Темнота

Он подтащил Бермессера поближе, погладил под подбородком, как кошке, и скользнул пальцами ему по шее, нашарил часто бьющуюся жилку, прижал и не отпускал, пока он не затих, уткнувшись ему в колени.

— Зачем, Рамон? — спросил Вальдес, когда увидел. Он вправду не понимал, и в этом было его счастье.

— Давно хотел это сделать, — ответил Альмейда. Рассветное солнце проникало в его каюту, и ковёр на полу казался облитым кровью. — И посмотреть, что получится.

— И чем он тебе так насолил?

Альмейда не ответил. Не было смысла отвечать. Вальдес наклонился к нему и вдруг отшатнулся, постаравшись, чтобы это не было слишком явно.

На койке Первого адмирала Талига, придя в себя, застонал Бермессер. Альмейда надеялся, что теперь он даже не подумает возражать его приказам. Ведь всегда под рукой и плеть, и трюм с крысами. Впрочем, даже если он будет таким послушным, как хочется, и безо всякого повода можно будет в любой момент проверить, сколько ещё он выдержит.

— Зачем? — повторил Альмейда, изучая узор ковра и не замечая, что Вальдеса уже рядом нет. — Так интересно же… Правда, Вернер?