Я существую там, где тебя нет. Я там, где меня не видно, и я смогу наблюдать за тобой. Я с тобой, но не принадлежу тебе и не подчиняюсь. Я следую за тобой так близко, что от моего дыхания у тебя по спине бегут мурашки, на голове шевелятся волосы, но шагов ты моих не услышишь. Я чувствую, как у тебя расширяются зрачки и от страха бегают глаза. Я кормлюсь твоей душой, живу у тебя дома и сплю на твоей кровати, но ты об этом даже не догадываешься.
185 мин, 36 сек 7024
— Ой, да пусть мальчишки любуются, мне не жалко! — проворковала девица таким голосом, что у меня опять стал ком в горле, правда в этот раз уже не от страха. Но строгий взгляд Карины все-таки подействовал на нее, и Даша, перестав обращать на нас внимание, с независимым видом вернулась к печенью. Я подумал, что цыганка, видимо, главная у этой странной троицы. Причем, хоть и не держит их в стальном кулаке, ее уважают и прислушиваются.
После знакомства меня усадили за стол и заставили съесть омлет с рисом и ветчиной, мотивируя тем, что день длинный, а я нужен бодрый и полный сил. При этом все усиленно глазели на меня и, как выразилась Дарья, «сканировали». Они уже знали всю мою историю от Тиминой бабушки, поэтому без лишних вопросов приступили к делу.
От их пристальных взглядов у меня пропал аппетит, а вкупе с нелюбовью к любым блюдам, где присутствуют яйца, каждый кусок застревал в горле. Тим ел с большим аппетитом, ни на кого не обращая внимания, иногда вставляя реплики и комментарии, но мне от этого легче не стало. С горем пополам я, не жуя, проглотил еду, с облегчением выдохнув. Чай меня очень обрадовал, я попытался перебить приторный вкус во рту, но его у меня сразу отобрали, переместили на средину кухни и Карина вместе с Дарьей начали меня «ощупывать» в прямом и переносном смысле. Водили вокруг руками, прикасались к шее, груди, плечам, заглядывали в глаза, зачем-то смотрели на ладони.
К моему счастью, Вальдемар к ощупыванию не присоединился, остался сидеть на своем месте, прикрыв глаза и, кажется, даже задремал.
— Ничего не пойму, — примерно через пол часа Карина в недоумении развела руками, — никакого постороннего вмешательства. Никаких сущностей. Да я даже порчи или сглаза не вижу.
Женщина была явно обескуражена. Судя по предположениям, мною чуть ли не сам глава преисподней завладел, и тут такое. Мне показалось, что она бросила недоверчивый взгляд на Марфу Петровну, мол «Ты чего тут напридумывала?». Но вслух ничего не сказала, а Марфа Петровна лишь обидчиво поджала губы, и не стала оправдываться.
— Даша, а что ты чувствуешь?
Девушка наконец отняла ладонь от моей груди, и я трусливо сделал шаг назад, ожидая насмешки по этому поводу. Но Дарья не стала прикалываться над тем, какой я недотрога, а очаровательно закусив нижнюю губу, задумалась.
— Если бы это было возможно, то я бы сказала, что у тебя раздвоение личности. Думаю, мне надо кой что проверить. Вызовем «полярную реакцию».
Мы все, кроме дремавшего Вальдемара, переглянулись. Тим вообще скептически хмыкнул, словно насмехаясь над таким нелепым предположением, а потом вдруг серьезно кивнул. Все кивнули.
— Тогда я начну, — сказала девушка и выразительно посмотрела на Марфу Петровну. Видимо, тут все понимали, что происходит и что необходимо делать. Кроме меня.
Чувствуя себя не в своей тарелке, я все же поинтересовался:
— Я понимаю, что вы тут все «в теме», но не можно к каждой непонятной фразе и выводу прилагать объяснения? Мне тоже жутко интересно, что со мной происходит, — сделав акцент в нужном месте, я сел на стул, сложил руки на груди и стал ждать ответов с таким видом, что Тим с Дашей засмеялись, даже Карина и Марфа Петровна улыбнулись. Взгляды у них были снисходительные, у Дарьи даже слегка насмешливый. Опешив от подобного отношения я отвернулся к окну. На улице уже стемнело и в окне отразилось мое насупленное лицо.
— Ой, — вдруг воскликнула бабушка Тимки, — Забыла! У меня же сегодня корпоративчик! Извините, уважаемые гости, но мне срочно нужно ретироваться. Домой меня не ждите. Я уже и так опаздываю. Где и что находится, вы знаете, так что будьте как у себя дома. Тимофей, — она обратилась к внуку, — проследи, чтобы никто ни в чем не нуждался.
Не успели мы опомниться, как она нацепила шляпку и, громко хлопнув входной дверью, исчезла.
— Ну вот, опять сбежала, — вздохнула Карина, — а потом рассказывай ей все в подробностях.
— Не волнуйся, вскоре всего эта честь достанется мне, — недовольно проворчал Тимка, а я подумал, что эта компания собирается не впервые, но я совсем ничего не знаю об этой стороне жизни у друга. Почему-то стало очень обидно.
Пока они болтали как старые добрые друзья, активно меня игнорируя, набрал номер мамы. Я забыл ее предупредить о своем отсутствии, и она, наверное, очень волнуется.
Едва прозвучал первый гудок, как на той стороне подняли трубку.
— Сашенька, сынок, я сейчас занята. На работе завал полный, все как с ума сошли. Еще и эту свадьбу организовывать, — голос у мамы был немного уставший, но восторженный. Видимо с головой окунулась в работу, и ей это нравилось.
— Хотел сказать, что у Тима заночую…
— Да-да, конечно. Ты только кушать не забывай вовремя, и ночью не гуляйте нигде, хорошо? — не успел я ответить, как она продолжила, — Ой, меня уже зовут. Люблю тебя! — и отключилась. Оглянулся, на меня по-прежнему никто не смотрел.
«Да что ж это такое. Никому я не нужен. А ведь весь этот балаган вроде ради меня затевался!».
После знакомства меня усадили за стол и заставили съесть омлет с рисом и ветчиной, мотивируя тем, что день длинный, а я нужен бодрый и полный сил. При этом все усиленно глазели на меня и, как выразилась Дарья, «сканировали». Они уже знали всю мою историю от Тиминой бабушки, поэтому без лишних вопросов приступили к делу.
От их пристальных взглядов у меня пропал аппетит, а вкупе с нелюбовью к любым блюдам, где присутствуют яйца, каждый кусок застревал в горле. Тим ел с большим аппетитом, ни на кого не обращая внимания, иногда вставляя реплики и комментарии, но мне от этого легче не стало. С горем пополам я, не жуя, проглотил еду, с облегчением выдохнув. Чай меня очень обрадовал, я попытался перебить приторный вкус во рту, но его у меня сразу отобрали, переместили на средину кухни и Карина вместе с Дарьей начали меня «ощупывать» в прямом и переносном смысле. Водили вокруг руками, прикасались к шее, груди, плечам, заглядывали в глаза, зачем-то смотрели на ладони.
К моему счастью, Вальдемар к ощупыванию не присоединился, остался сидеть на своем месте, прикрыв глаза и, кажется, даже задремал.
— Ничего не пойму, — примерно через пол часа Карина в недоумении развела руками, — никакого постороннего вмешательства. Никаких сущностей. Да я даже порчи или сглаза не вижу.
Женщина была явно обескуражена. Судя по предположениям, мною чуть ли не сам глава преисподней завладел, и тут такое. Мне показалось, что она бросила недоверчивый взгляд на Марфу Петровну, мол «Ты чего тут напридумывала?». Но вслух ничего не сказала, а Марфа Петровна лишь обидчиво поджала губы, и не стала оправдываться.
— Даша, а что ты чувствуешь?
Девушка наконец отняла ладонь от моей груди, и я трусливо сделал шаг назад, ожидая насмешки по этому поводу. Но Дарья не стала прикалываться над тем, какой я недотрога, а очаровательно закусив нижнюю губу, задумалась.
— Если бы это было возможно, то я бы сказала, что у тебя раздвоение личности. Думаю, мне надо кой что проверить. Вызовем «полярную реакцию».
Мы все, кроме дремавшего Вальдемара, переглянулись. Тим вообще скептически хмыкнул, словно насмехаясь над таким нелепым предположением, а потом вдруг серьезно кивнул. Все кивнули.
— Тогда я начну, — сказала девушка и выразительно посмотрела на Марфу Петровну. Видимо, тут все понимали, что происходит и что необходимо делать. Кроме меня.
Чувствуя себя не в своей тарелке, я все же поинтересовался:
— Я понимаю, что вы тут все «в теме», но не можно к каждой непонятной фразе и выводу прилагать объяснения? Мне тоже жутко интересно, что со мной происходит, — сделав акцент в нужном месте, я сел на стул, сложил руки на груди и стал ждать ответов с таким видом, что Тим с Дашей засмеялись, даже Карина и Марфа Петровна улыбнулись. Взгляды у них были снисходительные, у Дарьи даже слегка насмешливый. Опешив от подобного отношения я отвернулся к окну. На улице уже стемнело и в окне отразилось мое насупленное лицо.
— Ой, — вдруг воскликнула бабушка Тимки, — Забыла! У меня же сегодня корпоративчик! Извините, уважаемые гости, но мне срочно нужно ретироваться. Домой меня не ждите. Я уже и так опаздываю. Где и что находится, вы знаете, так что будьте как у себя дома. Тимофей, — она обратилась к внуку, — проследи, чтобы никто ни в чем не нуждался.
Не успели мы опомниться, как она нацепила шляпку и, громко хлопнув входной дверью, исчезла.
— Ну вот, опять сбежала, — вздохнула Карина, — а потом рассказывай ей все в подробностях.
— Не волнуйся, вскоре всего эта честь достанется мне, — недовольно проворчал Тимка, а я подумал, что эта компания собирается не впервые, но я совсем ничего не знаю об этой стороне жизни у друга. Почему-то стало очень обидно.
Пока они болтали как старые добрые друзья, активно меня игнорируя, набрал номер мамы. Я забыл ее предупредить о своем отсутствии, и она, наверное, очень волнуется.
Едва прозвучал первый гудок, как на той стороне подняли трубку.
— Сашенька, сынок, я сейчас занята. На работе завал полный, все как с ума сошли. Еще и эту свадьбу организовывать, — голос у мамы был немного уставший, но восторженный. Видимо с головой окунулась в работу, и ей это нравилось.
— Хотел сказать, что у Тима заночую…
— Да-да, конечно. Ты только кушать не забывай вовремя, и ночью не гуляйте нигде, хорошо? — не успел я ответить, как она продолжила, — Ой, меня уже зовут. Люблю тебя! — и отключилась. Оглянулся, на меня по-прежнему никто не смотрел.
«Да что ж это такое. Никому я не нужен. А ведь весь этот балаган вроде ради меня затевался!».
Страница 42 из 50
