Бывает такое, что вы проснулись, вышли из дома, а на улице полная тишина: на дорогах пусто? Нет этих вечных, надоедливых пробок. Более того: я сейчас скажу наверно что-то изумительное, но вы подумаете, что мальчик начитался фантастики (постапокалиптического толку). Однако, я хотел сказать, что на улице нет даже простых прохожих.
249 мин, 57 сек 8578
— Знаешь, откуда взялись эти не обезглавленные зомби? — заговорила Люда нечто бессмысленное (то, чего Славик совершенно не понимал). — Это, как ты выразился, «низшие». Их поработили «высшие»: заставляли нападать на прохожих, обгладывать, а потом вспарывали им брюхо. Ты всё правильно вспомнил. Но почему-то не сказал самое главное: то, что низшие зомби лежали ещё задолго до того, как приехали военные и положили всех без разницы, приняв наверное их за «высших». А потом они начали подниматься и отрывать им головы. Понял, как было дело? Не выкапывали эти головы из-под земли, а…
— Что ты такое говоришь?! — прервал Славик её скороговорочную речь. — Он в тебя попал?! Или задел чирком?!
— Я говорю, что проблема всех привидений, которых мы с тобой видели, не в пистолете. Не в том, что у тебя какой-то магический пистолет. Проблема наверное всё-таки в доме. Он, как ловушка: один раз в него вошёл и уже не выйдешь, если не хочешь потягаться с привидениями.
— Ты не ответила на…
— Да мне начхать на то, что ты спрашиваешь. Сейчас я говорю, а не ты. Приколись, что это за любопытный дом? Первый раз в него входишь — становишься невидимым. Потом заходишь во второй раз — материализуются все эти барабашки, но не внутри дома, а вокруг дома. Заходишь третий раз — материализуются «низшие-зомби». Те, которые лежат, даже несмотря на то, что у них есть голова на плечах. То есть, их использовали в качестве мясорубки, но они всё равно такие же невидимые для невооружённого глаза, как и все остальные «высшие зомби». Кстати, и военные — тоже барабашки из этого хренова дома!
Должно быть, Люда пыталась успеть протараторить всё это до того, как «Высший» повторит свой неудавшийся выстрел и пробьёт ей череп. То есть, навылет. Но она не ожидала, что«двойной рикошет» повторится, опять, во второй раз. Зомби опять в неё выстрелил. Только в следующий раз, когда пуля срикошетила, она не улетела в воздух, а попала в голову Славику. И для кого она всё это рассказывала? Перед кем распиналась — неизвестно.
Славик рухнул замертво, на траву, которая оросилась кровью, потёкшей изо рта парня, а зомби, который в неё целился, хотел не промахнуться — не произвести ещё один рикошет уже в третий раз. Но, видать, поговорка «бог любит троицу» в отношении«высших» зомби не работает точно так же, как стрельба из пистолета по их головам. Потому что на этот раз, либо произошла осечка, либо в пистолете банально кончились заряды.
Зомби нервно отбросил пистолет в сторону и пошёл. Кстати, в этот раз он шёл правильно, а не так, как прежде — задом наперёд. То есть, уходил более шустрым шагом.
И, как Люда ни стреляла ему в спину, не помогло, только расстреляла все гильзы. Правильно Славик ей объяснял, что на «высших» зомби не действует стрельба по позвоночникам?
13
Она вошла в барак, чтобы покопаться там, внутри. Может, удастся найти коробки с патронами? Ведь как-то же ей удаётся случайно (наобум) находить в нём предметы, которые Славик, без её помощи, искал бы в нём наверно сутками, но так ничего бы и не нашёл. Просто, перед тем, как последний раз выйти из барака, она прочла на двери послание. То самое, которое в прошлый раз Славику оставил некий «барабашка». Тогда, когда паренёк в самый первый раз вышел из этого барака. Люда только сейчас поняла смысл этого послания и смогла связать его с последующим развитием событий: барабашка всячески норовил ему отомстить.
Она настраивалась найти коробку с патронами как можно быстрее. Чтобы не дать этому гаду с чьей-то чужой головой, болтающейся на отодранной от дерева ветке, уйти слишком далеко. И там вдали раствориться, или растаять в какой-нибудь вечерней предзакатной тени. Слиться с темнотой.
И, когда она расхаживала по бараку, занимавшись своими поисками, её неожиданно отвлёк какой-то подозрительный шум, донёсшийся со стороны входа. Такой звук, будто бы кто-то пытается переломить пополам ветку, чтобы, возможно, насадить на неё чью-то голову.
Люда очень сильно испугалась того, что один из «обезглавленных» уже успел отодрать от лежащего в траве Славика его череп и сейчас уже приделывает к своему поганому туловищу…
Она, сначала подбежала к зарешёченному стальными прутьями окну, но ничего не могла в нём разглядеть, поэтому бросилась в сторону коридора, который ведёт к выходу из всего этого ужасного барака, но, опять-таки, не увидела ничего подозрительного. Конечно, кроме того, что оставленная на двери надпись неожиданно изменилась.
Как оказывается, на двери можно не только писать прозу, но и «нацарапать» целое стихотворение. Дверь — прямоугольная, как доска в Людмилином классе, если, конечно, данный прямоугольник перестановить из горизонтального в вертикальное положение. И — можно запросто творить на нём свои самодовольные, графоманские стишки.
ЭТОТ ДОМ — ПОЖИРАТЕЛЬ СЕРДЕЦ.
КТО В НЕГО ВОЙДЁТ — ТОТ УЖЕ НЕ ВЫЙДЕТ:
ЕГО СЕРДЦЕ ПРЕВРАТИТСЯ В ПРЕДМЕТ,
ТАКОЙ ЖЕ МИСТИЧЕСКИЙ КАК ВАШ ПИСТОЛЕТ.
И ПУЛЬКИ ТЫ ЗДЕСЬ НЕ ИЩИ — НИЧЕГО НЕ ВЫЙДЕТ.
И МЕНЯ — ФИГ ТЫ УБЬЁШЬ, ТАК КАК Я УЖЕ ПРИЗРАК.
— Что ты такое говоришь?! — прервал Славик её скороговорочную речь. — Он в тебя попал?! Или задел чирком?!
— Я говорю, что проблема всех привидений, которых мы с тобой видели, не в пистолете. Не в том, что у тебя какой-то магический пистолет. Проблема наверное всё-таки в доме. Он, как ловушка: один раз в него вошёл и уже не выйдешь, если не хочешь потягаться с привидениями.
— Ты не ответила на…
— Да мне начхать на то, что ты спрашиваешь. Сейчас я говорю, а не ты. Приколись, что это за любопытный дом? Первый раз в него входишь — становишься невидимым. Потом заходишь во второй раз — материализуются все эти барабашки, но не внутри дома, а вокруг дома. Заходишь третий раз — материализуются «низшие-зомби». Те, которые лежат, даже несмотря на то, что у них есть голова на плечах. То есть, их использовали в качестве мясорубки, но они всё равно такие же невидимые для невооружённого глаза, как и все остальные «высшие зомби». Кстати, и военные — тоже барабашки из этого хренова дома!
Должно быть, Люда пыталась успеть протараторить всё это до того, как «Высший» повторит свой неудавшийся выстрел и пробьёт ей череп. То есть, навылет. Но она не ожидала, что«двойной рикошет» повторится, опять, во второй раз. Зомби опять в неё выстрелил. Только в следующий раз, когда пуля срикошетила, она не улетела в воздух, а попала в голову Славику. И для кого она всё это рассказывала? Перед кем распиналась — неизвестно.
Славик рухнул замертво, на траву, которая оросилась кровью, потёкшей изо рта парня, а зомби, который в неё целился, хотел не промахнуться — не произвести ещё один рикошет уже в третий раз. Но, видать, поговорка «бог любит троицу» в отношении«высших» зомби не работает точно так же, как стрельба из пистолета по их головам. Потому что на этот раз, либо произошла осечка, либо в пистолете банально кончились заряды.
Зомби нервно отбросил пистолет в сторону и пошёл. Кстати, в этот раз он шёл правильно, а не так, как прежде — задом наперёд. То есть, уходил более шустрым шагом.
И, как Люда ни стреляла ему в спину, не помогло, только расстреляла все гильзы. Правильно Славик ей объяснял, что на «высших» зомби не действует стрельба по позвоночникам?
13
Она вошла в барак, чтобы покопаться там, внутри. Может, удастся найти коробки с патронами? Ведь как-то же ей удаётся случайно (наобум) находить в нём предметы, которые Славик, без её помощи, искал бы в нём наверно сутками, но так ничего бы и не нашёл. Просто, перед тем, как последний раз выйти из барака, она прочла на двери послание. То самое, которое в прошлый раз Славику оставил некий «барабашка». Тогда, когда паренёк в самый первый раз вышел из этого барака. Люда только сейчас поняла смысл этого послания и смогла связать его с последующим развитием событий: барабашка всячески норовил ему отомстить.
Она настраивалась найти коробку с патронами как можно быстрее. Чтобы не дать этому гаду с чьей-то чужой головой, болтающейся на отодранной от дерева ветке, уйти слишком далеко. И там вдали раствориться, или растаять в какой-нибудь вечерней предзакатной тени. Слиться с темнотой.
И, когда она расхаживала по бараку, занимавшись своими поисками, её неожиданно отвлёк какой-то подозрительный шум, донёсшийся со стороны входа. Такой звук, будто бы кто-то пытается переломить пополам ветку, чтобы, возможно, насадить на неё чью-то голову.
Люда очень сильно испугалась того, что один из «обезглавленных» уже успел отодрать от лежащего в траве Славика его череп и сейчас уже приделывает к своему поганому туловищу…
Она, сначала подбежала к зарешёченному стальными прутьями окну, но ничего не могла в нём разглядеть, поэтому бросилась в сторону коридора, который ведёт к выходу из всего этого ужасного барака, но, опять-таки, не увидела ничего подозрительного. Конечно, кроме того, что оставленная на двери надпись неожиданно изменилась.
Как оказывается, на двери можно не только писать прозу, но и «нацарапать» целое стихотворение. Дверь — прямоугольная, как доска в Людмилином классе, если, конечно, данный прямоугольник перестановить из горизонтального в вертикальное положение. И — можно запросто творить на нём свои самодовольные, графоманские стишки.
ЭТОТ ДОМ — ПОЖИРАТЕЛЬ СЕРДЕЦ.
КТО В НЕГО ВОЙДЁТ — ТОТ УЖЕ НЕ ВЫЙДЕТ:
ЕГО СЕРДЦЕ ПРЕВРАТИТСЯ В ПРЕДМЕТ,
ТАКОЙ ЖЕ МИСТИЧЕСКИЙ КАК ВАШ ПИСТОЛЕТ.
И ПУЛЬКИ ТЫ ЗДЕСЬ НЕ ИЩИ — НИЧЕГО НЕ ВЫЙДЕТ.
И МЕНЯ — ФИГ ТЫ УБЬЁШЬ, ТАК КАК Я УЖЕ ПРИЗРАК.
Страница 16 из 67
