то закрепить. Он упал, похоже, и ты не увидела.

— Да могла бы поглядеть, — дёрнула она щекой.

— Ты спешила, — возразил мужик. И снова спросил: — Может, пообедаешь? Или хоть с собой возьмёшь?

— Давай, — сдалась она. — С собой, — добавила Хадрат торопливо. И пока он ходил в кухню и шуршал там чем-то, стояла посреди коридора и пыталась разозлиться снова, но у неё никак не получалось.

— Вот, — сказал мужик, возвращаясь и протягивая ей довольно большой и увесистый свёрток, завёрнутый в плотную холстину. — Проводить? Может, отвести в пещеру?

— Сама разберусь, — сказала Хадрат и всё-таки добавила: — Спасибо.

Развернулась — и почти что выбежала из двери и, не оглядываясь и не разбирая дороги, пошла куда глаза глядели.

В лес.

Глава 87

— Ну что? — с порога спросил Причард. — Тебя можно, наконец, поздравить?

— Можно, — улыбнулся Вейси, крепко пожимая его руку. А потом притянул его к себе, крепко обнял и прошептал: — Спасибо. Грэм… Спасибо.

— Да брось, — негромко сказал тот. — Я рад. Но вообще целуй, — велел он пафосно, подставляя ему руку тыльной стороной — и они, поглядев друг на друга, расхохотались. — Жрать-то мне дадут? — поинтересовался Причард, голодно облизнувшись.

— Не дадут — ты сам возьмёшь? — пошутил Вейси, и Причард тряхнул головой:

— Да! — а потом сказал, вдруг посерьёзнев и приглушив голос: — Лео, мне бы с Лей поговорить. Наедине. Мне посоветоваться нужно.

— Поговори, — удивился Вейси. — Сейчас? Это срочно?

— Да не то что, — ответил Причард. — Но сегодня или на днях было бы здорово. Я так понимаю, она тебе потом расскажет, но… в общем, я бы не хотел такого. Тебя она послушает, если ты откажешься.

— Откажусь, — пообещал тот. — После обеда и поговорите. Пойдём.

Стол на кухне был уже накрыт: Причард почему-то предпочитал сидеть тут, а не в гостиной, утверждая, что так получается уютнее, а парадных обедов ему достаточно и дома.

— За тебя! — провозгласил Причард, поднимая бокал сидра — ничего крепче здесь не пили, и хотя для него держали хороший виски, Грэхем вспоминал о нём чрезвычайно редко. — Академии, по-моему, повезло.

— Ох, не знаю, — озабоченно ответил Вейси. — Я боюсь, что у меня ничего не выйдет.

— Выйдет-выйдет, — запротестовал Причард. — Помнишь Амбридж? Думаешь, ты будешь хуже?

— Так себе пример, — хмыкнул Вейси.

— А кто это? — спросила Лорелей. — Я её не помню…