Тёмные подвалы

— Чтобы случайно не заставить вас сказать то, что мне хотелось бы услышать, — пояснил Лон-Гор.

Возможно, сейчас это и было правдой, но утром он надел их явно не для этого, а для того, чтобы показать, что не опасен. Но зачем показывать это рабу, который не помнит своей свободы и уверен, что гипноз — это нормально?

Ильсор споткнулся об эту мысль, как о попавший под ноги камень. Страшное открытие, что Лон-Гор с самого начала мог знать, с кем имеет дело, заставило его оцепенеть.

— Вы что-то вспомнили?

— Н-нет… то есть… вспомнил, как боялся в подвале… — с трудом проговорил Ильсор, не задумываясь, выглядит ли достоверной его ложь. — Там было очень страшно… и одиноко.

Ему всегда было одиноко, и он не слишком переживал, и сейчас мысленно упрекнул себя: кого он пытается разжалобить?

— В подвале… — задумался Лон-Гор. — А вы бы хотели туда вернуться?

Ильсор приоткрыл рот от удивления. В подвал он не хотел, особенно теперь. Особенно вести туда кого-то ещё. Подвал был не только его тайной, а выдавать убежище штурмана он не собирался. Но эти мысли только проскользнули на краю его сознания: сейчас он думал лишь о том, что как-то выдал себя, и теперь всё пропало. По лицу Лон-Гора он попытался прочесть правду, но лицо было бесстрастно, а глаза по-прежнему скрыты зеркальными стёклами. Впрочем, гиблое это дело — пытаться прочитать что-то в глазах избранников…

— Вы задумались, — заметил врач. — Вас тянет туда?

Ильсор вспомнил открытый чёрный зев со ступенями, уводящими в темноту, и кивнул.

— Это ведь я сам, да? — беспомощно спросил он, усилием воли возвращая себе ясность рассудка. — Мои страхи — это я? Они могут быть как-нибудь связаны с этой злобной личностью?

— Вы схватываете на лету, — с оттенком гордости произнёс Лон-Гор. — Возможно, что и да. Представьте, что спускаетесь в этот подвал.

Ильсор представил. Сразу стало не по себе.

— А теперь расскажите, что там?

— Это такой метод? — недоверчиво спросил Ильсор.

— Точно. Может быть, удастся найти что-нибудь интересное.

Ильсор рассказал про лестницу, коридор и взгляд из темноты. Потом рассказал ещё раз, добавив про звук своих шагов, звонкие капли воды с потолка и пронизывающий холод. Потом он рассказывал снова и ещё раз снова, но ничего не менялось.

— Не действует ваш метод, — выдохся он.

Лон-Гор неопределённо хмыкнул, возможно, ему и были видны изменения.

— По крайней мере, этот подвал вас тревожит.

— Меня тревожит, что я ещё что-нибудь могу натворить, — сказал Ильсор и нахохлился, сжавшись в кресле. Теперь его будут запирать, а ещё — следить за каждым его шагом и словом. Будет тяжелее, чем раньше.

Разговор вымотал его до крайней степени. Было уже темно, когда Лон-Гор отвёл его в карантинную палату, больше похожую на отсек корабля. Дверь здесь была железной, а окна закрывались снаружи ставнями.

— Как знал, что пригодится, — вздохнул Лон-Гор. Оставшись в одиночестве, Ильсор разделся и замотался на койке в одеяло, надеясь, что злая личность не придёт к нему во сне.

Личность спала вместе с ним, зато утро началось с кошмара. Во сне Ильсор услышал какой-то хруст, похожий на шорох разворачиваемой бумаги, но только ощущение чужого присутствия заставило его проснуться. Лон-Гор сидел рядом на стуле, на спинку которого Ильсор вечером повесил одежду, и держал перед собой помигивающий сканер.

— Мне показалось, вы чем-то шуршите… — пробормотал Ильсор, разглядывая зелёный огонёк. — Доброе утро.

Страх заставил его подскочить: а что если Лон-Гор хотел отодвинуть его одежду, а сам нашёл злополучный листок и прочитал? Хотя нет, какой же менвит умеет читать по-арзакски? Но тут и одного факта достаточно.

— Показатели в норме, — сообщил Лон-Гор, странно глядя на него. Он был без очков, и Ильсор поздно сообразил, что надо прятать глаза. Расслабился за вчерашний вечер!

— Доброе утро. Всё не оставляю надежды увидеть вашу вторую личность. У вас пульс подскочил, кстати.

Промолчав, Ильсор потупился, и это его и спасло. В следующий час Лон-Гор ушёл заниматься обожжённым арзаком, а Ильсор едва заставил себя проглотить принесённый завтрак. Потом он переживал, потом искал что-нибудь, чем можно было бы поджечь злополучную бумажку, потом прислушивался, не идёт ли вторая личность, чтобы что-нибудь придумать, потом представлял, каково без него генералу, а потом просто скучал.

Оказавшись в знакомом кресле, он немного успокоился: не было похоже, что Лон-Гор нашёл записку.

— Опять рассказывать? — спросил Ильсор. В следующий момент картина изменилась, и это было похоже на плохой монтаж.

Блокнот валялся на полу, Лон-Гор оказался странно взволнован, а у Ильсора заболела правая рука, как будто её сейчас выкручивали. Лон-Гор перевёл дыхание, поднял блокнот, стащил зеркальные очки, снова надел, перелистнул помятую страницу.

— Ой-ой… — сказал Ильсор, баюкая руку. Только в последний момент он подавил порыв в панике забегать по комнате.

— Вы ничего не помните?

— Он был здесь?

Он даже оглянулся, как будто мог увидеть свою вторую личность.