Я существую там, где тебя нет. Я там, где меня не видно, и я смогу наблюдать за тобой. Я с тобой, но не принадлежу тебе и не подчиняюсь. Я следую за тобой так близко, что от моего дыхания у тебя по спине бегут мурашки, на голове шевелятся волосы, но шагов ты моих не услышишь. Я чувствую, как у тебя расширяются зрачки и от страха бегают глаза. Я кормлюсь твоей душой, живу у тебя дома и сплю на твоей кровати, но ты об этом даже не догадываешься.
185 мин, 36 сек 7023
Как только мы переступили порог на кухне, сразу стало тесно. На меня уставились четыре пары изучающих глаз, троих из них я видел впервые. По спине пробежал холодок, а в голове почувствовалось неприятное давление. Я сделал шаг назад, но наткнулся на стоящего позади друга и понял, что пути назад нет.
— Ну, здрасьте, — несмело улыбнулся я и приготовился к экзекуциям.
— Не знаю, как ты умудрился подцепить эту тварь, но тебе крупно повезло, что до сих пор жив, а она смогла контролировать тело лишь во время сна. При этом ты на подсознательном уровне понял, что сон это опасность, но не знал как себя защитить, поэтому сократил время сна. Это тебя спасло. Твари пришлось брать тебя измором, из-за этого ты сильно ослаб и не смог сделать то, что ей было нужно. Или она не смогла сделать, потому что тоже потратила слишком много сил на твой контроль. Ты, парень, чем-то сильно ей приглянулся, хотя, на первый взгляд, я не вижу в тебе ничего необычного. Да и надо еще доказать наличие сущности, может тут вообще что-то другое.
Женщина умолкла переводя дух, и наклонила голову набок, видимо прикидывая, чем можно меня еще нагрузить. Несмотря на солидный возраст, все ее звали просто Кариной, и обращались на «ты», что она сразу посоветовала и мне.
Когда несколько часов назад я вошел на кухню, там, помимо Марфы Петровны сидело еще три человека. Все они были довольно примечательны, а учитывая их хобби, то и вовсе привлекали внимание. Я, как молодой парень, сразу обратил внимание на ярко раскрашенную девицу лет двадцати пяти. Точнее на ее ноги, ведь она сидела, закинув одну длинную ногу на другую, и задумчиво жевала печенье. Юбка на ней была настолько короткой, что не скрывала практически ничего. Острые разноцветные ногти, зеленые дреды, крупные белые наушники и обилие кожаных браслетов намекали на принадлежность к некой субкультуре. Она лишь разок взглянула на меня, и отвернулась, гаденько ухмыляясь каким-то своим мыслям. У меня сразу появилось чувство, что я или забыл застегнуть ширинку, или у меня петрушка в зубах застряла.
Рядом с ней, задом наперед оседлав кухонный стул и опершись руками на спинку, сидел мужчина. Вид у него был бы вполне приличный, если бы не длинные блондинистые волосы, судя по отросшим корням, давно не крашенные, и длинный черный плащ, что раскинулся, словно крылья хищной птицы, касаясь пола позади него. У плаща не было рукавов, но я все равно подумал, не жарко ли ему в нем?
Третьим действующим лицом была серьезная женщина, видимо та самая «сильная подруга» у которой был Тим. Женщина красовалась множеством крупных колец, браслетов, на плечи был накинут яркий платок. Вкупе с черными, как смоль, волосами, такими же черными глазами и смуглой кожей, можно было смело предположить, что передо мной представительница цыганского народа. Она тасовала карты, и не перестала это делать, даже когда я вошел.
Возле нее сидела и сама Марфа Петровна, оттопырив мизинчик, она держала в руке малюсенькую чашечку с кофе, но увидев меня, сразу поднялась.
— А вот и наш страдалец, — бабушка Тима была явно довольна собой, а я внутренне поморщился от такого прозвища, но промолчал, настороженно улыбаясь, — Тебя уже все знают, осталось тебе познакомиться с остальными. Знакомься, это Карина, она многое знает и видит, помогла многим людям, — указала на цыганку.
Та, наклонив голову, изучала меня своими черными очами. Не взирая на возраст, женщина была очень красива. Волосы без намека на седину, цепкие глаза блестели похлеще, чем у любой молодой, и из нее прямо хлестала энергия. Даже я это почувствовал.
— Просто Карина, — проговорила она мягким, но очень серьезным голосом, — И не вздумай мне «выкать», вмиг порчу наведу. Понятно?
— Д-да, Карина, — промямлил я, опешив от такого поворота событий. Все вокруг захихикали, от чего я почувствовал себя идиотом.
— Да шучу я, — смягчила приговор женщина, — просто не люблю официоз, — затем, перехватив инициативу у Марфы Петровны, указала на мужчину, — Это Вальдемар — наш консультант и специалист по вопросам общения с той стороной. Если мы тут не сможем разобраться с твоей… проблемой, то он попробует зайти с другой стороны.
Я, как всегда, ничего не понял, но так званый Вальдемар приподнялся и протянул мне руку, я ответил рукопожатием, оставив вопросы на потом.
— Ну и последняя в списке, но не по значимости, наш главный проводник силы и по совместительству надоедливый эмпат — Дарья.
— Приветик, — сладким голоском пропела Дарья, при этом она умудрилась и подморгнуть, и козырнуть, и заново перекинуть ногу на ногу так, что я машинально отметил — у нее не юбка, а шортики. Рядом закашлялся Тимка, и я ухмылкой заметил, что он тоже пялится на эпатажную особу. А смотреть там явно было на что, ножки у нее просто отменные!
Карина недовольно шикнула на девушку:
— Перестань это делать, — потом повернулась к нам, — Поменьше реагируйте, она это специально. Как эмпат, она считывает эмоции, а потом питается выделяемой энергией, чем больше вы реагируете, тем больше веселится, негодница.
— Ну, здрасьте, — несмело улыбнулся я и приготовился к экзекуциям.
— Не знаю, как ты умудрился подцепить эту тварь, но тебе крупно повезло, что до сих пор жив, а она смогла контролировать тело лишь во время сна. При этом ты на подсознательном уровне понял, что сон это опасность, но не знал как себя защитить, поэтому сократил время сна. Это тебя спасло. Твари пришлось брать тебя измором, из-за этого ты сильно ослаб и не смог сделать то, что ей было нужно. Или она не смогла сделать, потому что тоже потратила слишком много сил на твой контроль. Ты, парень, чем-то сильно ей приглянулся, хотя, на первый взгляд, я не вижу в тебе ничего необычного. Да и надо еще доказать наличие сущности, может тут вообще что-то другое.
Женщина умолкла переводя дух, и наклонила голову набок, видимо прикидывая, чем можно меня еще нагрузить. Несмотря на солидный возраст, все ее звали просто Кариной, и обращались на «ты», что она сразу посоветовала и мне.
Когда несколько часов назад я вошел на кухню, там, помимо Марфы Петровны сидело еще три человека. Все они были довольно примечательны, а учитывая их хобби, то и вовсе привлекали внимание. Я, как молодой парень, сразу обратил внимание на ярко раскрашенную девицу лет двадцати пяти. Точнее на ее ноги, ведь она сидела, закинув одну длинную ногу на другую, и задумчиво жевала печенье. Юбка на ней была настолько короткой, что не скрывала практически ничего. Острые разноцветные ногти, зеленые дреды, крупные белые наушники и обилие кожаных браслетов намекали на принадлежность к некой субкультуре. Она лишь разок взглянула на меня, и отвернулась, гаденько ухмыляясь каким-то своим мыслям. У меня сразу появилось чувство, что я или забыл застегнуть ширинку, или у меня петрушка в зубах застряла.
Рядом с ней, задом наперед оседлав кухонный стул и опершись руками на спинку, сидел мужчина. Вид у него был бы вполне приличный, если бы не длинные блондинистые волосы, судя по отросшим корням, давно не крашенные, и длинный черный плащ, что раскинулся, словно крылья хищной птицы, касаясь пола позади него. У плаща не было рукавов, но я все равно подумал, не жарко ли ему в нем?
Третьим действующим лицом была серьезная женщина, видимо та самая «сильная подруга» у которой был Тим. Женщина красовалась множеством крупных колец, браслетов, на плечи был накинут яркий платок. Вкупе с черными, как смоль, волосами, такими же черными глазами и смуглой кожей, можно было смело предположить, что передо мной представительница цыганского народа. Она тасовала карты, и не перестала это делать, даже когда я вошел.
Возле нее сидела и сама Марфа Петровна, оттопырив мизинчик, она держала в руке малюсенькую чашечку с кофе, но увидев меня, сразу поднялась.
— А вот и наш страдалец, — бабушка Тима была явно довольна собой, а я внутренне поморщился от такого прозвища, но промолчал, настороженно улыбаясь, — Тебя уже все знают, осталось тебе познакомиться с остальными. Знакомься, это Карина, она многое знает и видит, помогла многим людям, — указала на цыганку.
Та, наклонив голову, изучала меня своими черными очами. Не взирая на возраст, женщина была очень красива. Волосы без намека на седину, цепкие глаза блестели похлеще, чем у любой молодой, и из нее прямо хлестала энергия. Даже я это почувствовал.
— Просто Карина, — проговорила она мягким, но очень серьезным голосом, — И не вздумай мне «выкать», вмиг порчу наведу. Понятно?
— Д-да, Карина, — промямлил я, опешив от такого поворота событий. Все вокруг захихикали, от чего я почувствовал себя идиотом.
— Да шучу я, — смягчила приговор женщина, — просто не люблю официоз, — затем, перехватив инициативу у Марфы Петровны, указала на мужчину, — Это Вальдемар — наш консультант и специалист по вопросам общения с той стороной. Если мы тут не сможем разобраться с твоей… проблемой, то он попробует зайти с другой стороны.
Я, как всегда, ничего не понял, но так званый Вальдемар приподнялся и протянул мне руку, я ответил рукопожатием, оставив вопросы на потом.
— Ну и последняя в списке, но не по значимости, наш главный проводник силы и по совместительству надоедливый эмпат — Дарья.
— Приветик, — сладким голоском пропела Дарья, при этом она умудрилась и подморгнуть, и козырнуть, и заново перекинуть ногу на ногу так, что я машинально отметил — у нее не юбка, а шортики. Рядом закашлялся Тимка, и я ухмылкой заметил, что он тоже пялится на эпатажную особу. А смотреть там явно было на что, ножки у нее просто отменные!
Карина недовольно шикнула на девушку:
— Перестань это делать, — потом повернулась к нам, — Поменьше реагируйте, она это специально. Как эмпат, она считывает эмоции, а потом питается выделяемой энергией, чем больше вы реагируете, тем больше веселится, негодница.
Страница 41 из 50
