The Potters' Cat (Кот Поттеров)

Бегло осмотревшись, я вижу, что очутился на какой-то городской улице. Передо мной сидит уродливая серая крыса. На мгновение я ловлю взгляд ее черных глаз и сразу осознаю — это Питер.

Как там было в сказке, которую Лили не раз читала Гарри перед сном? Сапоги я, может быть, и не ношу, но с магом, принявшим обличье крысы, вполне способен справиться.

Питер, видимо, тоже это понимает и бросается прочь. Я бегу за ним, и мне почти удается его поймать, когда Питер внезапно устремляется к водосточной решетке, протискивается сквозь ее прутья и исчезает из поля зрения…

— Косолап, ты меня слышишь? Enervate!

Где я? Знакомый запах. Знакомый голос. Оборотень. Говорит. Значит, кусать не будет. Вот и ладно…

Всю ночь я следил, чтобы Питер не выбрался из-под этой решетки, а под утро всё же уснул. Разбудил меня голос, а точнее, крик Сириуса:

— … И не вздумай трансгрессировать! Я тебя без малого десять лет знаю и найду в любом месте!

Я вижу Сириуса. Его палочка была направлена на Петтигрю. Сам предатель стоит на водосточной решетке, из-под которой, похоже, только что выбрался.

— Сириус, ты не понимаешь… Я не мог…

— Не мог — что? Отказать Волдеморту? Сомневаюсь, что ему пришлось долго тебя упрашивать!

— Я хотел…

— Славы? Почёта? Денег? Теперь ты доволен, Хвост? Мелкая, ничтожная крыса! Как ты мог предать наших друзей?

— Косолап, очнись! Еnervate!

Опять?

Меня поднимают. Куда-то несут. Медленно открываю глаза. Снова — здравствуйте! Ох, и крепко меня крыс приложил! Как говорится, от души. До сих пор голова кружится.

— Опять я всех подвёл.

В общем-то, в этом я с оборотнем согласен. Сорвать такую блестящую операцию! А как всё хорошо начиналось… Нет, начиналось как раз не очень. Вместе с Питером в Визжащей хижине оказались и Гарри, и Рыжий, и моя хозяйка. А Сириус опять завёл волынку, что это он виноват в смерти Лили и Джеймса. Разумеется, Гарри его чуть не убил. Прямо скажем, мог и убить, если бы я не вмешался. Потом пришёл оборотень, и я сразу почуял, что до превращения ему осталось совсем немного. Обидно, что из-за невыпитого лекарства всё пошло крахом. Теперь Сириус не сможет ничего доказать. Ни Снейпу, ни Дамблдору — никому… Где теперь Сириус? И что там бормочет оборотень?

— А я только что от Дамблдора. Он сказал, что Гарри и твоей хозяйке удалось каким-то образом спасти Сириуса. Подробностей не сообщил. И правильно сделал. Слишком часто я не оправдывал его доверия. Хорошо, хоть не покусал никого в эту ночь.

Доверие, доверие… А как мне теперь узнать, что произошло? Последнее, что я помню — злобное хихиканье Петтигрю и наставленная на меня палочка. Кстати, интересно, почему Люпин никого не покусал?

— Меня от вас Бродяга увёл. Я его в анимагической форме почти сразу услышал и даже начал успокаиваться. Но потом появились дементоры. Сириус вернулся в человеческий облик и достал палочку. «Беги, — говорит, — отсюда. Я с ними разберусь. Таким ты мне не поможешь». Ну, я и послушался. Убежал, поджав хвост…

Кстати, о хвостах. Что с предателем?

— Питер удрал. Теперь, наверное, побежит к Волдеморту. И как я мог забыть принять это проклятое зелье!

Да ладно, не убивайся так. По крайней мере, ты помог убедить Гарри в невиновности Сириуса.

— А ведь ты молодец, книззл. Благодаря тебе, Гарри узнал, что Сириус невиновен в смерти Лили и Джеймса.

Отлично. Обменялись любезностями. Стоп! Почему не действует магия? Он же меня только что похвалил! А, ясно. За это меня уже хвалил Сириус. В своем неподражаемом стиле, конечно. «Этот кот вовсе не чокнутый»! Мне даже сначала обидно стало. Но потом… Потом я ощутил действие магии, и обижаться расхотелось. Это тепло, разливающееся по всему телу, ни с чем не спутаешь. Ладно. Здесь, похоже, больше ловить нечего. Вырублюсь-ка я лучше снова…

— Enervate!

Слушай, — как тебя там, — Люпин! Ты очень круто владеешь заклинаниями, лучше всех отгоняешь дементоров, неподражаемо трансформируешься… Но сейчас — ПРОСТО ДАЙ МНЕ ПОСПАТЬ! Мяу, в конце концов!

Вроде бы, что-то понял. Палочку свою убрал и слегка потрепал меня по голове. А он, между прочим, неплохо стал меня понимать. Может, из-за того, что еще недавно был зверем? Надо бы попытаться объяснить ему, кто я такой. Надо бы… Но сейчас… мне… слишком… хочется… спать…

Книззл, который согласен быть просто котом

— Лапс, ты куда? Нам же скоро выходить!

Ну уж, нет. Теперь я знаю, как помочь своей хозяйке! И я это сделаю!

С Рыжим Гермиона поругалась ещё летом. И как поругалась! Заявила, что не желает его больше ни видеть, ни слышать. Мать Рыжего сюда наведывалась, но разговор не получился: Гермиона сидела как каменная. Миссис Уизли поплакала, а потом высказала всё, что думает о девушках, «которые не знают, чего хотят», и ушла, громко хлопнув дверью. Наверняка, ещё кто-нибудь заходил — я же не всегда в этой квартирке сижу. Будь моя воля — вообще бы в «Норе» остался. И места больше, и за гномами в саду можно было гоняться. Да и привык я к этому дому — как-никак больше года там прожил.