Я существую там, где тебя нет. Я там, где меня не видно, и я смогу наблюдать за тобой. Я с тобой, но не принадлежу тебе и не подчиняюсь. Я следую за тобой так близко, что от моего дыхания у тебя по спине бегут мурашки, на голове шевелятся волосы, но шагов ты моих не услышишь. Я чувствую, как у тебя расширяются зрачки и от страха бегают глаза. Я кормлюсь твоей душой, живу у тебя дома и сплю на твоей кровати, но ты об этом даже не догадываешься.
Это все очень интересно, но разъяснения на свои вопросы я так и не получил. Женщина тем временем продолжила:
— Думаю, ты во всем должен разобраться сам, иначе не сможешь найти истинные ответы. А подсказки ты и так регулярно получаешь, — она улыбнулась, — кажется, у тебя есть сильный покровитель. Или, как минимум, доброжелатель.
— Покровитель? — кисло усмехнулся, — скорее уж магнит для неприятностей.
— Не надо так. В том мире свои законы и порядки, и они там очень пекутся о равновесии. Чем сильнее сущность, тем больше перекос в равновесии при ее вмешательстве. Если к тебе придут и по щелчку решат все проблемы и ответят на все интересующие вопросы, то баланс будет нарушен, ты в итоге не получишь ничего, а так званая «злая сторона» получит карт-бланш на нехорошие действия. Сдается мне, что у кого-то из этих сторон них на тебя есть определенные планы.
— Мне от их планов не холодно, не жарко. Пока что это доставляло мне только проблемы, немалые и сопряженные с риском для жизни. Но, судя по всему, деваться мне некуда. К сожалению, я не избавился от того, что сидело внутри меня. Оно лишь затаилось, и я готов поспорить, теперь все время будет искать способ уничтожить меня самым неприятным способом. Я словно ощущаю его ненависть ко мне, оно ведь почти… обрело свободу, — я коснулся груди, словно Существо спряталось там, и вдруг похолодел от осознания того, с каким безразличием я говорю про это. А ведь от этого зависит моя жизнь!
Карина с интересом посмотрела на меня и, усмехнувшись, спросила:
— Ты ведь уже знаешь немного больше, чем говоришь нам? Не так ли, Саша?
Ох, не простая эта женщина, как бы она не преуменьшала свои умения, но проницательности ей не занимать. Я уклончиво, но максимально искренне ответил:
— Возможно. И не смотри на меня так недоверчиво, у тебя аура темнеет, — намекнул я и добавил, — как только я разберусь, то поделюсь знаниями. Я умею быть благодарным. Ведь кроме вашей компании мне никто не вызвался помочь. Это ужасно быть одному в такой ситуации, и не понимать, что происходит.
— Мне кажется, мы и сейчас не очень понимаем. И пока ничем не помогли.
— Но сейчас я не один, и от этого намного легче. Хотя, порой кажется, что я сошел с ума, и до сих пор не верю, что смог его победить. Он очень силен, и очень зол. Люди для него всего лишь пища…
Карина вздрогнула, и снова коснулась разрушенного амулета.
— Саша, человеческие возможности порой превосходят самые смелые ожидания. Добавлю лишь, что там твои силы зависят от уровня знаний и от степени допущения. Проще говоря — веры. Чем больше веры, тем выше твой уровень осознания и тем легче ты найдешь то, что ищешь.
— То есть если я допускаю в сознании, что могу летать, то так оно и будет? Или допускаю, что мне по силам запускать фаерболы, то и это смогу?
Женщина громко засмеялась, от чего проснулся Тимка и ошалело уставился на нас.
— Где фаерболы?
Теперь смеялись мы все.
— Это Саша возомнил себя великим магом, — пояснила женщина, смахивая слезу, — Но вообще это возможно, если ты достаточно силен энергетически.
— Теперь я еще больше запутался. Призвания всякие, допущения, энергетика. Разве сила не зависит от веры? Черт бы побрал все эти загадки! А эта «полярная реакция»? У вас получилось ее вызвать?
Мои собеседники устало усмехнулись, и Тим сказал:
— Еще как получилось. Мы даже не ожидали, что ты так быстро заведешься.
— В смысле? — удивился я.
— Ты был слишком спокоен, даже наоборот, напуган, — вмешалась в разговор Карина, — из-за этого невозможно было определить, прячется ли в тебе кто-то или что-то. Ну, мы решили выдавить тебя из зоны комфорта, спровоцировать на срыв, злость, негатив. Как показывает практика, в таких случаях люди теряют контроль, и тогда легче определить, что скрывается под маской.