Тёмная сторона луны

— Самый простой способ, — улыбнулась Лорелей, — это сделать так, чтобы она тебя бросила сама. Не потому, что кого-то полюбила, а потому что ты ей разонравился. Любовь ведь убить просто, — она снова улыбнулась, но теперь улыбка вышла грустной. — Ты, наверно, знаешь, что ей не нравится в тебе?

— В целом, да, я представляю, — серьёзно и сосредоточенно кивнул Причард.

— Подчеркни, — посоветовала Лорелей. — Не сразу, конечно. Постепенно, но довольно быстро. Только не твои романы — это ранит, но, как ни странно, не подходит. Тем более что вы дружили, и она наверняка тебе уже придумала какое-нибудь оправдание. Знаешь, больше всего раздражают мелочи, — проговорила она задумчиво. — Как ни странно. Я бы не поверила, если бы мне это просто рассказали, но я видела, не раз, что охлаждение начиналось с мелочей. Очень раздражающих и совсем не романтичных, вроде дурного запаха или перхоти на волосах. Хотя тебе это не подойдёт, — она заулыбалась.

— Да, пожалуй, запах или перхоть медика не испугают, — хмыкнул Причард. — Но я понял. Я придумаю. Что-то вроде чавканья или шлепков по заднице?

— Да! — просияла Лорелей. — Ещё, знаешь… Ты сказал, что она любит свою работу — можно приходить к ней и мешать: звать на свидание, когда она уйти не может, обижаться…

— Нет, — Причард чуть поморщился. — Это будет слишком нарочито: уж кто-кто, а я-то не могу не понимать, что такое служба. Но я понял. Спасибо тебе, — он улыбнулся и, взяв в ладони её лежащие на столе руки, благодарно сжал их.

— Ты расстроен? — спросила Лорелей, отвечая на пожатие.

— Может быть, слегка, — признался он. — Мне жаль терять нашу дружбу — но чем-нибудь придётся жертвовать.

— Дружбу можно и восстановить — потом, — утешающе сказала Лорелей. — Когда она кого-то встретит, и ты поймёшь, что это всё всерьёз.

— Да не важно это, — он махнул рукой. — Будет мне урок. Хотя я и так всегда знал, что с такими девочками связываться мне нельзя. Слишком всё у них серьёзно.

— Так у многих, — мягко проговорила Лорелей.

— Тоже верно, — согласился он. — Но, к счастью, в мире есть довольно тех, кто любит весёлые адюльтеры или же вообще не замужем и не собираются. И ты, — он весело подмигнул ей и, взмахом палочки отворив дверь в коридор, заорал: — Лео! Тебя уже завалило, или ещё нет?

— Уже почти! — откликнулся откуда-то Вейси. — Но я его нашёл. Сейчас приду.

— Сейчас ты узришь уникальную, в некотором роде, женщину, — сообщил Причард Лорелей. — Я живу на свете уже не первый год и женщин видел много. Разных. Но эта остаётся уникальной даже для меня.

— Почему? — засмеялась Лорелей.

— Вот увидишь — и поймёшь, — пообещал Причард. — Ты знаешь, я не помню, чтоб в тот год весной девочки носили розовое. Вообще никто, по-моему. Лео, — обратился он к как раз вошедшему Вейси, левитирующему перед собой широкую плоскую каменную чашу, — ты не помнишь, в ту весну девчонки, вроде, розовое не носили?

— Не помню, — ответил тот, ставя чашу на стол. — Посмотри в своих воспоминаниях.

— После, — отмахнулся Причард, демонстративно потирая руки и посмеиваясь. Лорелей смеялась, её муж тоже улыбался, и Причард, несколько театрально приставив к виску палочку, вытянул оттуда коротенькую серебряную ниточку и бросил её в чашу. Потом коснулся её клубящейся туманом поверхности самым кончиком своей волшебной палочки, и из чаши выплыла призрачная, но вполне чёткая невысокая фигура в розовом. — Знакомься, — торжественно проговорил он, с удовольствием глядя на хихикающую Лорелей. — Женщина, которая отчасти отвечает за мой выбор жизненного пути.

— Почему? — шутливо округлила глаза Лорелей, радостно ему подыгрывая.

— Её прислали к нам из министерства, — ответил Причард. — И чем больше я тогда на неё глядел, тем отчётливее понимал, что это отвратительно неправильно, и так не должно быть. А значит, должен же быть кто-то, кто всё это безобразие исправит. А кто это должен делать, как не аврор? — спросил он, рассмеявшись.

— Ты очень ошибался, — тоже засмеялся Вейси.

— Ну, аврором-то я с детства быть хотел, — признался Причард. — Но эта розовая жаба весьма моё желание подхлестнула.

— Что в ней такого ужасного? — с любопытством спросила Лорелей, разглядывая призрачную фигуру.

— О-о-о, — протянул Причард, и они с Вейси, переглянувшись, рассмеялись. — Мы сейчас тебе расскажем.