Фандом: Гарри Поттер. В 7-й книге, из письма Лили, написанного Сириусу, Гарри узнал, что у его родителей был кот. Здесь рассказывается история этого кота.
65 мин, 27 сек 14036
— Ну надо же, засмущался! Ты еще морду лапой закрой! Ничего, завтра Хэллоуин, и у меня на тебя большие планы.
«Не знал, что Хэллоуин — это день всемирной покупки-продажи книззлов-полукровок».
— Ты что, совсем разговоры не слушаешь, пока в магазине сидишь?
«Какие там разговоры! Из-за вечного шума, который устраивают твои бесчисленные животные, я даже себя не всегда слышу».
— Мог бы уж и привыкнуть. А завтра — годовщина победы над Тем-Кого-Нельзя-Называть. Я думаю этим воспользоваться. Будешь у меня Книззлом, Который Выжил!
«Что-то я недопонимаю. Какая связь между тем, что я выжил, и победой над этим, ну, которого нельзя?»
— А знаешь, кто его победил? Гарри Поттер, годовалый младенец. Сам-Знаешь-Кто хотел его убить, но заклятие в него самого отрикошетило. С тех пор Гарри Поттера называют… Чего ты головой трясёшь? Не веришь?
«В голове что-то вертится». Ой-ой-ой! Теперь вообще всё завертелось…
До утра я провалялся без сознания. А когда очнулся, было непривычно тихо. Первым, что я увидел, оказалась ладонь Агнес:
— С возвращением! Сколько пальцев я показываю?
«Два. А можно то же самое, но с сосисками?»
— Не сейчас. Да, это снова не рай для книззлов.
«Понял уже»…
— Из магазина я тебя забрала. Объясни-ка мне, что с тобой стряслось.
«По-моему, я откуда-то его знаю».
— Кого?
«Гарри Поттера. Как только ты о нём сказала, у меня сразу что-то завертелось-завертелось. И — всё. Расскажи мне о том дне, когда я сюда попал. А то, когда я сам пытаюсь что-нибудь вспомнить, голова начинает болеть».
— Ладно, как-нибудь поговорим, когда более-менее в себя придёшь. Побудь пока здесь. Продать я тебя всегда успею. Небось, не последний Хэллоуин.
Сознание я больше не терял. Зато появились сны. Странные и пугающие. Я от кого-то прятался, куда-то бежал… А в конце всё озарялось всполохом красного цвета — и наступала темнота. Как-то я не выдержал и сказал Агнес, что лучше я буду насиловать свой мозг днём, чем он меня — ночью. И она, наконец, решила рассказать всё, что знает:
— … В тот день с самого утра весь Косой переулок гудел одной новостью: «Тот-Кого-Нельзя-Называть исчез! Его больше нет!» Какое это было счастье! После всех ужасов… Ну, тебе не понять. А после обеда ко мне вдруг заглянула моя однокурсница по Хогвартсу и… Ты чего сморщился?
«Я где-то слышал про Хогвартс. В голове пульсирует».
— Успокой свою голову! Тут постоянно ученики ходят, зверюшек себе выбирают. Вот ты и наслушался.
«Может быть… Но мне кажется… Ладно, сдаюсь! Рассказывай дальше».
— В общем, моя однокурсница тебя и принесла. Сказала, что нашла на той улице, где ночью взрыв был. Вроде как Сириус Блэк его устроил, когда… Что, опять голова?
«Но его-то я точно… Эх, сдаюсь. Дальше».
— А рассказывать-то больше и нечего. Позаботься, говорит, о нём, ты же в животных разбираешься. Вот, собственно, и всё. Помогло?
«Относительно. Пополнил список имён и названий, на которые у меня болит голова: Гарри Поттер, Хогвартс и Сириус Блэк».
— Теперь я знаю, как тебя наказывать, если что.
«Агнес, это нечестно! Ты же из семьи целителей»…
— Ветеринаром у меня только мама была.
«А папа?»
— Папа… Я его почти не помню. Он ушёл, когда мне три года было. Мама ничего о нём и не рассказывала. Знаю только, что волшебником он не был.
«А почему ушёл? Не любил животных?»
— Ты понимаешь, что такое волшебница в семье? Я была непоседой. А уж когда начались стихийные выбросы магии… Помню зелёного терьера, светящихся попугайчиков на Рождество и летающего кота. Наверное, папа просто испугался того, что не мог понять. Так мы и остались вдвоём.
Постепенно наши беседы стали чем-то вроде традиции. Я всё больше узнавал об Агнес, и при этом, по-прежнему, ничего не мог вспомнить о себе. Впрочем, историй из жизни моейхозяйки хватало на нас двоих…
— … После того, как мне исполнилось одиннадцать, к нам пришла профессор Минерва МакГонагалл…
«Подожди. Новое имя… Нет, ничего не чувствую».
— Поразительно! В общем, она сказала маме, что я волшебница, и осенью поеду… ну, ты-понял-куда…
«К Волдеморту?!»
— С ума сошёл! В Хогвартс, конечно! Я просто помню твою реакцию на слово «Хогвартс». Хотела её избежать.
«Считай, что у тебя получилось».
— Ладно тебе! Дальше-то рассказывать?
«А то!»
— Мама сперва ей не поверила, доказательств потребовала. В ту же секунду профессора не стало, а на её месте появилась кошка! Мама тихо ойкнула и опустилась на диван, а профессор МакГонагалл снова стала собой и села рядом с мамой. «Ну-ну, миссис МакСтаффинс», — сказала она. «Вы же ветеринар. Вот я и решила предъявить аргументы в привычной для вас области».
«И что на это сказала мама?»
«Не знал, что Хэллоуин — это день всемирной покупки-продажи книззлов-полукровок».
— Ты что, совсем разговоры не слушаешь, пока в магазине сидишь?
«Какие там разговоры! Из-за вечного шума, который устраивают твои бесчисленные животные, я даже себя не всегда слышу».
— Мог бы уж и привыкнуть. А завтра — годовщина победы над Тем-Кого-Нельзя-Называть. Я думаю этим воспользоваться. Будешь у меня Книззлом, Который Выжил!
«Что-то я недопонимаю. Какая связь между тем, что я выжил, и победой над этим, ну, которого нельзя?»
— А знаешь, кто его победил? Гарри Поттер, годовалый младенец. Сам-Знаешь-Кто хотел его убить, но заклятие в него самого отрикошетило. С тех пор Гарри Поттера называют… Чего ты головой трясёшь? Не веришь?
«В голове что-то вертится». Ой-ой-ой! Теперь вообще всё завертелось…
До утра я провалялся без сознания. А когда очнулся, было непривычно тихо. Первым, что я увидел, оказалась ладонь Агнес:
— С возвращением! Сколько пальцев я показываю?
«Два. А можно то же самое, но с сосисками?»
— Не сейчас. Да, это снова не рай для книззлов.
«Понял уже»…
— Из магазина я тебя забрала. Объясни-ка мне, что с тобой стряслось.
«По-моему, я откуда-то его знаю».
— Кого?
«Гарри Поттера. Как только ты о нём сказала, у меня сразу что-то завертелось-завертелось. И — всё. Расскажи мне о том дне, когда я сюда попал. А то, когда я сам пытаюсь что-нибудь вспомнить, голова начинает болеть».
— Ладно, как-нибудь поговорим, когда более-менее в себя придёшь. Побудь пока здесь. Продать я тебя всегда успею. Небось, не последний Хэллоуин.
Сознание я больше не терял. Зато появились сны. Странные и пугающие. Я от кого-то прятался, куда-то бежал… А в конце всё озарялось всполохом красного цвета — и наступала темнота. Как-то я не выдержал и сказал Агнес, что лучше я буду насиловать свой мозг днём, чем он меня — ночью. И она, наконец, решила рассказать всё, что знает:
— … В тот день с самого утра весь Косой переулок гудел одной новостью: «Тот-Кого-Нельзя-Называть исчез! Его больше нет!» Какое это было счастье! После всех ужасов… Ну, тебе не понять. А после обеда ко мне вдруг заглянула моя однокурсница по Хогвартсу и… Ты чего сморщился?
«Я где-то слышал про Хогвартс. В голове пульсирует».
— Успокой свою голову! Тут постоянно ученики ходят, зверюшек себе выбирают. Вот ты и наслушался.
«Может быть… Но мне кажется… Ладно, сдаюсь! Рассказывай дальше».
— В общем, моя однокурсница тебя и принесла. Сказала, что нашла на той улице, где ночью взрыв был. Вроде как Сириус Блэк его устроил, когда… Что, опять голова?
«Но его-то я точно… Эх, сдаюсь. Дальше».
— А рассказывать-то больше и нечего. Позаботься, говорит, о нём, ты же в животных разбираешься. Вот, собственно, и всё. Помогло?
«Относительно. Пополнил список имён и названий, на которые у меня болит голова: Гарри Поттер, Хогвартс и Сириус Блэк».
— Теперь я знаю, как тебя наказывать, если что.
«Агнес, это нечестно! Ты же из семьи целителей»…
— Ветеринаром у меня только мама была.
«А папа?»
— Папа… Я его почти не помню. Он ушёл, когда мне три года было. Мама ничего о нём и не рассказывала. Знаю только, что волшебником он не был.
«А почему ушёл? Не любил животных?»
— Ты понимаешь, что такое волшебница в семье? Я была непоседой. А уж когда начались стихийные выбросы магии… Помню зелёного терьера, светящихся попугайчиков на Рождество и летающего кота. Наверное, папа просто испугался того, что не мог понять. Так мы и остались вдвоём.
Постепенно наши беседы стали чем-то вроде традиции. Я всё больше узнавал об Агнес, и при этом, по-прежнему, ничего не мог вспомнить о себе. Впрочем, историй из жизни моейхозяйки хватало на нас двоих…
— … После того, как мне исполнилось одиннадцать, к нам пришла профессор Минерва МакГонагалл…
«Подожди. Новое имя… Нет, ничего не чувствую».
— Поразительно! В общем, она сказала маме, что я волшебница, и осенью поеду… ну, ты-понял-куда…
«К Волдеморту?!»
— С ума сошёл! В Хогвартс, конечно! Я просто помню твою реакцию на слово «Хогвартс». Хотела её избежать.
«Считай, что у тебя получилось».
— Ладно тебе! Дальше-то рассказывать?
«А то!»
— Мама сперва ей не поверила, доказательств потребовала. В ту же секунду профессора не стало, а на её месте появилась кошка! Мама тихо ойкнула и опустилась на диван, а профессор МакГонагалл снова стала собой и села рядом с мамой. «Ну-ну, миссис МакСтаффинс», — сказала она. «Вы же ветеринар. Вот я и решила предъявить аргументы в привычной для вас области».
«И что на это сказала мама?»
Страница 5 из 18
