Фандом: Изумрудный город. Беллиорцы устраивают в Ранавире диверсию за диверсией, а с Ильсором творится что-то странное.
90 мин, 2 сек 15729
— Я тебя не выдал! — рявкнул Кау-Рук. Они оба сейчас не хотели его смерти, каждый по своей причине, и оба почти добились своего: Ильсор почувствовал, как решимость оставляет его. Несмотря ни на что, он хотел жить, и секунда промедления снова заставила его колебаться. А что если всё не так, как он себе представляет?
Не в силах ничего сделать, они всё же видели его колебания.
— И я не выдам, — подтвердил Лон-Гор.
— Я вам не верю! — ошарашенно выдавил Ильсор. Он посмотрел на них: глаза одного по-прежнему скрывали очки, в глазах второго колдовства не было вовсе.
— А кому вам ещё верить? — спросил Кау-Рук. — Не делайте непоправимого!
Ильсор много раз говорил себе, что никому нельзя верить, но сейчас вся его картина мира становилась с ног на голову. Нельзя верить ни своим, ни врагам, а эти двое думают, что он поддастся на их уговоры? Он знал, на какие подлости способны менвиты, и не собирался обольщаться.
— В конце концов, вы меня тоже не выдали, — добавил Кау-Рук.
Решимость совершенно исчерпалась. От страха и слабости Ильсор позволил себе сползти по стене, но держал нож так, чтобы в любое мгновение его можно было снова поднести к горлу.
— Несопоставимо, — сообщил он. — Какое-то логово — и…
Он замолчал, не в силах выдать тайну целого народа, хотя она уже не была тайной.
— Шанс есть, пока вы живы, — сказал Лон-Гор. — Ну так не сдавайтесь!
— Поражаюсь, кто мне это говорит, — усмехнулся Ильсор.
Они все уже понимали, что самоубийство не состоится, и он решил, что незачем ломать комедию и дальше. Он оказался не так храбр, как раньше думал, и ему стало больно и стыдно.
Ильсор не сопротивлялся, когда Кау-Рук решительно шагнул вперёд, присел перед ним и по одному разжал его пальцы. Всё кончилось, и он не знал, что будет теперь.
— Теперь нам нужно успокоительное, — сказал Лон-Гор, выглянул за дверь проверить, нет ли там кого-то подслушивающего, запер её, а потом открыл дверцу шкафа. Пока он возился там, штурман подхватил Ильсора и пересадил на самое комфортное с его точки зрения место — на кровать.
— Надеюсь, у вас нет другого ножа? — серьёзно спросил он. Ильсор только помотал головой.
Он почти не удивился, когда Лон-Гор подал ему стакан, на самом дне которого плескался глоток чего-то прозрачного, и только покорно выпил предложенное. Когда он прокашлялся, штурман смотрел на него с сочувствием, а на Лон-Гора — осуждающе.
— Споить меня хотите? — просипел Ильсор.
— Полглотка медицинского спирта — это не та доза, от которой можно свалиться, — обиделся Лон-Гор. — Вот полстакана — уже та!
Они все были взвинчены, несмотря на то, что ничего страшного не случилось, ну, почти ничего, если не считать, что тайна Ильсора больше ему не принадлежала, а ещё — что он собирался довериться менвитам.
Это даже звучало дико.
— Итак, — сказал Ильсор, неосознанно пытаясь перехватить инициативу. — Где я прокололся?
— Пещера, — ответил Кау-Рук, забирая у него стакан. — Вы пели там, я слышал. Я только притворился потом, что спускаюсь сверху. На самом деле я просто забежал вперёд.
Ильсор глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Обожжённое спиртом горло болело. Нельзя было произносить слова на родном языке, даже в недрах земли, а он поддался искушению.
— Записка, — многозначительно сказал Лон-Гор. — Кстати, подтверждает диагноз. Вряд ли вы собираетесь по-настоящему мстить… А потом я просто проверял догадку.
Страдальчески зажмурившись, Ильсор помотал головой: опять язык!
— Подождите, — встряхнулся он. — Вы прочитали?!
— Конечно.
Ильсор горестно застонал. Как он не подумал, что кто-то из менвитов наверняка когда-то учил арзакский язык!
— Не переживайте так, — утешил его Кау-Рук, — вот я бы на вашем месте наверняка не смог так мастерски притворяться.
Ильсор не купился на лесть. Отдышавшись, он сел ровно, насколько это возможно было на кровати. Штурман так и остался слева от него, а Лон-Гор пододвинул стул, и теперь они походили на заговорщиков. Ильсор даже заговорил шёпотом:
— Во-первых, я вам не верю. Во-вторых, я вам ещё раз не верю…
— Да ладно вам, слушайте, — сказал Кау-Рук. — Мы оба знаем, что у арзаков есть главный, и это вы. Мы оба знаем, что вы каким-то образом избежали гипноза, помните язык и вертите генералом как хотите. Верьте или нет, мы всё знаем. И потом, явные лидерские качества не скроешь. Видели бы вы себя на пожаре…
Сжавшись, Ильсор обхватил себя за плечи, исподлобья бросив взгляд в сторону Лон-Гора, и поспешил сменить тему:
— Тогда почему вы не поймали меня сразу, как узнали? Только не надо о восхищении моим мужеством и нелюбви к рабству. Вот вы! — Он повернулся к штурману. — Если бы вы раскрыли заговор, то генерал изменил бы своё отношение к вам на уважение…
— Не хочу я ничего раскрывать, мне и без его уважения хорошо, — отказался Кау-Рук, разглядывая Ильсора так, будто ждал, когда же он наконец додумается до чего-то важного.
— Но он не раз говорил мне, что на Рамерии отдаст вас под суд…
Не в силах ничего сделать, они всё же видели его колебания.
— И я не выдам, — подтвердил Лон-Гор.
— Я вам не верю! — ошарашенно выдавил Ильсор. Он посмотрел на них: глаза одного по-прежнему скрывали очки, в глазах второго колдовства не было вовсе.
— А кому вам ещё верить? — спросил Кау-Рук. — Не делайте непоправимого!
Ильсор много раз говорил себе, что никому нельзя верить, но сейчас вся его картина мира становилась с ног на голову. Нельзя верить ни своим, ни врагам, а эти двое думают, что он поддастся на их уговоры? Он знал, на какие подлости способны менвиты, и не собирался обольщаться.
— В конце концов, вы меня тоже не выдали, — добавил Кау-Рук.
Решимость совершенно исчерпалась. От страха и слабости Ильсор позволил себе сползти по стене, но держал нож так, чтобы в любое мгновение его можно было снова поднести к горлу.
— Несопоставимо, — сообщил он. — Какое-то логово — и…
Он замолчал, не в силах выдать тайну целого народа, хотя она уже не была тайной.
— Шанс есть, пока вы живы, — сказал Лон-Гор. — Ну так не сдавайтесь!
— Поражаюсь, кто мне это говорит, — усмехнулся Ильсор.
Они все уже понимали, что самоубийство не состоится, и он решил, что незачем ломать комедию и дальше. Он оказался не так храбр, как раньше думал, и ему стало больно и стыдно.
Ильсор не сопротивлялся, когда Кау-Рук решительно шагнул вперёд, присел перед ним и по одному разжал его пальцы. Всё кончилось, и он не знал, что будет теперь.
— Теперь нам нужно успокоительное, — сказал Лон-Гор, выглянул за дверь проверить, нет ли там кого-то подслушивающего, запер её, а потом открыл дверцу шкафа. Пока он возился там, штурман подхватил Ильсора и пересадил на самое комфортное с его точки зрения место — на кровать.
— Надеюсь, у вас нет другого ножа? — серьёзно спросил он. Ильсор только помотал головой.
Он почти не удивился, когда Лон-Гор подал ему стакан, на самом дне которого плескался глоток чего-то прозрачного, и только покорно выпил предложенное. Когда он прокашлялся, штурман смотрел на него с сочувствием, а на Лон-Гора — осуждающе.
— Споить меня хотите? — просипел Ильсор.
— Полглотка медицинского спирта — это не та доза, от которой можно свалиться, — обиделся Лон-Гор. — Вот полстакана — уже та!
Они все были взвинчены, несмотря на то, что ничего страшного не случилось, ну, почти ничего, если не считать, что тайна Ильсора больше ему не принадлежала, а ещё — что он собирался довериться менвитам.
Это даже звучало дико.
— Итак, — сказал Ильсор, неосознанно пытаясь перехватить инициативу. — Где я прокололся?
— Пещера, — ответил Кау-Рук, забирая у него стакан. — Вы пели там, я слышал. Я только притворился потом, что спускаюсь сверху. На самом деле я просто забежал вперёд.
Ильсор глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Обожжённое спиртом горло болело. Нельзя было произносить слова на родном языке, даже в недрах земли, а он поддался искушению.
— Записка, — многозначительно сказал Лон-Гор. — Кстати, подтверждает диагноз. Вряд ли вы собираетесь по-настоящему мстить… А потом я просто проверял догадку.
Страдальчески зажмурившись, Ильсор помотал головой: опять язык!
— Подождите, — встряхнулся он. — Вы прочитали?!
— Конечно.
Ильсор горестно застонал. Как он не подумал, что кто-то из менвитов наверняка когда-то учил арзакский язык!
— Не переживайте так, — утешил его Кау-Рук, — вот я бы на вашем месте наверняка не смог так мастерски притворяться.
Ильсор не купился на лесть. Отдышавшись, он сел ровно, насколько это возможно было на кровати. Штурман так и остался слева от него, а Лон-Гор пододвинул стул, и теперь они походили на заговорщиков. Ильсор даже заговорил шёпотом:
— Во-первых, я вам не верю. Во-вторых, я вам ещё раз не верю…
— Да ладно вам, слушайте, — сказал Кау-Рук. — Мы оба знаем, что у арзаков есть главный, и это вы. Мы оба знаем, что вы каким-то образом избежали гипноза, помните язык и вертите генералом как хотите. Верьте или нет, мы всё знаем. И потом, явные лидерские качества не скроешь. Видели бы вы себя на пожаре…
Сжавшись, Ильсор обхватил себя за плечи, исподлобья бросив взгляд в сторону Лон-Гора, и поспешил сменить тему:
— Тогда почему вы не поймали меня сразу, как узнали? Только не надо о восхищении моим мужеством и нелюбви к рабству. Вот вы! — Он повернулся к штурману. — Если бы вы раскрыли заговор, то генерал изменил бы своё отношение к вам на уважение…
— Не хочу я ничего раскрывать, мне и без его уважения хорошо, — отказался Кау-Рук, разглядывая Ильсора так, будто ждал, когда же он наконец додумается до чего-то важного.
— Но он не раз говорил мне, что на Рамерии отдаст вас под суд…
Страница 17 из 25
