Теночтитлан в сердцах…

— Владимировна.

— Ах, да. Извините, — улыбнулся краями губ (очень узких, почти тоненьких злых щелок).

— Говорю по-русски, а мыслю по-мексикански. Совместное предприятие, — плоско схохмил он.

— Давайте оформим документы, договор… Марина, этот цвет волос — он ваш натуральный? — вдруг спросил Асердоте, прямо-таки вперившись ей в глаза.

Марина замерла.

— Д-да, натуральный… — пролепетала она.

— То есть вы не красили, не выпрямляли?… — Нет, а… — Марина так и не решилась добавить «а собственно почему вы спрашиваете?».

— Чудные у вас волосы, — индеец щелкнул кнопку селекторной связи.

— Ира, оформите Марину Владимировну. Берем ее на работу.

— И уже Марине:

— Да, забыл. На первое время 1500 вас устроит?

Марина кивнула.

— Отлично. Очень рад, что вы с нами… будете работать… Работать с деловой документацией оказалось не так страшно. То, чего не сказала на занятиях Габриэль, Марина поняла сама, как говорится, по опыту. Работа на «Теокали» была в самый раз по ней: тексты, тексты, тексты, переводы, реферативные доклады, сводки, поиск информации по Интернету, — все это Марину устраивало, как, впрочем, и зарплата. Вспоминая институтские мытарства с четырьмя тысячами, она смеялась, понимая, что шесть часов изнурительной работы с тупоголовыми первокурсниками никак не эквивалентны приятным восьми часам работы с текстами в удобном своем кабинете с кондиционером, хорошим компьютером и возможностью полноценно пообедать в столовой внизу. Это если учесть, что за шесть часов пять раз в неделю (суммируем и получаем 120 часов в месяц) Марина получала жалкие четыре тысячи, а здесь… Хо-хо, говорила она себе, жизнь не так уж плоха.

Из всего коллектива компании, — а насчитала она всего пару десятков служащих, — Марина сблизилась более всего с Ирой, той самой крашеной вороной, которая так ей сперва не понравилась. Но роль здесь, несомненно, играло и то, что кабинет Марины находился рядом с кабинетом де Асердоте, и то, что Ирина достаточно часто заглядывала к ней. И до метро они возвращались вместе.

Как-то раз, после получки, — время шло к семи, — они, взяв по бутылочке пива в столовой, решили прогуляться по району. Идея принадлежала Ирине.

— Слу-ушай, Мариш, — поинтересовалась она, отхлебнув пива.

— Я… ты только не обижайся! я вот все смотрю на тебя — ты девка видная, умная, языки знаешь, симпатичная, — а вот чего-то с парнями у тебя, мне кажется, не тово… а?

— Угу, — промычала Марина в бутылку, считая за лучшее ограничиться этим звуком, чем пускаться в рассуждения. Но Ира так просто отлипать не собиралась.

— Слушай, а у тебя вообще много парней было? — Задав этот вопрос, она присосалась к бутылке, кося глазом на Марину.

— Нет, — пробормотала та.

— Немного. А если посчитать, так и вообще один, — ну а если уж совсем по-честному, так и ни одного. AsМ estАn las cosas!

— Да ты чё? — Изумлению Ирины, казалось, нет пределов.

— То есть как это — один и ни одного? Ты чё, штопаная, штоль?

Марина поморщилась от этой фамильярности.

— Нет, просто был один парень… но у нас с ним ничего не вышло… — Так это… — Ирина, широко открыв, уставилась на нее.

— Ты — девственница?

Тут Марина взорвалась.

— Ну да, да, черт побери, девственница, мать вашу так. Целка! Довольна?

И тут Ира сказала то, чего Марина уж совсем не ожидала.

— Это же ЗДОРОВО! — и с уважением потрогала ее руку.

Странности начались со следующей зарплаты.

Ее Марине ПОВЫСИЛИ в половину! Без предупреждения. На ее недоуменный вопрос, Ирочка ответила уклончиво:

— Ну, знаешь, шеф иногда делает поощрения, ну там, накинет денег… ну, в общем, поздравляю!

Услышав все это, Марина насторожилась. Если повышение зарплаты повлечет за собой предложение разделить ложе, — ну ее к черту, такую работу! Тут, кстати, и всплыл тот самый разговор с Ирочкой о девственности.

«А что, если Асердоте — псих, повернутый на девственницах?», нервно размышляла Марина, направляясь к себе в кабинет после обеда. «Может там, в Мексике, у них это принято — подыскивать себе целок, — ну, типа спорта такого? Да ну, бред какой-то», оборвала она эти мрачные размышления. «Асердоте не проявляет ко мне никакого внимания, ничего себе не позволяет такого, ни одного пошлого намека».

Размышляя таким образом, она не заметила, как наткнулась на Асердоте.

— А, Марина Владимировна! — он вежливо и холодно улыбнулся, пропуская ее.

— Как ваши дела?

— Все в порядке, дон Хосе, спасибо за… за повышение зарплаты, — Марина опустила глаза.

— Ну что вы, пустяки, — Асердоте произнес эти слова на ходу, застегивая рубашку у горла.

— Хороший сотрудник должен хорошо получать… Кстати, скоро у нас корпоративная вечеринка, — прошу вас присутствовать. Ладно?

— Ладно, — тихо проговорила Марина, открывая дверь своего кабинета.

«Да нет, нормальный мужик, все-то я напридумаю себе ерунды».

— Да не стесняйся ты! — в который раз повторяла яростным шепотом Ира, подталкивая Марину в спину и не давая ей отступить назад.

— Давай-давай, чуть накрасим губы… — Да не хочу я, — вяло отбивалась та.