The Lost Time

Сажусь на диван, запускаю пальцы в волосы и с силой стискиваю их в кулаках. Огромное желание просто выдрать их, авось полегчает, но перспектива появиться в понедельник на работе с плешью на голове не прельщает — сотрудники не поймут.

Приходит Конрад и трется спиной о мои ноги. «Соскучился, мальчик… Совсем я тебе в последнее время внимания не уделял».

Кот, оказавшись на руках, начинает громко мурчать. Перебирая пальцами мягкий мех, я пытаюсь решить, что мне теперь делать и как себя вести. Ясно же, что Егор так просто меня не простит. Он хоть и не умеет долго злиться, но этот случай особый. Черт! С силой ударяюсь головой о спинку дивана.

Звонит телефон. Опускаю кота рядом с собой и тянусь за мобильником. Не глядя на экран, отвечаю. Этот номер знают немногие, значит звонит кто-то из близких.

— Да.

— Костя, — в трубке раздается голос отца, — ты уже приехал?

— Да, пап, я дома.

— Что с тобой?

— В смысле?

— Ты чем-то расстроен? Что-то случилось? — блин, вот и как он понял? Я же говорил как обычно.

— Нет… Все нормально.

— Ты виделся с Егором? — продолжает допытываться отец. — Поэтому?

Смеюсь, ничего от него не скрыть:

— Пап, жизнь с Лорой не пошла тебе на пользу. Ты и раньше прекрасно чувствовал мое настроение, а теперь от тебя вообще ничего не скроешь. Да, виделся.

— И?

— Он не хочет меня знать.

— Сын, а чего ты ожидал? Это же именно ты решил расстаться и уехать, не сказав никому ни слова.

— Пап…

— Скажешь, я не прав?

— Прав… Но… Блин, все так сложно.

— Я бы удивился, если б было легко, — хмыкает он. — Ты собираешься к нам приехать? Лору обещали отпустить из больницы на выходные домой.

— Как она?

— На самом деле не очень. Эта беременность проходит тяжелее, чем первая… Она уже месяц в больнице лежит.

— Пап, все образуется. Ты можешь рассчитывать на мою помощь.

— Знаю. Будем надеяться, что твоя помощь не понадобится.

— Хорошо.

— Только ты решай по своему самочувствию. Если устал, оставайся дома, выспись, не надо себя насиловать. Завтра приедешь.

— Нет, не стоит откладывать. Я соскучился.

Мои слова о том, что я соскучился, были чистой правдой. Соскучился, очень… Вот, всплывает еще один минус моего необдуманного решения — столько лет довольствоваться только сообщениями по e-mail, и ведь не вернуться… Затянула сначала учеба, потом проекты, которые я так просто бросить, не потеряв все, что имею, не мог. Хотя, с другой стороны, я бы не добился успеха, если бы безвылазно торчал в Питере, жалея себя… Как говорится, все, что не делается, все к лучшему… Но, опять же, с этим утверждением можно поспорить… Если бы задумался, хватило бы решимости уехать? А что дальше? Слезливое прощание с родными в аэропорту, обещание иногда приезжать, письма каждый день ни о чем, потом раз в неделю, а, вскоре, дай бог, если раз в полгода черкануть пару строк? Или скандал и испорченные отношения? В общем, дурная бесконечность какая-то получается. Как все сложно… В конце концов, прошлого уже не вернешь, так что все эти терзания — пустая трата времени, делу это не поможет. Лучше я буду действовать, пытаясь исправить то, что натворил.

Вздохнув, нажимаю на кнопку звонка, и дверь, спустя пять секунд, открывает улыбающийся отец. Не иначе в коридоре караулил. Я не успеваю даже поздороваться — тут же оказываюсь стиснут в сильных объятиях.

Поверх папиного плеча вижу, как в коридор из-за угла выглядывает любопытная детская мордашка в ореоле светлых кудряшек. Ну прямо ангелочек… Длинная белая ночная сорочка с рюшами только усиливает сходство с амурчиком. Должно быть, это Вера… Я видел ее на фотографиях, но там она была совсем маленькой.

— Ну, здравствуй, Костя, — отец отступает назад и принимается внимательно меня рассматривать. — А ты почти не изменился.

— Привет, пап, — улыбаюсь я. — А вот тебя не узнать…

— Так постарел? — хмурится он, запирая входную дверь.

— Нет, наоборот, — стаскиваю с ног ботинки и вешаю куртку на крючок. Дурацкая коса свесилась через плечо и теперь подметает концом пол. Все, обрежу нафиг, надоело, — семейная жизнь пошла тебе на пользу. Нет, ты конечно и раньше замечательно выглядел, но сейчас еще лучше.

— Льстец, — фыркает папа, продолжая меня рассматривать.

— Какой есть, — в тон ему отвечаю я и поворачиваюсь к ребенку. — Привет, я — Костя, а тебя как зовут?

Вера распахивает и без того огромные васильковые глаза и пятится… Мда, вот не умею я с детьми общаться.

— Солнышко, не бойся, — приходит мне на помощь отец, обнимая девочку за плечи. В его больших руках она кажется невероятно хрупкой, словно выточенная из слоновой кости, — Костя хороший, поздоровайся с ним, милая.

Девочка смущенно кивает и тут же отворачивается, пряча лицо в отцовском свитере и отчаянно цепляясь пальчиками за колючую ткань.

— Стесняется, — улыбается папа. — Кость, проходи на кухню, я пока ее спать уложу.

Киваю и иду в указанном направлении, вдыхая незнакомые запахи…