Было это в 1978 году, я тогда после десятилетки поступала в один из ВУЗов Алма-Аты. Абитуриенткой прожила всё лето у тётки по матери. Тёте Асие в то время было около тридцати, да и семья у неё на тот момент была небольшая — муж и двое маленьких детей. Была она женщиной воинственной и своенравной, чуть что не по нутру — сразу в позу. Детей своих любила, но затюкала так, что те ходили по струнке, как солдатики. Правда, муж попался трудяга и общественник, но она и его так довела до кондиции, что он у неё чуть истериком не стал.
7 мин, 31 сек 1198
Итак, как-то мы с тётей Асией поехали в обувной магазин, где-то в сторону вокзала Алма-Ата ІІ. Сели на трамвай и покатили. Тетке нашлось свободное место впереди, а я, чтобы не маячить на проходе, ушла в конец вагона. Народу вначале было мало, но постепенно трамвай набился, и все стояли как сельди в бочке. Зная нрав своей тети я со страхом ждала очередного гавканья. С кем-нибудь она неминуемо должна поцапаться и это было неизбежно. В тоскливом ожидании поглядывала на тетку, но она молчала и пока никого не цепляла. Мне уже подумалось, что, может, на этот раз Бог милует, и доедем без эксцессов, но не тут-то было. Ближе к конечной остановке основная масса пассажиров вышла, стало посвободней, но места, однако, были заняты. Тут в трамвай еле-еле через переднюю дверь зашел, вернее вскарабкался, мужчина на костылях без одной ноги. Впереди сидят бабки, старики, мамаши с грудничками и моя Ася. Все засуетились, поглядывая друг на друга, но никто уступить место не спешил. Пауза затянулась, трамвай тронулся, инвалид, согнувшись к поручням, еле держится на одной ноге, качаясь, прямо под носом у Аси. Еще немного, точно упадет и, не дай Бог, лишится второй ноги! Тут бы Асе уступить бедняге место, ан нет, она или задумалась, или прикинулась, что задремала, но факт, что не шелохнулась с места. Наконец, у одного из сидящих стариков нервы не выдержали и он уступил-таки место. Едем дальше, но чувствую, что добром поездка не кончится.
Вдруг, к своему ужасу, слышу, как одна бабуля, сидевшая на сиденье сзади Аси, начала громко, на весь трамвай возмущаться, что вот, мол, понаехал с колхозов и аулов всякий немытый народ, выучились подлецы, как говорится, из грязи да в князи, заполонили Алма-Ату, сил на них нет смотреть, места не уступают, лезут как тараканы во все щели, зрение портят и т. п.
Ася намек в свой адрес сразу усекла и с ходу прервала оратора, пообещав ей, что если она встанет с места, то только за тем, чтобы одеть на неё, старую каргу, намордник. Трамвай замер от предвкушения женского мордобоя. Бабка в ответ остервенело ткнула Асю в спину зонтиком. Это уже было рукоприкладство! Зря она это сделала. Ася вскочила, как ужаленная и… началась рукопашная. Бабка орудовала складным зонтиком, как дубинкой, норовя ткнуть Асе в лицо, но промазала. Ася же, увернувшись, махалась вполсилы и пару раз отхлестала её пустым пакетом. Драки, как таковой, не было, больше визгу. В трамвае стоял вой и гогот! Я от такого безобразия чуть в обморок не упала, народ ржал, кое-кто пытался урезонить женщин, но как-то вяло. Всех, понятно, развлекла неожиданная склока и разнимать не торопились.
Наконец бабка получила слегка кулаком в челюсть и умолкла. Ася же, на всякий случай, тоже угомонилась, видимо, решив не усугублять. Не успела я пережить стресс, как уже «веселый» трамвай докатил до конечной остановки. Публика, взбудораженная и довольная (понятно, кино еще то было), стала выходить, одна только бабка сидела схватившись за нижнюю челюсть, видимо собираясь с силами. Мы с Асей тоже ринулись к выходу, дабы быстрее покинуть место позора, а то сил не было видеть хихикающих пассажиров.
Тут под занавес бабка выкинула номер. Когда мы отошли на безопасное расстояние, старая карга выглянула из трамвая и пронзительно крикнула нам, адресуя явно Асе, примерно следующее: «Будь ты проклята! Чтоб тебе ногу отрезало, гадюке!». При этом вид у неё был отмороженный, как будто она слега тронулась. Еще, для сущего эффекта, бабуля вскинула вперед руку с нацеленным указательным пальцем. С виду маразм ситуации, конечно, был полный, но нам было не до смеха.
Ася, в ответ ни слова не сказала, даже голову не повернула, сделала вид, что не расслышала. Передо мной, правда, стала оправдываться за инвалида, за бабку, сама не знает, что на неё нашло, как бес вселился. Просила мужу её не рассказывать, видимо стыдно было. Тот, если узнает, что она бабку чуть не прикончила, и вообще, в трамвае народ развлекала, так сам её приговорит. Кое-как успокоившись, мы, морально подавленные, пошли дальше.
На этом все закончилось, без последствий. Ася посидела дома недельку, отходя от стресса, потом взялась за старое. Слава Богу, ей никто ногу не оттяпал! Дальше жизнь пошла своим чередом, досадная история забылась.
С тех пор прошло много лет. Семья Аси благополучно дожила и пережила перестройку. Муж занялся строительным бизнесом, дети выросли, все живы-здоровы, а в доме долгожданный достаток. Проклятие старой женщины из трамвая казался пустым бредом, да и Ася давным-давно забыла про тот инцидент. Ругаться с людьми она стала меньше, а может и завязала с этим делом, потому как за покупками ездит только на машине мужа или детей. Да и времена пошли другие, и возраст не тот. Так благополучно прожили до 2005 года.
Вдруг, к своему ужасу, слышу, как одна бабуля, сидевшая на сиденье сзади Аси, начала громко, на весь трамвай возмущаться, что вот, мол, понаехал с колхозов и аулов всякий немытый народ, выучились подлецы, как говорится, из грязи да в князи, заполонили Алма-Ату, сил на них нет смотреть, места не уступают, лезут как тараканы во все щели, зрение портят и т. п.
Ася намек в свой адрес сразу усекла и с ходу прервала оратора, пообещав ей, что если она встанет с места, то только за тем, чтобы одеть на неё, старую каргу, намордник. Трамвай замер от предвкушения женского мордобоя. Бабка в ответ остервенело ткнула Асю в спину зонтиком. Это уже было рукоприкладство! Зря она это сделала. Ася вскочила, как ужаленная и… началась рукопашная. Бабка орудовала складным зонтиком, как дубинкой, норовя ткнуть Асе в лицо, но промазала. Ася же, увернувшись, махалась вполсилы и пару раз отхлестала её пустым пакетом. Драки, как таковой, не было, больше визгу. В трамвае стоял вой и гогот! Я от такого безобразия чуть в обморок не упала, народ ржал, кое-кто пытался урезонить женщин, но как-то вяло. Всех, понятно, развлекла неожиданная склока и разнимать не торопились.
Наконец бабка получила слегка кулаком в челюсть и умолкла. Ася же, на всякий случай, тоже угомонилась, видимо, решив не усугублять. Не успела я пережить стресс, как уже «веселый» трамвай докатил до конечной остановки. Публика, взбудораженная и довольная (понятно, кино еще то было), стала выходить, одна только бабка сидела схватившись за нижнюю челюсть, видимо собираясь с силами. Мы с Асей тоже ринулись к выходу, дабы быстрее покинуть место позора, а то сил не было видеть хихикающих пассажиров.
Тут под занавес бабка выкинула номер. Когда мы отошли на безопасное расстояние, старая карга выглянула из трамвая и пронзительно крикнула нам, адресуя явно Асе, примерно следующее: «Будь ты проклята! Чтоб тебе ногу отрезало, гадюке!». При этом вид у неё был отмороженный, как будто она слега тронулась. Еще, для сущего эффекта, бабуля вскинула вперед руку с нацеленным указательным пальцем. С виду маразм ситуации, конечно, был полный, но нам было не до смеха.
Ася, в ответ ни слова не сказала, даже голову не повернула, сделала вид, что не расслышала. Передо мной, правда, стала оправдываться за инвалида, за бабку, сама не знает, что на неё нашло, как бес вселился. Просила мужу её не рассказывать, видимо стыдно было. Тот, если узнает, что она бабку чуть не прикончила, и вообще, в трамвае народ развлекала, так сам её приговорит. Кое-как успокоившись, мы, морально подавленные, пошли дальше.
На этом все закончилось, без последствий. Ася посидела дома недельку, отходя от стресса, потом взялась за старое. Слава Богу, ей никто ногу не оттяпал! Дальше жизнь пошла своим чередом, досадная история забылась.
С тех пор прошло много лет. Семья Аси благополучно дожила и пережила перестройку. Муж занялся строительным бизнесом, дети выросли, все живы-здоровы, а в доме долгожданный достаток. Проклятие старой женщины из трамвая казался пустым бредом, да и Ася давным-давно забыла про тот инцидент. Ругаться с людьми она стала меньше, а может и завязала с этим делом, потому как за покупками ездит только на машине мужа или детей. Да и времена пошли другие, и возраст не тот. Так благополучно прожили до 2005 года.
Страница 2 из 3
