Фандом: Ориджиналы. Шесть лет спустя. У героев новая жизнь, новые увлечения, новая работа, новая любовь… Любовь ли? Может еще не поздно вернуть былые чувства? А вот это им и предстоит узнать.
231 мин, 36 сек 17470
— Это я вижу. Но что ты делаешь здесь? — не унимается он.
— Приехал за тобой, — переворачиваюсь на спину. Вот сейчас все решится.
— Я думал, тебе на меня плевать. Ты, наверное, даже мое отсутствие заметил спустя неделю, — возмущенно говорит он.
— Нет. Просто решил дать тебе немного времени для размышлений, — улыбаюсь.
— Лучше скажи, что тебе требовалось время, чтобы сдать свой очередной проект, — не в бровь, а в глаз. Да, действительно, никто бы меня так просто не отпустил из лаборатории, пока не закончен очередной этап исследования.
— Это всего лишь работа…
— А мне так не показалось! — в меня летит подушка.
— Не ревнуй, Сер, я люблю только тебя, — да уж, вот в чем меня еще ни разу не обвиняли, так это в измене. — Да, работа для меня важна, но ты значишь куда больше, так что если ты захочешь, то я останусь здесь. Отдам все наработки профессору и разорву контракт. Как тебе?
— Ты, правда, готов на это пойти? — ну да, мне понятно его недоверие. Эта история тянется уже слишком долго.
— Если ты этого хочешь.
— А как же диссертация? А проект?
— Я тебе уже все сказал, — кажется, лед тронулся.
— То есть, ты примешь любое мое решение и будешь ему следовать?
— Да, ты правильно понял.
— Влад, я даю тебе год. Потом мы вернемся домой. Хотя бы на какое-то время, — да, в жесткие рамки он меня ставит. Но придется подчиниться, раз обещал.
— Как скажешь, — мой голос звучит спокойно и уверено, и я стараюсь не показывать ему, насколько тяжело мне далось это решение. Но выбора у меня нет, потому что если он меня бросит, то я не смогу ничего делать. Мне очень важна его поддержка.
— Тогда, я согласен тебя простить, — улыбается Сер и, наклонившись вперед, целует меня в губы.
Константин
Чувствовать обнаженное тело Егора рядом с собой — это что-то невероятное. Словно мы находимся в своем собственном мире, отделенном от реальности не просто кирпичным стенами и одеялом, а волшебной завесой, через которую никому не пройти без нашего разрешения. Мышцы приятно тянет, но боли нет. Даже странно. Я действительно ее ждал, нет, не так — я жаждал этой боли, как манны небесной, желая с помощью нее перекрыть ту, что давно засела у меня в душе ядовитой змеей. Но кто же знал, что подаренное удовольствие окажется гораздо сильнее?
Конрад лежит, свернувшись клубочком у меня в ногах, и мурчит как трактор — громко и бархатисто. Он не спит и то и дело выпускаяё мне в ногу когти. Давно пора их ему подстричь, да все руки не доходят.
— Кость, — тихо говорит Егор, поглаживая пальцами мое плечо, — давай сделаем тебе ремонт?
— Надо бы. Но где время взять? — вздыхаю я. Странно, что он заговорил об этом прямо сейчас.
— Ну знаешь, я на больничном, ты в отпуске, так что времени у нас полно, — выдает он. Да, и как это я умудрился забыть об этом дурацком отпуске.
— И что ты думаешь тут сделать?
— Ну, хозяин ты, чего бы тебе хотелось? — ухмыляется. Давно я не видел его таким живым. А сейчас он словно скинул с плеч груз проблем, не дававших ему долгое время поднять голову.
— Только не синие стены и серый пол, — смеюсь я. — Хочу чего-нибудь теплого.
— Отлично, от этого и будем отталкиваться.
Я уже успел забыть, с какой страстью Егор принимается за любое дело, которое приходится ему по душе. Если честно, то я уже несколько раз успел проклясть эту затею, потому что когда соглашался, то не знал на что подписываюсь. Уже на следующий день мы поехали в строймаркет, где и проторчали полдня, прикидывая какие обои лучше взять: однотонные на тканевой основе или под покраску. Долго спорили, в итоге пришли к выводу, чтобы потом меньше мучиться, то возьмем последние. По утверждению Егора они просто как подарок — надоел цвет стен, взял кисточку и перекрасил. Правда я в этом до сих пор сомневаюсь, но один плюс в них все же есть — Конраду наконец-то не удастся их подрать. По крайней мере, я на это очень надеюсь.
А на следующий день мы поехали за краской. И все завертелось по новой. Как и с паркетной доской, и с плинтусами, и со шторами. Мебель выбирать пока не стали, чему я был необычайно рад, но предстоял новый акт марлезонского балета — собственно сам ремонт. Решили начать его в субботу, потому как вымотались, и хотелось бы денек отдохнуть. Желательно друг от друга. А то как-то все слишком стремительно развивается. Нет, с того раза мы больше так и не переспали, просто на это не оставалось сил. Да и Егор с каждым днем становился все раздражительнее и кажется даже начал понимать, в чем причина. Близилась эта проклятая свадьба. Она должна была состояться в следующую пятницу и нам обоим придется там присутствовать, изображая, что мы не знакомы, да и ко всему прочему безумно рады за молодых. По крайней мере, мне придется. Не знаю, как Егор с его патологической честностью справится с этим испытанием.
— Приехал за тобой, — переворачиваюсь на спину. Вот сейчас все решится.
— Я думал, тебе на меня плевать. Ты, наверное, даже мое отсутствие заметил спустя неделю, — возмущенно говорит он.
— Нет. Просто решил дать тебе немного времени для размышлений, — улыбаюсь.
— Лучше скажи, что тебе требовалось время, чтобы сдать свой очередной проект, — не в бровь, а в глаз. Да, действительно, никто бы меня так просто не отпустил из лаборатории, пока не закончен очередной этап исследования.
— Это всего лишь работа…
— А мне так не показалось! — в меня летит подушка.
— Не ревнуй, Сер, я люблю только тебя, — да уж, вот в чем меня еще ни разу не обвиняли, так это в измене. — Да, работа для меня важна, но ты значишь куда больше, так что если ты захочешь, то я останусь здесь. Отдам все наработки профессору и разорву контракт. Как тебе?
— Ты, правда, готов на это пойти? — ну да, мне понятно его недоверие. Эта история тянется уже слишком долго.
— Если ты этого хочешь.
— А как же диссертация? А проект?
— Я тебе уже все сказал, — кажется, лед тронулся.
— То есть, ты примешь любое мое решение и будешь ему следовать?
— Да, ты правильно понял.
— Влад, я даю тебе год. Потом мы вернемся домой. Хотя бы на какое-то время, — да, в жесткие рамки он меня ставит. Но придется подчиниться, раз обещал.
— Как скажешь, — мой голос звучит спокойно и уверено, и я стараюсь не показывать ему, насколько тяжело мне далось это решение. Но выбора у меня нет, потому что если он меня бросит, то я не смогу ничего делать. Мне очень важна его поддержка.
— Тогда, я согласен тебя простить, — улыбается Сер и, наклонившись вперед, целует меня в губы.
Константин
Чувствовать обнаженное тело Егора рядом с собой — это что-то невероятное. Словно мы находимся в своем собственном мире, отделенном от реальности не просто кирпичным стенами и одеялом, а волшебной завесой, через которую никому не пройти без нашего разрешения. Мышцы приятно тянет, но боли нет. Даже странно. Я действительно ее ждал, нет, не так — я жаждал этой боли, как манны небесной, желая с помощью нее перекрыть ту, что давно засела у меня в душе ядовитой змеей. Но кто же знал, что подаренное удовольствие окажется гораздо сильнее?
Конрад лежит, свернувшись клубочком у меня в ногах, и мурчит как трактор — громко и бархатисто. Он не спит и то и дело выпускаяё мне в ногу когти. Давно пора их ему подстричь, да все руки не доходят.
— Кость, — тихо говорит Егор, поглаживая пальцами мое плечо, — давай сделаем тебе ремонт?
— Надо бы. Но где время взять? — вздыхаю я. Странно, что он заговорил об этом прямо сейчас.
— Ну знаешь, я на больничном, ты в отпуске, так что времени у нас полно, — выдает он. Да, и как это я умудрился забыть об этом дурацком отпуске.
— И что ты думаешь тут сделать?
— Ну, хозяин ты, чего бы тебе хотелось? — ухмыляется. Давно я не видел его таким живым. А сейчас он словно скинул с плеч груз проблем, не дававших ему долгое время поднять голову.
— Только не синие стены и серый пол, — смеюсь я. — Хочу чего-нибудь теплого.
— Отлично, от этого и будем отталкиваться.
Я уже успел забыть, с какой страстью Егор принимается за любое дело, которое приходится ему по душе. Если честно, то я уже несколько раз успел проклясть эту затею, потому что когда соглашался, то не знал на что подписываюсь. Уже на следующий день мы поехали в строймаркет, где и проторчали полдня, прикидывая какие обои лучше взять: однотонные на тканевой основе или под покраску. Долго спорили, в итоге пришли к выводу, чтобы потом меньше мучиться, то возьмем последние. По утверждению Егора они просто как подарок — надоел цвет стен, взял кисточку и перекрасил. Правда я в этом до сих пор сомневаюсь, но один плюс в них все же есть — Конраду наконец-то не удастся их подрать. По крайней мере, я на это очень надеюсь.
А на следующий день мы поехали за краской. И все завертелось по новой. Как и с паркетной доской, и с плинтусами, и со шторами. Мебель выбирать пока не стали, чему я был необычайно рад, но предстоял новый акт марлезонского балета — собственно сам ремонт. Решили начать его в субботу, потому как вымотались, и хотелось бы денек отдохнуть. Желательно друг от друга. А то как-то все слишком стремительно развивается. Нет, с того раза мы больше так и не переспали, просто на это не оставалось сил. Да и Егор с каждым днем становился все раздражительнее и кажется даже начал понимать, в чем причина. Близилась эта проклятая свадьба. Она должна была состояться в следующую пятницу и нам обоим придется там присутствовать, изображая, что мы не знакомы, да и ко всему прочему безумно рады за молодых. По крайней мере, мне придется. Не знаю, как Егор с его патологической честностью справится с этим испытанием.
Страница 41 из 61
