Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
369 мин, 58 сек 6848
Он открыл глаза. Его окружала густая, непроглядная тьма. Только тьма и ничего больше. Все проникающая, всепожирающая и абсолютна безразличная к чему бы то ни было. Это была хорошо знакомая ему темнота. Именно она столько раз скалилась на него в том проклятом страшном чулане, куда запирал его отец. В начале он хотел закричать, убежать, но у него не было ни рта ни ног. Только голый рассудок, выброшенный в эту до отвращения узнаваемую Тьму. «Я умер? Сгорел или задохнулся в котельной? Неужели вот так вот люди и умирают? Никакой вечности, никаких заполненных звездами сияющих пространств? Никакой души… Никакого Света? Может быть я в Аду?». И на него накатило отчаяние, которое не могло никак разрешиться, ни стоном, ни нервным ознобом. Тьма могла хранить в себе еще миллионы таких же как он, а могла быть и абсолютно пуста. Может быть, в ней не нашлось места даже для Всемогущего и Всеблагого Господа. В любом случае это ничего не меняло. Он попытался вытащить из памяти хоть что-то, хотя бы одно светлое воспоминание, но его мысли упрямо не хотели складываться в образы. Только сухие слова, которые не могли выразить чувств, которые даже не могли передать этот, обступивший его ни с чем не сравнимый ужас. Так продолжалось довольно долго. Еще немного и у него не осталось бы даже этого подобия сознания, лишенного тела, воли и души. Он понял, что скоро раствориться в Темноте совсем. НО ОН ХОТЕЛ СУЩЕСТВОВАТЬ! Ему нужна была хотя бы одна зацепка за реальность, хотя бы один шанс вырваться из этой Бездны. «Может быть, это Тьма Нового Мира? Может быть, все задуманное Николаем и Гудбоем свершилось, и мой выстрел уже ничего не решал? Мать поглотила Старый ею же созданный Мир и отправилась в даль пожирать новые Вселенные? Может быть Уильям добился своего? Уильям! Ответь мне, ты этого хотел, сукин сын!? Ответь, я знаю, ты всегда прячешься в темноте, ты был со мною в чулане, значит, не покинул меня и сейчас. Уильям!»
И брат конечно же ответил… Его голос заполнил собою ВСЕ, точно как голос метавшегося в Пустоте еще до Создания Света Господа. «Нравиться Билли? А вот представь себе, я тут все это время жил. Просторно конечно, но как-то уж очень неуютно, не находишь? Что до меня, то я не хотел Нового Порядка. Он был лишь средством для достижения цели. Я прорывался в Мир, и как видишь, мне это удалось. Все вышло даже лучше, чем я задумывал… Новый Мир не успел набрать полную силу, он лопнул, словно мыльный пузырь, но многое, братец, очень многое из него перебралось в мир Старый. В том числе и я.» «Как? Где я? И где ты? Что все это значит, Уильям? Ответь, молю тебя, если я перестану слышать твой голос, то»… «Кто-то придумал эти странные правила, и я не могу выкинуть, вытравить тебя из себя полностью. Пока… В конце концов, мы ведь один и тот же человек, ты не забыл? Но с этого момента я буду стрелять только левой рукой»… «Анжелика! Что с ней? Где она? И где мы? Где… ты?» «Анжелику мертва. Ее убил ТЫ, а не я… Знаешь, детоубийство, это даже для такой трясущейся твари как ты наверное слишком. Понимаю, сделано все было от большой любви, но не волнуйся, я обязательно выпью за эту девчонку в ближайшем кабаке… Интересно, какого это ощущать вкус? Ощущать запахи мне уже не нравиться.» «Где ты?» «Уже почти ушел отсюда… Этот Город мне успел порядком надоесть. В мире… В Старом мире есть еще множество городов, которые нужно посетить, и множество дел которые ждут меня. Больших дел, братец». И Уильям замолчал. Оставшись снова один на один с мраком, он пытался докричаться до него, пытался звать его снова. «Сволочь! Дай же мне хоть один шанс! Позволь мне не существовать! Не дай мне раствориться здесь, Уильям! Уильям! Я не хочу, не хочу, НЕ ХОЧУ!!!». «А дал ли мне шанс ТЫ?» — ответил Уильям и смолк навсегда. Темнота поглотила его…
Винсент встретил Твинса у самого выхода из Города. На нем по-прежнему был траурный фрак, но глаза библиотекаря лучились спокойным удовлетворением:
Здравствуй Билл! Хотя, наверное, тебе стоило бы сказать прощай… Знаешь, пока я прятался от гнева духовных и светских властей я не терял времени зря. Я таки вывел формулу Белой Клаудии. Индейцы мне больше не нужны. И как только все снова придет в норму, я возобновлю свое дело. Здесь нужно будет построить много нового… Этому Городу всегда не хватало парка… А ведь всего этого могло бы и не быть, если бы у тебя не получилось. Ты молодец, что смог Билл!
Твинс огласил Туман жестким, металлическим смехом, глядя прямо в его лукавые глаза:
— Ты прав, очкарик, черт тебя дери! У меня ПОЛУЧИЛОСЬ! Я смог. Все-таки смог…
Библиотекарь пригляделся внимательней. Движения Билла показались Винсенту странными. Тело Твинса будто бы наполнилось иным, не свойственным ему, резким, надломанным ритмом. И в глазах вольного стрелка появилась та же самая искорка лукавой хитрости, которую Винсент видел каждый день в зеркале. Неожиданная догадка озарила его и воплотилась в короткий вопрос:
С кем я сейчас говорю? — Твинс снова громко и холодно рассмеялся.
И брат конечно же ответил… Его голос заполнил собою ВСЕ, точно как голос метавшегося в Пустоте еще до Создания Света Господа. «Нравиться Билли? А вот представь себе, я тут все это время жил. Просторно конечно, но как-то уж очень неуютно, не находишь? Что до меня, то я не хотел Нового Порядка. Он был лишь средством для достижения цели. Я прорывался в Мир, и как видишь, мне это удалось. Все вышло даже лучше, чем я задумывал… Новый Мир не успел набрать полную силу, он лопнул, словно мыльный пузырь, но многое, братец, очень многое из него перебралось в мир Старый. В том числе и я.» «Как? Где я? И где ты? Что все это значит, Уильям? Ответь, молю тебя, если я перестану слышать твой голос, то»… «Кто-то придумал эти странные правила, и я не могу выкинуть, вытравить тебя из себя полностью. Пока… В конце концов, мы ведь один и тот же человек, ты не забыл? Но с этого момента я буду стрелять только левой рукой»… «Анжелика! Что с ней? Где она? И где мы? Где… ты?» «Анжелику мертва. Ее убил ТЫ, а не я… Знаешь, детоубийство, это даже для такой трясущейся твари как ты наверное слишком. Понимаю, сделано все было от большой любви, но не волнуйся, я обязательно выпью за эту девчонку в ближайшем кабаке… Интересно, какого это ощущать вкус? Ощущать запахи мне уже не нравиться.» «Где ты?» «Уже почти ушел отсюда… Этот Город мне успел порядком надоесть. В мире… В Старом мире есть еще множество городов, которые нужно посетить, и множество дел которые ждут меня. Больших дел, братец». И Уильям замолчал. Оставшись снова один на один с мраком, он пытался докричаться до него, пытался звать его снова. «Сволочь! Дай же мне хоть один шанс! Позволь мне не существовать! Не дай мне раствориться здесь, Уильям! Уильям! Я не хочу, не хочу, НЕ ХОЧУ!!!». «А дал ли мне шанс ТЫ?» — ответил Уильям и смолк навсегда. Темнота поглотила его…
Винсент встретил Твинса у самого выхода из Города. На нем по-прежнему был траурный фрак, но глаза библиотекаря лучились спокойным удовлетворением:
Здравствуй Билл! Хотя, наверное, тебе стоило бы сказать прощай… Знаешь, пока я прятался от гнева духовных и светских властей я не терял времени зря. Я таки вывел формулу Белой Клаудии. Индейцы мне больше не нужны. И как только все снова придет в норму, я возобновлю свое дело. Здесь нужно будет построить много нового… Этому Городу всегда не хватало парка… А ведь всего этого могло бы и не быть, если бы у тебя не получилось. Ты молодец, что смог Билл!
Твинс огласил Туман жестким, металлическим смехом, глядя прямо в его лукавые глаза:
— Ты прав, очкарик, черт тебя дери! У меня ПОЛУЧИЛОСЬ! Я смог. Все-таки смог…
Библиотекарь пригляделся внимательней. Движения Билла показались Винсенту странными. Тело Твинса будто бы наполнилось иным, не свойственным ему, резким, надломанным ритмом. И в глазах вольного стрелка появилась та же самая искорка лукавой хитрости, которую Винсент видел каждый день в зеркале. Неожиданная догадка озарила его и воплотилась в короткий вопрос:
С кем я сейчас говорю? — Твинс снова громко и холодно рассмеялся.
Страница 102 из 106
