Фандом: Изумрудный город. Беллиорцы устраивают в Ранавире диверсию за диверсией, а с Ильсором творится что-то странное.
90 мин, 2 сек 15728
— И? — С ожиданием Ильсор уставился на Лон-Гора. — Он сказал что-нибудь? Он пытался драться?
Тот опять потеребил очки, как будто боролся с желанием плюнуть на всё и применить гипноз.
— Это было… Эта была ненависть, — ответил Лон-Гор. — Мне следовало догадаться взять диктофон и записать, что он говорил, прежде чем наброситься на меня… с перочинным ножом.
Он кивнул на стол, где в самом деле лежал знакомый Ильсору ножичек.
Ильсор съёжился под грузом вины.
— Вы уверены? — спросил он. — Это было оно?
— Вряд ли вы обладаете значительным актёрским даром… Передо мной был совершенно другой человек.
— Я не могу ненавидеть! — испугался Ильсор. — Кого ненавидеть — избранников?
— Если бы вы могли, вы убили бы меня… — задумчиво произнёс Лон-Гор. — Больно? Простите, не рассчитал… Помощь нужна?
Судя по всему, он был потрясён. Ильсор догадывался об этом по едва заметно подрагивающим пальцам.
— Пройдёт, — отказался он.
— Так. — Лон-Гор глубоко вздохнул. — Официально ставлю вам диагноз «диссоциативное расстройство идентичности». И с этим и будем работать.
Ильсору стало тоскливо.
— Как? — обречённо спросил он.
— Психиатрия предполагает установление гармонии между всеми личностями и в идеале сведение их всех в одну…
— Каким способом?
— Устранение стрессовой ситуации, работа с травмами, терапия…
— И гипноз, — закончил Ильсор.
— С помощью гипноза можно легко добраться до потаённых глубин психики, — пояснил Лон-Гор. — Это кратчайший путь. Но мне нужно ваше согласие.
Сначала Ильсор не понял.
— Согласие? — переспросил он. — На что?
— На гипноз, разумеется.
Лон-Гор сцепил пальцы и устроил на них подбородок, глядя выжидающе и очень внимательно. Ильсор потерял дар речи.
— Вы что, издеваетесь?! — сказал он, когда смог.
Лон-Гор наклонился к нему. Забившись в глубину кресла, Ильсор с ужасом смотрел на собственное отражение в стёклах очков. Отражение хотелось немедленно пожалеть.
— Если только вы то, что я думаю… — шёпотом произнёс Лон-Гор. — Тогда я просто не имею права…
В дверь постучали.
Вздрогнув, Лон-Гор поднялся, а Ильсор остался сидеть в кресле, не в силах заставить себя пошевелиться. Он был словно пришпиленная иголкой бабочка, мёртвая и бессильная. Всё погибло. Он так давно ждал этого момента и готовился к нему, и теперь, когда Лон-Гор почти прямо сказал ему, что всё знает, он не представлял, как жить. Хотя раньше казалось, что справится, сейчас сорвавшаяся несколько дней назад лавина накрыла его, и…
— Где он? Что вы с ним делаете?
Голос принадлежал штурману. Ильсор медленно повернул голову, чтобы посмотреть на него. Это движение далось ему с трудом, словно в кошмаре, от которого никак нельзя было проснуться.
Кау-Рук вошёл в комнату и закрыл дверь. Когда он взглянул на Ильсора, ему показалось, что штурман немного успокоился.
— Вас не касается история болезни моего пациента, — отчеканил Лон-Гор. — Равно как и способы его лечения. Если у вас или у господина генерала есть какие-то претензии, обращайтесь ко мне установленным порядком в нерабочие часы.
— И вы хотите, чтобы я позволил вам безнаказанно промывать ему мозги?! Я забираю его, и немедленно!
Лон-Гор заступил ему дорогу:
— Это приказ генерала?
— Считайте, что и так!
— Баан-Ну не является квалифицированным специалистом и не решает, можно ли больному возвращаться в строй!
— Вы ничего не понимаете! Ситуация вышла из-под контроля!
— Какая ещё ситуация? — опасно тихо спросил Лон-Гор. — Я ни о чём таком не осведомлён.
Ильсор понял из этого только то, что его раскрыли одновременно двое. Штурман хочет забрать его и притащить к генералу, а Лон-Гор, наверное, собрался оставить сокровище себе — для опытов. Сокровище… Свихнувшийся арзак с раздвоением личности, зато почти не был под гипнозом и ухитрялся притворяться столько лет.
Ему не нравилась ни одна, ни вторая перспектива. Ильсор повернулся в другую сторону. На краю стола лежал отобранный у него перочинный нож, и с его полированной рукояти Ильсору блеснула истина: крайний случай — вот он, и время пришло.
Несколько секунд он взвешивал все за и против, и наконец усталость победила. Он хотел сдаться и сбросить с плеч невыносимый груз ответственности. Для этого достаточно было однажды просто не отводить глаз, но он не мог победить в себе отвращения к тому покорному существу без воли и мыслей, которым стал бы тогда.
Сорвавшись с места, Ильсор схватил нож и отпрыгнул в противоположный угол, подальше от двери. Лезвие щёлкнуло, выскочив из рукояти. Оно было холодным и едва ощущалось, когда Ильсор приставил его к горлу.
Ещё хотелось увидеть, как менвиты всё понимают, но ничего не могут сделать, и он задержал движение.
— Нет! — закричал Лон-Гор с самым настоящим ужасом. Потом будет проклинать себя за то, что не спрятал нож подальше…
Ильсор торжествующе улыбнулся:
— Вы меня больше не достанете!
Тот опять потеребил очки, как будто боролся с желанием плюнуть на всё и применить гипноз.
— Это было… Эта была ненависть, — ответил Лон-Гор. — Мне следовало догадаться взять диктофон и записать, что он говорил, прежде чем наброситься на меня… с перочинным ножом.
Он кивнул на стол, где в самом деле лежал знакомый Ильсору ножичек.
Ильсор съёжился под грузом вины.
— Вы уверены? — спросил он. — Это было оно?
— Вряд ли вы обладаете значительным актёрским даром… Передо мной был совершенно другой человек.
— Я не могу ненавидеть! — испугался Ильсор. — Кого ненавидеть — избранников?
— Если бы вы могли, вы убили бы меня… — задумчиво произнёс Лон-Гор. — Больно? Простите, не рассчитал… Помощь нужна?
Судя по всему, он был потрясён. Ильсор догадывался об этом по едва заметно подрагивающим пальцам.
— Пройдёт, — отказался он.
— Так. — Лон-Гор глубоко вздохнул. — Официально ставлю вам диагноз «диссоциативное расстройство идентичности». И с этим и будем работать.
Ильсору стало тоскливо.
— Как? — обречённо спросил он.
— Психиатрия предполагает установление гармонии между всеми личностями и в идеале сведение их всех в одну…
— Каким способом?
— Устранение стрессовой ситуации, работа с травмами, терапия…
— И гипноз, — закончил Ильсор.
— С помощью гипноза можно легко добраться до потаённых глубин психики, — пояснил Лон-Гор. — Это кратчайший путь. Но мне нужно ваше согласие.
Сначала Ильсор не понял.
— Согласие? — переспросил он. — На что?
— На гипноз, разумеется.
Лон-Гор сцепил пальцы и устроил на них подбородок, глядя выжидающе и очень внимательно. Ильсор потерял дар речи.
— Вы что, издеваетесь?! — сказал он, когда смог.
Лон-Гор наклонился к нему. Забившись в глубину кресла, Ильсор с ужасом смотрел на собственное отражение в стёклах очков. Отражение хотелось немедленно пожалеть.
— Если только вы то, что я думаю… — шёпотом произнёс Лон-Гор. — Тогда я просто не имею права…
В дверь постучали.
Вздрогнув, Лон-Гор поднялся, а Ильсор остался сидеть в кресле, не в силах заставить себя пошевелиться. Он был словно пришпиленная иголкой бабочка, мёртвая и бессильная. Всё погибло. Он так давно ждал этого момента и готовился к нему, и теперь, когда Лон-Гор почти прямо сказал ему, что всё знает, он не представлял, как жить. Хотя раньше казалось, что справится, сейчас сорвавшаяся несколько дней назад лавина накрыла его, и…
— Где он? Что вы с ним делаете?
Голос принадлежал штурману. Ильсор медленно повернул голову, чтобы посмотреть на него. Это движение далось ему с трудом, словно в кошмаре, от которого никак нельзя было проснуться.
Кау-Рук вошёл в комнату и закрыл дверь. Когда он взглянул на Ильсора, ему показалось, что штурман немного успокоился.
— Вас не касается история болезни моего пациента, — отчеканил Лон-Гор. — Равно как и способы его лечения. Если у вас или у господина генерала есть какие-то претензии, обращайтесь ко мне установленным порядком в нерабочие часы.
— И вы хотите, чтобы я позволил вам безнаказанно промывать ему мозги?! Я забираю его, и немедленно!
Лон-Гор заступил ему дорогу:
— Это приказ генерала?
— Считайте, что и так!
— Баан-Ну не является квалифицированным специалистом и не решает, можно ли больному возвращаться в строй!
— Вы ничего не понимаете! Ситуация вышла из-под контроля!
— Какая ещё ситуация? — опасно тихо спросил Лон-Гор. — Я ни о чём таком не осведомлён.
Ильсор понял из этого только то, что его раскрыли одновременно двое. Штурман хочет забрать его и притащить к генералу, а Лон-Гор, наверное, собрался оставить сокровище себе — для опытов. Сокровище… Свихнувшийся арзак с раздвоением личности, зато почти не был под гипнозом и ухитрялся притворяться столько лет.
Ему не нравилась ни одна, ни вторая перспектива. Ильсор повернулся в другую сторону. На краю стола лежал отобранный у него перочинный нож, и с его полированной рукояти Ильсору блеснула истина: крайний случай — вот он, и время пришло.
Несколько секунд он взвешивал все за и против, и наконец усталость победила. Он хотел сдаться и сбросить с плеч невыносимый груз ответственности. Для этого достаточно было однажды просто не отводить глаз, но он не мог победить в себе отвращения к тому покорному существу без воли и мыслей, которым стал бы тогда.
Сорвавшись с места, Ильсор схватил нож и отпрыгнул в противоположный угол, подальше от двери. Лезвие щёлкнуло, выскочив из рукояти. Оно было холодным и едва ощущалось, когда Ильсор приставил его к горлу.
Ещё хотелось увидеть, как менвиты всё понимают, но ничего не могут сделать, и он задержал движение.
— Нет! — закричал Лон-Гор с самым настоящим ужасом. Потом будет проклинать себя за то, что не спрятал нож подальше…
Ильсор торжествующе улыбнулся:
— Вы меня больше не достанете!
Страница 16 из 25
