Бывает такое, что вы проснулись, вышли из дома, а на улице полная тишина: на дорогах пусто? Нет этих вечных, надоедливых пробок. Более того: я сейчас скажу наверно что-то изумительное, но вы подумаете, что мальчик начитался фантастики (постапокалиптического толку). Однако, я хотел сказать, что на улице нет даже простых прохожих.
— Молодые люди! — неожиданно вышел из-за поворота лежащей на траве овальной «тарелки» тип с пробитым насквозь глазом и оторванной рукой по плечо (ещё у него, кажется, было прострелено колено, поэтому тип слегка прихрамывал; то есть, волочил за собой ногу). — Судя по вашему виду, вы направляетесь в город. Вы не гуляете по лесу, так как при вас нет корзинки с грибами, а движетесь в соседний город. Я правильно понял? Вот! Замечательное средство передвижения, — повёл он той рукой, которая не отодрана (или не отгрызена никаким лесным медведем) в сторону НЛО. — На нём вы долетите не только в соседний, а в какой угодно другой… Не морщите нос — не отказывайтесь!
Слава решил изображать из себя постоянного аборигена, который давно уже живёт в этой цивилизации. И, раз начал, то решил идти до конца.
— Не хотите же вы сказать, что за бесплатно нам её отдаёте! — усмехнулся он с деланным видом. — Вам нужен мой сон. Так? Сколько часов или суток вы предложите за тарелк… Ой, за своё «замечательное средство передвижения»!
— Ну что вы, что вы! — засмеялся тот. — Речь идёт не о часах или о сутках! За несколько суток сна вы можете купить разве что пачку чая. А, чтобы приобрести такой замечательный товар, вам необходимо заплатить… э-э… — зачесал он в затылке, вспоминая, — двести тысяч пятьсот сорок семь жизней сна.
— Мда, сумма серьёзная, — деланно хмыкнула Люда. Она тоже решила подыграть, поскольку узнала тот язык, на котором можно общаться с этими зомби. — Можно, мы пока полетаем на вашей тарелке и подумаем?
— Дак это же мелочи! — ещё больше развеселился однорукий. — Подумаешь, две с половиной тысячи? Но зато смотрите, какой это замечательный звездолёт! Какой он чистый и вылизанный…
— А внутри, — вставил свою реплику Славик, — наверняка что-нибудь, да неисправно?
— Да быть такого не может! — закудахтал однорукий. — Это же новая модель! Сейчас такие нигде не делают. Я сам её изобрёл: специально летал для этого на другие планеты — подсматривал как там делают.
— Ну, — произнесла Люда, — доверяй, но проверяй… Если вы покажете, что она действительно работает… А на «нет» и суда нет — мы и пешком дойдём быстрее, чем через каждые четыре метра по полчаса будем её ремонтировать.
— Всё-таки зря вы отказываетесь! — с сожалением вздохнул Однорукий. — Вы такие же, как наши политики! Они тоже очень уж консервативные. Привыкли к местной рухляди, а НЛО им как будто бы и не надо! Лучше на своих склянках будут добираться. А мне что теперь? Вот, стой, да продавай её. А, ведь, если бы пустили НЛО в оборот производства, на нём… — говорил он мечтательно, — можно было бы летать в космос! Ведь оно целиком и полностью подчиняется любым вашим мыслям: может отапливать помещение, если вы вышли в открытый космос… Вы только захотите! И оно мигом сделает.
— Я всё понял, — проговорил Славик, — вы перекупщик краденого, а не изобретатель! Кто-то из ваших стырил или отвоевал эту тарелку у инопланетян, а Вы её сбываете.
— Ну и что? А хоть бы и так. Я-то здесь причём? Не я же её крал! А тех, кто украл, я сдавать не собираюсь — поищите другого дурака, юные мои стукачи.