Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
369 мин, 58 сек 6846
Он открыл глаза. Не спеша приподнялся. Вокруг продолжало бушевать пламя. Жадный огонь быстро перекинулся на стены. Из старой котельной будто разом вытряхнули всю скопившуюся за много лет сырость. «Огонь… Снова Огонь… Тут так много Огня»… По ногам, тихо попискивая, бежали крысы. Они не хотели погибать, не хотели задыхаться в этой гари. Они бежали к Выходу. К Свободе. К старой трухлявой лестнице, к испещренной щелями двери, наружу. С той стороны кто-то громко стучал, чуть не срывая дверь с петель. Из-за нее доносились крики живых и уже свободных от пут кошмара людей. Наверное, они хотели ему помочь. Ярко оранжевые пятна перед глазами теряли четкость, расплывались, делились на множество искорок и собирались снова. Во взгляде застыло зыбкое марево, то ли от застилающего все и вся дыма, то ли от слез. Он не мог разобрать. Тело девушки, измученное бедное хрупкое тело, лежало на грязной койке. Он сделал несколько шагов к Ней… Такой прекрасной… Такой Родной… Он был готов идти за ней… До конца…
«В этом мире слишком грязи для нее… И Слишком много огня… Наверное она заслужила Покой… Но какой приз заслужил я? Разве я не был тем самым избавлением, тем самым Принцем, Героем из страшной, но все же окончившейся хорошо сказки? Разве нет?» Нет. Он знал, что нет. Время тянулось бесконечно долго. Он хотел остаться в этом мгновении навсегда. Просто стоять рядом с Ней. Ему уже были не нужны ответы, хотя он мог задать еще много вопросов этим ржавым трубам. Всполохи пламени. Ее лицо… Он освободился от Зла и Темноты, освободился от Мести и Страха, перестал прислуживать собственным отражениям едва заметным в сумрачном тумане сознания. Но никто не мог освободить его от Любви.«Господь посмеялся над нами, когда приказал любить друг друга… Посмеялся… Но даже если мы и не обретаем любовь, то каждому из нас достается свой приз… приз». Вдруг он словно впервые ощутил в своей руке тяжесть верного оружия. В тот же момент грусть отступила. Теперь пустоту его души разбавила странная, отрешенная мудрость. Она принесла в эту пустоту покой… покой. У него был только один Путь. Пойти за Ней до конца.
«Уильям, ты ведь ждал этого, да братец? Да? Изводил, мучил, также как Николай собственную дочь. Не успел. Я оказался чуть-чуть крепче. Но ты все таки получишь, то что хотел… Жаль, что ты уже не можешь ответить». Вокруг лопались от жара трубы, падали на пол охваченные пламенем куски потолка. Он стоял рядом с ней, крепко сжав рукоять кольта. Выбирал… Правая или левая рука? Теперь уже не было никакой разницы, но на всякий случай он все же поднес ствол к виску с правой стороны. Так было вернее… Так было надежней…
Когда шахтеры наконец выломали дверь их встретили только обугленные трупики крыс и еще два черных силуэта, лежавших рядом, словно обнявшиеся любовники.
Желтый Финал. Она
«В этом мире слишком грязи для нее… И Слишком много огня… Наверное она заслужила Покой… Но какой приз заслужил я? Разве я не был тем самым избавлением, тем самым Принцем, Героем из страшной, но все же окончившейся хорошо сказки? Разве нет?» Нет. Он знал, что нет. Время тянулось бесконечно долго. Он хотел остаться в этом мгновении навсегда. Просто стоять рядом с Ней. Ему уже были не нужны ответы, хотя он мог задать еще много вопросов этим ржавым трубам. Всполохи пламени. Ее лицо… Он освободился от Зла и Темноты, освободился от Мести и Страха, перестал прислуживать собственным отражениям едва заметным в сумрачном тумане сознания. Но никто не мог освободить его от Любви.«Господь посмеялся над нами, когда приказал любить друг друга… Посмеялся… Но даже если мы и не обретаем любовь, то каждому из нас достается свой приз… приз». Вдруг он словно впервые ощутил в своей руке тяжесть верного оружия. В тот же момент грусть отступила. Теперь пустоту его души разбавила странная, отрешенная мудрость. Она принесла в эту пустоту покой… покой. У него был только один Путь. Пойти за Ней до конца.
«Уильям, ты ведь ждал этого, да братец? Да? Изводил, мучил, также как Николай собственную дочь. Не успел. Я оказался чуть-чуть крепче. Но ты все таки получишь, то что хотел… Жаль, что ты уже не можешь ответить». Вокруг лопались от жара трубы, падали на пол охваченные пламенем куски потолка. Он стоял рядом с ней, крепко сжав рукоять кольта. Выбирал… Правая или левая рука? Теперь уже не было никакой разницы, но на всякий случай он все же поднес ствол к виску с правой стороны. Так было вернее… Так было надежней…
Когда шахтеры наконец выломали дверь их встретили только обугленные трупики крыс и еще два черных силуэта, лежавших рядом, словно обнявшиеся любовники.
Желтый Финал. Она
Страница 100 из 106
