Я существую там, где тебя нет. Я там, где меня не видно, и я смогу наблюдать за тобой. Я с тобой, но не принадлежу тебе и не подчиняюсь. Я следую за тобой так близко, что от моего дыхания у тебя по спине бегут мурашки, на голове шевелятся волосы, но шагов ты моих не услышишь. Я чувствую, как у тебя расширяются зрачки и от страха бегают глаза. Я кормлюсь твоей душой, живу у тебя дома и сплю на твоей кровати, но ты об этом даже не догадываешься.
185 мин, 36 сек 7021
Это начало надоедать. Вокруг меня происходило нечто грандиозно загадочное, некая игра, и меня включили в нее без моего ведома. А я, не смотря на опасность, совсем не знаю правил. Когда же захотел узнать эти правила, все стали отводить глаза, не желают вводить меня в курс дела и лишь разбрасываются непонятными фразочками.
— Может хватит? Просто скажите, я сошел с ума, нахожусь в психушке и все происходящее лишь плод моего больного воображения?
Женщина наконец поверила, или просто смирилась с моим неведением, потому что ее лицо приобрело некий задумчивый вид, словно она никак не могла подобрать нужных слов. Похоже, мне сейчас скажут нечто важное и я, наконец, пойму что происходит.
— Саша, даже не знаю с чего начать. Мы тут все считали тебя чуть ли не главным злодеем, а ты, оказывается, вообще не в курсе происходящего…
В начале моя правая бровь скептически поползла вверх, но к концу фразы к ней присоединилась вторая. Кажется, не мне одному нужно срочное психиатрическое лечение.
Она засмеялась от чего морщинки вокруг глаз стали заметны сильней.
— И не смотри на меня так. Ты очень сильно удивишься, когда узнаешь, что многое, выдаваемое за сказки на самом деле просто хорошо замаскированная правда.
Я не стал ее перебивать, но во взгляде скепсиса не убавил, а она продолжила:
— Точно не знаю, что с тобой произошло, но симптомы очень похожи на психо-энергетическую атаку. В простонародье — подселение. Хотя вот тут и начинаются нестыковки, и даже не знаю, что по этому поводу думать.
Мне не понравилась ее фраза и очередной изучающий взгляд.
— Так в чем же проблема? Можно прогнать этого, — мне пришлось выдавить из себя странное слово, — подселенца?
— Вот в нем и проблема. Обычный подселенец — это некая энергетическая сущность, что цепляется к твоему астральному телу и соответственно питается энергией. Человек может стать раздражительным, вспыльчивым, теряет сон и аппетит и, в зависимости от продолжительности воздействия и количества подселившихся сущностей, может даже умереть.
Слушая перечисляемые симптомы, я подскочил на кровати и уставился на Марфу Петровну. Даже скепсис из меня весь испарился.
— Вот! — воскликнул я, — Это все и у меня! Не ем, не сплю, чуть что, начинаю психовать.
— Нет, сынок, не все, — женщина покачала головой, и я сел обратно, — Ты, исходя из рассказанного, еще сны странные видишь, и во сне ходишь, словно тобой управляют. И с мамой твоей непонятное творится. Могу лишь предположить, что сущность настолько сильна, что может захватить твое тело, но если нечто подобное и вырвалось из нижних слоев, то я представления не имею, почему ты до сих пор жив и как этому смог сопротивляться. Это уже вне моей компетенции.
По мере ее рассказа я сникал все больше и больше. Надежда, едва зародившись, увядала прямо на глазах. Горло снова сдавило спазмом, и я едва смог проглотить этот комок.
— Значит, мне никто не сможет помочь?
Марфа Петровна увидела мое состояние и поспешила утешить, снова взяв за руку.
— Что ты, Сашенька! Конечно, тебе помогут! Это я уже многого не вижу и не чувствую, но у меня еще осталось достаточно сильных друзей, которые разберутся с происходящим и сделают все, чтобы тебе помочь. Я прямо сейчас позвоню своей старой подруге в столицу, Тимофей как раз у нее. Пора вам с ним тоже во всем разобраться.
Услышав о том, что для меня еще не все потеряно я воспрянул духом, а когда разговор зашел о Тиме то и вовсе подскочил. Многострадальческая кровать от моих подпрыгиваний уже начала поскрипывать.
— Тим вернется? А почему он у этой… вашей подруги? Я думал он у родителей. Что вообще с ним произошло?
— Это пусть он сам тебе расскажет. А пока что, думаю, тебе стоит поспать. Выглядишь ты очень нехорошо.
— Но… — я засомневался, что смогу уснуть сейчас, находясь в таком возбужденном состоянии, мне хотелось поскорее во всем разобраться и решить все проблемы, и еще я побаивался, но Марфа Петровна была непреклонна. Она заставила меня снять обувь, силой уложила на кровать, укрыла и задернула шторы на окнах. Мне было стыдно ей перечить и я решил, что полежу немного, а потом просто встану, сказав, что не могу заснуть. Но не успел я до конца продумать свой план, как незаметно отключился. В этот раз спокойно и без сновидений.
Пробуждение было слегка тяжелым, голова словно налита свинцом, а глаза никак не хотели открываться. Сознание то и дело ныряло в полудрему, пока я не сообразил, что только что спал, а сейчас проснулся, причем мне тепло, удобно, а слегка затекшие мышцы лишь доказывают то, что проснулся я в кровати, а не где-нибудь в канаве на улице.
С наслаждением потянувшись всем телом, я послушал хруст косточек и скрип кровати. Стоп. Моя кровать раньше не скрипела. Тут я окончательно все вспомнил, и где нахожусь, и последние события. Из кухни сразу послышалось несколько голосов, из которых я не узнал ни одного знакомого.
— Ну что, проснулся? Я уже думал и не дождусь.
— Может хватит? Просто скажите, я сошел с ума, нахожусь в психушке и все происходящее лишь плод моего больного воображения?
Женщина наконец поверила, или просто смирилась с моим неведением, потому что ее лицо приобрело некий задумчивый вид, словно она никак не могла подобрать нужных слов. Похоже, мне сейчас скажут нечто важное и я, наконец, пойму что происходит.
— Саша, даже не знаю с чего начать. Мы тут все считали тебя чуть ли не главным злодеем, а ты, оказывается, вообще не в курсе происходящего…
В начале моя правая бровь скептически поползла вверх, но к концу фразы к ней присоединилась вторая. Кажется, не мне одному нужно срочное психиатрическое лечение.
Она засмеялась от чего морщинки вокруг глаз стали заметны сильней.
— И не смотри на меня так. Ты очень сильно удивишься, когда узнаешь, что многое, выдаваемое за сказки на самом деле просто хорошо замаскированная правда.
Я не стал ее перебивать, но во взгляде скепсиса не убавил, а она продолжила:
— Точно не знаю, что с тобой произошло, но симптомы очень похожи на психо-энергетическую атаку. В простонародье — подселение. Хотя вот тут и начинаются нестыковки, и даже не знаю, что по этому поводу думать.
Мне не понравилась ее фраза и очередной изучающий взгляд.
— Так в чем же проблема? Можно прогнать этого, — мне пришлось выдавить из себя странное слово, — подселенца?
— Вот в нем и проблема. Обычный подселенец — это некая энергетическая сущность, что цепляется к твоему астральному телу и соответственно питается энергией. Человек может стать раздражительным, вспыльчивым, теряет сон и аппетит и, в зависимости от продолжительности воздействия и количества подселившихся сущностей, может даже умереть.
Слушая перечисляемые симптомы, я подскочил на кровати и уставился на Марфу Петровну. Даже скепсис из меня весь испарился.
— Вот! — воскликнул я, — Это все и у меня! Не ем, не сплю, чуть что, начинаю психовать.
— Нет, сынок, не все, — женщина покачала головой, и я сел обратно, — Ты, исходя из рассказанного, еще сны странные видишь, и во сне ходишь, словно тобой управляют. И с мамой твоей непонятное творится. Могу лишь предположить, что сущность настолько сильна, что может захватить твое тело, но если нечто подобное и вырвалось из нижних слоев, то я представления не имею, почему ты до сих пор жив и как этому смог сопротивляться. Это уже вне моей компетенции.
По мере ее рассказа я сникал все больше и больше. Надежда, едва зародившись, увядала прямо на глазах. Горло снова сдавило спазмом, и я едва смог проглотить этот комок.
— Значит, мне никто не сможет помочь?
Марфа Петровна увидела мое состояние и поспешила утешить, снова взяв за руку.
— Что ты, Сашенька! Конечно, тебе помогут! Это я уже многого не вижу и не чувствую, но у меня еще осталось достаточно сильных друзей, которые разберутся с происходящим и сделают все, чтобы тебе помочь. Я прямо сейчас позвоню своей старой подруге в столицу, Тимофей как раз у нее. Пора вам с ним тоже во всем разобраться.
Услышав о том, что для меня еще не все потеряно я воспрянул духом, а когда разговор зашел о Тиме то и вовсе подскочил. Многострадальческая кровать от моих подпрыгиваний уже начала поскрипывать.
— Тим вернется? А почему он у этой… вашей подруги? Я думал он у родителей. Что вообще с ним произошло?
— Это пусть он сам тебе расскажет. А пока что, думаю, тебе стоит поспать. Выглядишь ты очень нехорошо.
— Но… — я засомневался, что смогу уснуть сейчас, находясь в таком возбужденном состоянии, мне хотелось поскорее во всем разобраться и решить все проблемы, и еще я побаивался, но Марфа Петровна была непреклонна. Она заставила меня снять обувь, силой уложила на кровать, укрыла и задернула шторы на окнах. Мне было стыдно ей перечить и я решил, что полежу немного, а потом просто встану, сказав, что не могу заснуть. Но не успел я до конца продумать свой план, как незаметно отключился. В этот раз спокойно и без сновидений.
Пробуждение было слегка тяжелым, голова словно налита свинцом, а глаза никак не хотели открываться. Сознание то и дело ныряло в полудрему, пока я не сообразил, что только что спал, а сейчас проснулся, причем мне тепло, удобно, а слегка затекшие мышцы лишь доказывают то, что проснулся я в кровати, а не где-нибудь в канаве на улице.
С наслаждением потянувшись всем телом, я послушал хруст косточек и скрип кровати. Стоп. Моя кровать раньше не скрипела. Тут я окончательно все вспомнил, и где нахожусь, и последние события. Из кухни сразу послышалось несколько голосов, из которых я не узнал ни одного знакомого.
— Ну что, проснулся? Я уже думал и не дождусь.
Страница 39 из 50
