Терновник и перо птицы Рукх

Он встал, вызвал тренировочного голема. Это была обычная практика в аврорате — отрабатывать заклинания на чучеле. Сверился с книгой, принял стойку. Порепетировал рисунок взмаха. Несколько раз произнёс заклинание, следуя фонетической транскрипции. Язык друидов был чудовищно неблагозвучным, сплошные «д», «тх», «бр» и куча гласных в непривычной последовательности.

— Слабра! — выкрикнул Грейвз. Голем дёрнулся на месте, но больше ничего не произошло. Персиваль сунулся в книгу, парящую возле плеча, поправился: — Слаура!

Земля вокруг голема на мгновение вспучилась и опала. Это точно не было похоже на описанный эффект. Грейвз сосредоточился, чётче выписал вензель:

— Слауро!

Трава взметнулась до колен голема, оплела ноги, надёжно обездвижив чучело. Грейвз довольно усмехнулся, прокрутил палочку в пальцах.

— Фините инкататем, — трава исчезла. — Слауро!

В этот раз вышло с первой попытки. Грейвз повторял заклинание снова и снова, изучая малейшие изменения во взмахе палочки и тоне голоса, которые влияли на результат. Закрыв глаза, старался прочувствовать, как энергия концентрируется в груди, словно огненный шар, выстреливает по руке сквозь палочку. Заклинание было довольно безопасным: даже если промазать, беды не будет.

Никто никогда не колдовал с закрытыми глазами. Суть магии была в том, чтобы ясно представлять себе результат, а для этого нужна прочная связь с реальностью. Но если намерение чётко, а цель ясна, зрение не так уж и важно.

В теории.

Грейвз много лет учился колдовать с закрытыми глазами, но особенных успехов не достиг. Ему удавались только самые простые заклятья — Акцио, Алохомора, Люмос. Что-то посложнее получалось так редко, что можно было списать на удачу.

Вызубрив обездвиживающее заклинание, Грейвз коротко глянул на Криденса. Тот сидел, подобрав ноги, рядом с круглым гнездом, сплетённым из прутьев и выстланным мхом и травой, и глазел в ответ. Хоуп, попискивая, крутилась у него на коленях.

Грейвз отвёл взгляд, но в груди потеплело.

Он набросил на голема простенькие защитные чары, чтобы проверить, как хорошо они отражают новое заклинание. Оказалось — превосходно, если целиться палочкой в противника. Но если направить её в землю, защита не справлялась — стебли травы выстреливали вверх и оплетали ноги, даже если голем подвешивался в метре от земли. Освободиться от обездвиживания можно было, применив любое огненное заклинание — но вряд ли кто-либо в здравом уме стал бы разводить костер у себя в ногах.

Закончив с практикой, Грейвз уничтожил голема своим любимым способом: короткой и эффектной серией атакующих заклинаний, для интереса даже щиты с него не снял. Когда чучело вспыхнуло изнутри и рассыпалось горсткой пепла, он удовлетворённо улыбнулся.

Хоуп лежала у Криденса на шее, как ожерелье. Тот чесал её под крыльями и поглядывал в сторону Грейвза. Мистер Саламандер влез в самый центр раскидистого куста шиповника и теперь пристраивал там гнездо. Ветки расступались перед ним, повинуясь мановению палочки, и вплетались в колыбель из прутиков, укрепляя и поддерживая стенки.

— …поэтому ей должно здесь понравиться, — услышал Грейвз, когда подошёл ближе. — Криденс, ты можешь попросить Хоуп попробовать новый дом?

Криденс ничего не ответил, он продолжал гладить окками по спинке. Та сама вдруг шевельнулась, лентой стекла по руке и перепорхнула в гнездо. Или, может быть, не сама… Криденс присел рядом с ней на корточки. Хоуп свилась в клубок, пометалась из стороны в сторону, исследуя новую территорию, вернулась к руке, клюнула в палец и успокоилась.

— Ужин через пятнадцать минут, — напомнил Грейвз. Криденс вздрогнул от неожиданности, вскочил.

— Да, сэр. Я помню, сэр, — торопливо сказал он, опустив голову.

Грейвз хмыкнул, отвёл взгляд. Ньют будет для Криденса другом, с которым можно подурачиться и посмеяться, а ты, старый пень — воспитателем-сластолюбцем. Ньюту он будет рассказывать свои тайны, потому что Ньют добрый, а на тебя будет бояться даже глаза поднять. Так всё и будет.

— Вы останетесь на ужин, Ньютон? — спросил Грейвз, глядя в сторону.

— А вы приглашаете? — настороженно спросил тот.

— Криденсу нравится ваше общество, — Грейвз пожал плечами, будто это что-то должно было объяснить. — А я обещал, что вы будете видеться.

Он хлопнул себя по бедру томиком «Вредоносных чар», развернулся и направился к дому.

Ньют нагнал его у самых дверей.

— Персиваль… Можно вас на пару слов?

— Не стесняйтесь, — тот остановился.

Криденс остался стоять возле куста шиповника, как истукан.

— Я должен извиниться, — сказал Ньют и виновато улыбнулся. — У меня сложилось о вас неверное впечатление. Я был уверен, что вы не справитесь с мальчиком, но… — он поднял руку, взъерошил рыжие волосы на затылке. — Он провёл с вами меньше недели, и совершенно изменился. Он улыбается. Он начал говорить.

— Вы мне льстите, — недружелюбно сказал Грейвз, глядя, как Криденс стоит на одном месте без движения, опустив руки.