CreepyPasta
Тысячи страшных историй из жизни, которых, возможно, и не было...

This is my world

Энни и Волшебный Лес.

109 мин, 18 сек 17042
Энни незаметно слегка отстранилась назад. Помимо прочих достоинств, изо рта этой бескомпромиссной женщины несло смрадом.

— Добрый день, — независимо ответила прогульщица. У нее на лице не одна клеточка не дрогнула.

— Для меня, мисс Керлвуд. Не для вас. — Доверительное мурлыканье не предвещало ничего хорошего. — Я, знаете ли, догадываюсь где вы должны находиться в эту минуту.

Люди, подобно ей, любят изъясняться столь бессмысленными предложениями. Порой не выдерживаешь и ляпнешь нечто эдакое.

— В колонии?

— Нет, — возразила пышногрудая миссис. Затем металлический грозный голос: — Вы должны сидеть на уроке. Хотя знаете, ваше предложение имеет долю истины. Кстати, Керлвуд, у вас сейчас история.

— Как мило с вашей стороны мне это напомнить.

Еще одна правда — на каждую реплику ученика завучи обычно реагируют непредсказуемо. Им не нравиться ничего, кроме их собственных слов.

— Не дерзить мне! — душераздирающий вопль. Находящиеся в кабинетах навострили уши. — Вы на грани вылета из школы. Я обо всех ваших прогулах знаю, — вот она уже плюется вонючей слюной Энни в лицо. — И не думайте, что все ваши похождения остались без внимания!

«Как будто, мне больше думать не о чем, — как бы невзначай Энни вытерла лицо. — Насколько же наивны порой бывают люди»….

Ее препроводил в класс, и отдали на попечение хмурому усатому историку.

— На чем мы остановились? Продолжаем…

Конечно же, с учителями проще — для них ты пустое место. Их задача — всего-то делать вид, что учат этих малолетних уголовников. А что не так? Нормальные подростки учатся в гимназиях.

Энни подперла рукой подбородок. Было скучно.

Глаза слипались.

«Только чтобы избавиться от этой гробовой скукотищи, стоит кого-нибудь убить», — нацарапала она плохопищущей ручкой у себя в дневнике.

Потом, развлекаясь хоть как-то, стала воображать, что все, сидящие здесь — без голов и истекают кровью. Лужи крови на полу, повсюду багровые отпечатки ладоней… красотища! И только у них с Сидом сохранился нормальный вид. Они забрались на парту и уселись друг напротив друга.

Энни захотелось, чтобы на ней в этот момент был средневековой наряд — замшевая юбка, до того длинная, что щедро волочиться по полу, а в ее складках может спрятаться еще три девочки, тугой расшитый корсет стягивает молодое тело. Вся прелесть в том, что кроме него, на Энни ничего нет; из-за мрачного одеяния кожа девушки, от природы бледная, почти светиться. В первый раз в жизни она красива. Ее внезапно пришедшая красота затмевает все вокруг. Она поправляет черную розу в волосах.

— Все это для тебя, Сид, — шепчут алые губы. — Этот мир — ничто. Так пусть же они все жалко падут перед нами…

А Сид несколько не изменился. Он остался таким, каким она всегда его помнила — мрачным решительным мечтателем. Он — тень, отделившаяся от всеобъемлющей тьмы. Больше ничего не приходит Энни на ум, когда она видит его во всем черном. Этот молодой человек дьявольски прекрасен. Как и она.

Энни неосмысленно, дрожащей рукой дотягивается до лица Сида.

— Зачем? — только и спрашивает он.

Просто потрясающий голос; слыша этот сиплый полушепот, Энни прикрывает глаза, надеясь, что это будет продолжаться всю оставшуюся жизнь. Анастасия откидывается назад, опираясь ладонями на парту, и все смотрит и смотрит на Сида.

— Если бы не ты, здесь бы было до смерти тоскливо. Охрененно скучно.

— Школа — мясобойня, не плохо придумано, — иронично произносит он, улыбаясь краешком рта.

И это тоже нравиться Энни. Каждая черта в Сида особенна и неповторима, и заставляет трепетать каждую клеточку тела.

Мертвый учитель сидит за столом, но не смотрит на них, ведь у него, как и остальных, нет головы. Ученики беспробудно мертвы и никогда уже не поднимутся со своих мест. Всюду смерть, всюду кровь, обезглавленные трупы… А в центре всего этого два прекрасных создания, которые страстно обожают друг друга.

Как жаль, что этого ничего нет…

Замечтавшись, она задремала. А предательский звонок с урока так бесцеремонно ее разбудил. Энни беспомощно стукнула по столу.

Кто-то задел ее по плечу.

— С добрым утром, милочка! Как спалось?

Историк, по прежнему живой, смотрел на Энни со своего места.

— Собирайся, а то на следующий урок опоздаешь, — грустно заметил он. Давно наблюдая за этой девочкой, он усвоил, что она вовсе не плохая. Просто Керлвуд не такая, как все; зачем ее за это винить?

С тетрадного листа на нее смотрела ослепительно-мрачной красоты девушка. Одной рукой она касалась затылка и смотрела куда-то в сторону. Одежда на ней говорила о том, что девушка имеет отношение к Энни, а если быть точным, к ее сегодняшним представлениям.

Полуоткрытые глаза были нарисованы как-то прозрачно; они как будто блестели. Это — творение рук настоящего художника, здесь был идеален каждый штрих.

Выходит, мечтая на истории, Энни неосознанно рисовала в тетради. Наверное, чтобы в последствии сохранить в памяти тот прекрасный сон…
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 28 из 28
Насколько страшно?
Оценок пока нет
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии
Откройте последнюю историю на ночь. Или не последнюю...
Из той же бездны
Душеприказчик
Нормаер Константин • Мистика и фантастика
Наверное, так заведено, что любая история начинается с дороги — как видно, и моя не станет исключением. Если уж быть до конца честным, я не очень-то любил покидать родной дом и лишь…
Другой страх
Страшилки
Волознев Игорь Валентинович • Истории из лагеря, СССР, детские
Дети с родителями в Историческом музее. Один любопытный мальчик незаметно отделился от группы и зашёл в служебное помещение. Здесь темно и много всяких интересных исторических вещей. В…
Без предупреждения
Мыля
Эскимосские сказки • Случайная история
В сказке это было, говорят. Далеко на северной стороне жил Мыля-великан. В одном месте долго не оставался, из одного селения в другое переходил. Оттуда, с северной стороны, все…