Я существую там, где тебя нет. Я там, где меня не видно, и я смогу наблюдать за тобой. Я с тобой, но не принадлежу тебе и не подчиняюсь. Я следую за тобой так близко, что от моего дыхания у тебя по спине бегут мурашки, на голове шевелятся волосы, но шагов ты моих не услышишь. Я чувствую, как у тебя расширяются зрачки и от страха бегают глаза. Я кормлюсь твоей душой, живу у тебя дома и сплю на твоей кровати, но ты об этом даже не догадываешься.
185 мин, 36 сек 7328
Чтобы хоть немного компенсировать свое трусливое требование, я придал лицу максимально серьезный вид, испытывающе уставился на отражение ненавидящим взглядом. Отражение безмолвствовало и, как мне показалось, выглядело слегка скептично.
Я напрягся и стал ждать. Потом даже немного заскучал, внутренне ругая себя за тупость, но вставать не спешил. Спасть все равно нельзя, иначе опять очнусь где-нибудь в подворотне. А то и вовсе не очнусь.
Не знаю, сколько я так просидел, но тварь молчала или просто не желала показываться. Может, у нее не было настроения, или был не приемный день. В итоге терпение мое начало заканчиваться, я устал сидеть, и все чаще вспоминал уютную постель. Там хотя бы тепло.
Несмотря на то, что ничего не произошло, я не стал расстраиваться, ведь отсутствие результата тоже результат. Я даже порадовался тому, что зеркало, вопреки ожиданиям, не несет опасности. Немного расслабившись я уже более миролюбиво посмотрел в отражение ни на чем особо не фокусируя взгляд и не выделяя деталей. И тут я увидел это.
Отражение подернулось пеленой, в мгновения ока заполнившись непроницаемой тьмой, лишь остался неясный силуэт. Существо не напало на меня, оно просто стояло по ту сторону, и молча таращилось. Если ему было чем таращиться, ведь его глаз я не видел, от чего зрелище воспринималось еще более жутко.
Мне не было страшно, я был в диком ужасе, меня затрясло как в эпилептическом приступе, я почувствовал, как во рту появился мерзкий металлический привкус, почувствовал, как напряглись мышцы и захрустели суставы. Образ гостя в точности повторял мои движения, дрожал и трясся вместе со мной, словно и у него случился припадок. Комната наполнилась скрежетом зубов и диким стуком сердца.
Не выдержав напряжения, я рванул от зеркала, но затекшие от долгого сидения ноги не слушались и когда мне, наконец, удалось вскочить, предательски подломились. Я тащил свою жалкую перепуганную тушку к двери, полз словно червяк, таща за собой онемевшие конечности, перебирая руками по полу и виляя задом. Около двери, наконец, смог приподняться и хлопнуть по включателю…
Неожиданно яркий свет хлестко ударил по глазам, на мгновение я ослеп, но даже не моргнул, в страхе, сквозь хлынувшие от света слезы, наблюдая, как он заполнил все углы, изгоняя тени. Я ошалело оглядывался в поисках неведомых врагов, ругая себя за мысль высматривать нечто в зеркале.
Дыхание начало успокаиваться лишь минут через пять, но сердце, то замирало испуганной птицей, то билось диким зверем, от чего в груди уже начало болеть. Нерешительно взглянув в зеркало, я увидел лишь себя, испуганного, исхудавшего, с осунувшимся лицом и синяками под глазами. Не хотелось бы в шестнадцать лет стать седым, но еще парочка таких встреч и я точно поседею. Мне однозначно нужна помощь. Это все ненормально. Видимо, я очень болен. И если ради своего спокойствия мне надо лечь в дурдом, то так тому и быть.
Я неуверенной походкой, но с твердым намерением направился в комнату матери.
Она не спала, а прямо сидела на кровати, отстраненно глядя перед собой, слегка покачивалась из стороны в сторону. Я не стал включать свет, чтобы она не видела моего лица.
— Сашенька? — ее голос звучал тихо и печально, — я что-то слышала. С тобой все в порядке?
— Нет.
— Что случилось?
— Я… не знаю.
Я рассказал ей все, ничего не скрывая. Она слушала внимательно, обнимала меня, иногда тихонько всхлипывала, а потом неожиданно твердо заявила:
— Глупости это все. Тебе просто показалось. И не пропадал ты никуда по ночам, я постоянно захожу к тебе в комнату, проверяю.
— Проверяешь? — я не мог поверить ее словам и совсем запутался.
— Ты последнее время странно себе ведешь, я подумала, ты употребляешь наркотики. Вот и присматриваю за тобой. А двери я на ночь закрываю на дополнительный замок, ты просто не мог выйти. Тебе просто показалось.
Она говорила все так же тихо, словно уговаривала, но не меня, а себя.
— Мам, какие наркотики? Какой замок? Я точно помню, как возвращался среди ночи домой!
Я запаниковал. Что-то было не так, и я подсознательно это понимал, но разум отказывался делать логические выводы.
— Нет. Я уверенна. Ты абсолютно здоров, а это лишь плохой сон.
Голос мамы все так же был тих, спокоен, и от этого мне становилось еще страшней. И она не смотрела на меня. Не выдержав, я наклонился к ее лицу, заглянул в глаза и в панике отпрянул.
Я точно сошел с ума.
Тропа Бесконечности
— Мы ждем тебя уже целую вечность, — проворчал Критика, загребая костер пылью и отряхивая одежду, — Стоило поторопиться, иначе в следующий раз мы тебя ждать не будем.
— Странно слышать от тебя о вечности, учитывая, что сейчас ты существуешь вне времени. А мне, в отличие от тебя, и кушать надо, и за квартиру платить. Да и до остальных земных благ я отношусь весьма положительно…
Я напрягся и стал ждать. Потом даже немного заскучал, внутренне ругая себя за тупость, но вставать не спешил. Спасть все равно нельзя, иначе опять очнусь где-нибудь в подворотне. А то и вовсе не очнусь.
Не знаю, сколько я так просидел, но тварь молчала или просто не желала показываться. Может, у нее не было настроения, или был не приемный день. В итоге терпение мое начало заканчиваться, я устал сидеть, и все чаще вспоминал уютную постель. Там хотя бы тепло.
Несмотря на то, что ничего не произошло, я не стал расстраиваться, ведь отсутствие результата тоже результат. Я даже порадовался тому, что зеркало, вопреки ожиданиям, не несет опасности. Немного расслабившись я уже более миролюбиво посмотрел в отражение ни на чем особо не фокусируя взгляд и не выделяя деталей. И тут я увидел это.
Отражение подернулось пеленой, в мгновения ока заполнившись непроницаемой тьмой, лишь остался неясный силуэт. Существо не напало на меня, оно просто стояло по ту сторону, и молча таращилось. Если ему было чем таращиться, ведь его глаз я не видел, от чего зрелище воспринималось еще более жутко.
Мне не было страшно, я был в диком ужасе, меня затрясло как в эпилептическом приступе, я почувствовал, как во рту появился мерзкий металлический привкус, почувствовал, как напряглись мышцы и захрустели суставы. Образ гостя в точности повторял мои движения, дрожал и трясся вместе со мной, словно и у него случился припадок. Комната наполнилась скрежетом зубов и диким стуком сердца.
Не выдержав напряжения, я рванул от зеркала, но затекшие от долгого сидения ноги не слушались и когда мне, наконец, удалось вскочить, предательски подломились. Я тащил свою жалкую перепуганную тушку к двери, полз словно червяк, таща за собой онемевшие конечности, перебирая руками по полу и виляя задом. Около двери, наконец, смог приподняться и хлопнуть по включателю…
Неожиданно яркий свет хлестко ударил по глазам, на мгновение я ослеп, но даже не моргнул, в страхе, сквозь хлынувшие от света слезы, наблюдая, как он заполнил все углы, изгоняя тени. Я ошалело оглядывался в поисках неведомых врагов, ругая себя за мысль высматривать нечто в зеркале.
Дыхание начало успокаиваться лишь минут через пять, но сердце, то замирало испуганной птицей, то билось диким зверем, от чего в груди уже начало болеть. Нерешительно взглянув в зеркало, я увидел лишь себя, испуганного, исхудавшего, с осунувшимся лицом и синяками под глазами. Не хотелось бы в шестнадцать лет стать седым, но еще парочка таких встреч и я точно поседею. Мне однозначно нужна помощь. Это все ненормально. Видимо, я очень болен. И если ради своего спокойствия мне надо лечь в дурдом, то так тому и быть.
Я неуверенной походкой, но с твердым намерением направился в комнату матери.
Она не спала, а прямо сидела на кровати, отстраненно глядя перед собой, слегка покачивалась из стороны в сторону. Я не стал включать свет, чтобы она не видела моего лица.
— Сашенька? — ее голос звучал тихо и печально, — я что-то слышала. С тобой все в порядке?
— Нет.
— Что случилось?
— Я… не знаю.
Я рассказал ей все, ничего не скрывая. Она слушала внимательно, обнимала меня, иногда тихонько всхлипывала, а потом неожиданно твердо заявила:
— Глупости это все. Тебе просто показалось. И не пропадал ты никуда по ночам, я постоянно захожу к тебе в комнату, проверяю.
— Проверяешь? — я не мог поверить ее словам и совсем запутался.
— Ты последнее время странно себе ведешь, я подумала, ты употребляешь наркотики. Вот и присматриваю за тобой. А двери я на ночь закрываю на дополнительный замок, ты просто не мог выйти. Тебе просто показалось.
Она говорила все так же тихо, словно уговаривала, но не меня, а себя.
— Мам, какие наркотики? Какой замок? Я точно помню, как возвращался среди ночи домой!
Я запаниковал. Что-то было не так, и я подсознательно это понимал, но разум отказывался делать логические выводы.
— Нет. Я уверенна. Ты абсолютно здоров, а это лишь плохой сон.
Голос мамы все так же был тих, спокоен, и от этого мне становилось еще страшней. И она не смотрела на меня. Не выдержав, я наклонился к ее лицу, заглянул в глаза и в панике отпрянул.
Я точно сошел с ума.
Тропа Бесконечности
— Мы ждем тебя уже целую вечность, — проворчал Критика, загребая костер пылью и отряхивая одежду, — Стоило поторопиться, иначе в следующий раз мы тебя ждать не будем.
— Странно слышать от тебя о вечности, учитывая, что сейчас ты существуешь вне времени. А мне, в отличие от тебя, и кушать надо, и за квартиру платить. Да и до остальных земных благ я отношусь весьма положительно…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 34 из 50
