Энни и Волшебный Лес.
109 мин, 18 сек 16479
Она пробралась к своей парте. Краем глаза Энни заметила, что некоторые граем глаза на нее поглядывают и ухмыляются. С чего бы это? Сучки Волт и Оршид там вообще чуть ли не покатывались от еле сдерживаемого смеха. Энни разозлилась, но все же продолжила думать здраво. Беззастенчиво она уставилась в глаза Триши, в ее собственных глазах читалось: «Ты умрешь прямо здесь и сейчас, если не прекратишь этот тупой цирк». Триша отвела взгляд в сторону, смеясь уже не так охотно.
В класс вошел препод. Энни даже не затруднила себя запомнить его фамилию. Две клуши с соседнего ряда склонились над тетрадью. Их лица приобрели какое-то сосредоточенное выражение. Энни мысленно усмехнулась.
Она наклонилась под стол, чтобы вытащить из сумки свою тетрадь. И тут ее рука замерла, не встретив толстой картонной обложки.
«Я же ее убирала», — вспомнила она. Не такая уж она и дура, чтобы оставлять такое на столе и уходить. Но дневника нигде поблизости не оказалось. Моментально догадавшись, что произошло за время ее отсутствия, Энни вышла из себя.
— Кто посмел??? — чудовищный вопль пронзил притихший класс. — Какой пи#ор рылся в моей сумке?
— Мисс Керлвуд… — возмутился, было, препод.
Жестом она заставила его молчать, отмахнувшись, как от назойливой мухи.
Две тупые ослицы со среднего ряда странно так притихли. Они не знали гнева чумной Керлвуд. Их затишье не укрылось от ее глаз.
Она медленно поднялась и неотвратимо стала надвигаться. Класс зашумел. Учитель, возмущенный до глубины души, все не как не мог набрать достаточно воздуха, чтобы высказать все, что он думает об этом безобразии. Только открывал и закрывал рот, как окунь, выброшенный на землю.
Дневник был у Мэгги Олшид. Он был открыт где-то на середине. Энни не могла не узнать своего подчерка.
— Считай, что тебе пи#дец, — хладнокровно выговорила Энни. Вообще, она никогда не ругалась; высказываться туманными, но красивыми фразами — вот что в ее вкусе. Но когда тебя разозлят до такой степени, ты переходишь все границы. Тут уже не особенно следишь за своей речью, тут можно как можно сильнее шокировать своего противника.
И Энни с задачей справилась.
— Ты тут не выпендривайся, — не сдалась, однако, Мэг, и тоже встала. Только вот голос ее звучал неестественно высоко.
— Отдай тетрадь! Второй раз повторять не буду…
Эта перепалка могла бы закончиться прямо сейчас. Надо было всего-то послушаться Энни, и сделать так, как она хочет. Но есть люди, которые умрут, но не покажут свой характер. Им хочется, чтобы все плясали под их дудку; хочется морально издеваться. Однако встречаются и такие люди, которые ничего этого не терпят. Вот Мэг и напоролась на непреклонную, своенравную и грозную особу. Имя ей — Энни Керлвуд. Конечно, не Антихрист во плоти, но нечто похожее.
Как и обещала, Энни не стала повторять свою просьбу дважды — не в ее стиле. Она перешла к решительным действиям. Кто-то заохал; кто-то застонал; кто-то просто сидел, открыв рот, — но за потасовкой наблюдали все без исключения.
Энни не любила размахивать кулаками и выдирать волосы. О том, чтобы царапаться и говорить не приходится, ведь это не слишком эффективно с обкусанными до минимума ногтями. Она больше доверяла режуще-колящим предметам…
Неизвестно откуда появился блестящий ножик с раскладным лезвием. Мэг с замиранием сердца чувствовала, как он почти касается ее шеи. Она едва дышала от страха.
У Энни Керлвуд лицо оставалось мертвенно-решительным. Нож она уже недели две носила в переднем кармане брюк, а так как джинсы и рубашка у нее всегда были длинные… Она хладнокровно держала одноклассницу за голову.
— Она сумасшедшая! — послышалось в классе.
Энни склонила голову, чтобы смотреть в переполненные ужасом глаза Мэгги Оршид и на одной ноте произнесла:
— Тебе решать, доживешь ты до конца урока или нет…
— Забирай свою гребанную тетрадь! — пискнула девчонка.
Ножик снова исчез в складках одежды. Прихватив дневник, Энни не спеша вернулась на место. Все таращились на нее, как на сбежавшего из-за решетки серийного убийцу.
Ожил препод.
— Мисс Керлвуд, сейчас же спускайтесь в кабинет директора! Вам предстоит долгий разговор…
Директор Хоксвим:
— Энни Керлвуд — типичная серая мышь. У нее, как я заметил, не было друзей, и всегда она ходила в одиночку. Я не обращал на нее внимания. И даже сейчас с трудом ее вспомнил. Она не была хулиганкой, и посетила мой кабинет лишь однажды.
Эта девчонка притащила в школу холодное оружие и угрожала однокласснице н глазах у всего класса. Вот дела! Никогда бы не подумал, что она на это способна.
Я долго ее отчитывал, и даже позвонил родителям, — кажется, они не были слишком удивленный такому повороту событий. Миссис Керлвуд знала, что дочь носит в школу нож. Ничего лучше я не придумал, как сослать ее к школьному психиатру — дальше это дело не пошло. На первый раз можно сделать поблажку — так я ей и сказал.
В класс вошел препод. Энни даже не затруднила себя запомнить его фамилию. Две клуши с соседнего ряда склонились над тетрадью. Их лица приобрели какое-то сосредоточенное выражение. Энни мысленно усмехнулась.
Она наклонилась под стол, чтобы вытащить из сумки свою тетрадь. И тут ее рука замерла, не встретив толстой картонной обложки.
«Я же ее убирала», — вспомнила она. Не такая уж она и дура, чтобы оставлять такое на столе и уходить. Но дневника нигде поблизости не оказалось. Моментально догадавшись, что произошло за время ее отсутствия, Энни вышла из себя.
— Кто посмел??? — чудовищный вопль пронзил притихший класс. — Какой пи#ор рылся в моей сумке?
— Мисс Керлвуд… — возмутился, было, препод.
Жестом она заставила его молчать, отмахнувшись, как от назойливой мухи.
Две тупые ослицы со среднего ряда странно так притихли. Они не знали гнева чумной Керлвуд. Их затишье не укрылось от ее глаз.
Она медленно поднялась и неотвратимо стала надвигаться. Класс зашумел. Учитель, возмущенный до глубины души, все не как не мог набрать достаточно воздуха, чтобы высказать все, что он думает об этом безобразии. Только открывал и закрывал рот, как окунь, выброшенный на землю.
Дневник был у Мэгги Олшид. Он был открыт где-то на середине. Энни не могла не узнать своего подчерка.
— Считай, что тебе пи#дец, — хладнокровно выговорила Энни. Вообще, она никогда не ругалась; высказываться туманными, но красивыми фразами — вот что в ее вкусе. Но когда тебя разозлят до такой степени, ты переходишь все границы. Тут уже не особенно следишь за своей речью, тут можно как можно сильнее шокировать своего противника.
И Энни с задачей справилась.
— Ты тут не выпендривайся, — не сдалась, однако, Мэг, и тоже встала. Только вот голос ее звучал неестественно высоко.
— Отдай тетрадь! Второй раз повторять не буду…
Эта перепалка могла бы закончиться прямо сейчас. Надо было всего-то послушаться Энни, и сделать так, как она хочет. Но есть люди, которые умрут, но не покажут свой характер. Им хочется, чтобы все плясали под их дудку; хочется морально издеваться. Однако встречаются и такие люди, которые ничего этого не терпят. Вот Мэг и напоролась на непреклонную, своенравную и грозную особу. Имя ей — Энни Керлвуд. Конечно, не Антихрист во плоти, но нечто похожее.
Как и обещала, Энни не стала повторять свою просьбу дважды — не в ее стиле. Она перешла к решительным действиям. Кто-то заохал; кто-то застонал; кто-то просто сидел, открыв рот, — но за потасовкой наблюдали все без исключения.
Энни не любила размахивать кулаками и выдирать волосы. О том, чтобы царапаться и говорить не приходится, ведь это не слишком эффективно с обкусанными до минимума ногтями. Она больше доверяла режуще-колящим предметам…
Неизвестно откуда появился блестящий ножик с раскладным лезвием. Мэг с замиранием сердца чувствовала, как он почти касается ее шеи. Она едва дышала от страха.
У Энни Керлвуд лицо оставалось мертвенно-решительным. Нож она уже недели две носила в переднем кармане брюк, а так как джинсы и рубашка у нее всегда были длинные… Она хладнокровно держала одноклассницу за голову.
— Она сумасшедшая! — послышалось в классе.
Энни склонила голову, чтобы смотреть в переполненные ужасом глаза Мэгги Оршид и на одной ноте произнесла:
— Тебе решать, доживешь ты до конца урока или нет…
— Забирай свою гребанную тетрадь! — пискнула девчонка.
Ножик снова исчез в складках одежды. Прихватив дневник, Энни не спеша вернулась на место. Все таращились на нее, как на сбежавшего из-за решетки серийного убийцу.
Ожил препод.
— Мисс Керлвуд, сейчас же спускайтесь в кабинет директора! Вам предстоит долгий разговор…
Директор Хоксвим:
— Энни Керлвуд — типичная серая мышь. У нее, как я заметил, не было друзей, и всегда она ходила в одиночку. Я не обращал на нее внимания. И даже сейчас с трудом ее вспомнил. Она не была хулиганкой, и посетила мой кабинет лишь однажды.
Эта девчонка притащила в школу холодное оружие и угрожала однокласснице н глазах у всего класса. Вот дела! Никогда бы не подумал, что она на это способна.
Я долго ее отчитывал, и даже позвонил родителям, — кажется, они не были слишком удивленный такому повороту событий. Миссис Керлвуд знала, что дочь носит в школу нож. Ничего лучше я не придумал, как сослать ее к школьному психиатру — дальше это дело не пошло. На первый раз можно сделать поблажку — так я ей и сказал.
Страница 18 из 28
