Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
369 мин, 58 сек 6705
— Но во всех городах доктор всегда помогает принимать роды. Не могут же всех женщин со схватками доставлять к вам! Немыслимо! Хотя бы ради этого вы можете иногда покидать этот склеп? Или это вам тоже «неинтересно»?
Доктор помолчал, затем грустно улыбнулся.
— За все время, что я тут я принимал роды всего два раза. В один из этих разов я помогал Жене. Люди, как и любые другие животные, не очень то охотно размножаются в неволе…
— Так для вас этот Город одна большая тюрьма? Клетка? Я понимаю шахтеров — тем просто некуда податься, но вы то, образованный человек, по-видимому, с очень хорошими способностями. Доктора нужны везде, и зачем прозябать в такой глуши, когда есть множество куда более интересных и безопасных мест? Вы то, что тут делаете?
— Помогаю людям самым верным из всех способов. Когда-то давно, еще в России я был ослеплен идеей того, что народу можно помочь только через кровь, убийства, взрывы… Но это было самое серьезное заблуждение в моей жизни. Оно и вынудило меня покинуть страну. Рай не построишь на крови. Рай может быть обретен людьми, только если они искренне отрекутся от всякого насилия и будут безропотно следовать своему Долгу. Мой долг помогать больному Городу, в котором бушует эпидемия… — врач произносил свою речь очень тихо, но в его словах чувствовалась истинная сила. Сила человека, который верит всем сердцем в то, что говорит. — Я до сих пор верю, что Рай на земле построить можно. Но это очень не просто. И первый кирпичик в строительство этого нового Рая — это каждый человек в отдельности. В моем случае — я сам. Причиняя страдания не другим, а себе, я помогаю строить этот новый мир. Мир нового Рая. Понимаете?
Билл понимал. Он по себе знал, что такое верность Долгу. Николай заставил его ощутить странное чувство наподобие стыда, хотя Твинс вроде и не сказал ничего предосудительного.
— Хорошо… Тогда не подскажите мне к кому мне обратиться, чтобы выяснить все-таки где можно искать моего знакомого?
— Даже не знаю. Кроме больных и трупов я поддерживаю контакты только с Женей, да иногда с шерифом и фанатиком Бернсом. Бернс — это наш местный пастор, очень примитивный и косный человек. Вам вероятнее всего нужен Стивен, но честное слово не могу вам помочь в его поисках. Я действительно не помню где он живет. Да и с его любовью к постоянным перемещениям найти его и без того будет нелегкая задачка.
— А что Дженифер? Ваша сестра осведомлена лучше вашего?
— Да пожалуй. Возможно вы еще сможете ее нагнать. Надеюсь она сможет вам помочь.
— Видимо я так и сделаю, — Твинс наскоро попрощался с Николаем и выбежал на улицу.
Туман на улице и не думал рассеиваться. Во влажном воздухе ощущалась духота болотных испарений. Город в свете вечернего солнца почти ничем не отличался от того, что Билл успел разглядеть во время его утреннего прибытия. Тусклый свет лучей не мог пробиться сквозь белесое марево. Небо попросту не было видно. Билл любил наблюдать за красными переливами закатов и рассветов и считал, что без них жизнь на земле была бы куда хуже. Но жители тихого Холма по всей видимости были лишены этой радости. Силуэты случайных прохожих напоминали бестелесные тени. Утопающие в тумане дома и деревья были одинаковы, серы и бездушны. Пейзажи с такой душой всегда остаются на полях после масштабных сражений, на заброшенных кладбищах, но было странно ощущать эту безысходную власть Серости и Смерти в месте, где долгое время жили люди.
Где-то вдалеке мерно отсчитывал удары колокол, шаги людей срастались в монотонный гул. Музыка Города была такой же серой, как и его душа.
«Серая земля, серое небо… Здесь нет ни солнца ни луны… А в тот миг когда путешественник забредает в эти края все его вещи и мысли теряют цвет, становясь белыми или черными. Наверно местные жители тоже» серые«. Начисто лишены всех человеческих чувств и эмоций. Не смеются, не плачут, не переживают. Люди, которые никогда не видели заката, не могут быть иными. Им неведомы надежды и радость жизни. Оттого и подыхают от своей эпидемии, а не бегут от нее кто куда, как сделали бы на их месте все остальные. Из них могли бы получится прекрасные лжецы, настолько безжизненны их лица… Но наверно и эта возможность их мало интересует. Ненавижу серый цвет» — сплюнул Билл и принялся выискивать взглядом уходящую Дженифер.
Он чудом разглядел девушку в этом непроглядном тумане. Дженифер находилась на другом конце улицы. Она обернулся, словно почувствовав его взгляд, но затем не остановилась, а только ускорила шаг.
Билл попытался ее догнать, хотя это было и непросто. На бегу он звал ее, но Дженифер и не думала оборачиваться. Прохожие огибали Твинса стороной, в каждом движении ощущая его ЧУЖДОСТЬ, его инородность. Он грубо врывался в их серую туманную гармонию и вполне мог разрушить то хрупкое равновесие, в котором пребывали Город и его жители.
— Миссис Керол! Я же зову вас! — он подбежал к ней уже почти вплотную, когда она наконец развернулась. Из-под платка выбился локон, который, упав, закрыл ее левый глаз.
Доктор помолчал, затем грустно улыбнулся.
— За все время, что я тут я принимал роды всего два раза. В один из этих разов я помогал Жене. Люди, как и любые другие животные, не очень то охотно размножаются в неволе…
— Так для вас этот Город одна большая тюрьма? Клетка? Я понимаю шахтеров — тем просто некуда податься, но вы то, образованный человек, по-видимому, с очень хорошими способностями. Доктора нужны везде, и зачем прозябать в такой глуши, когда есть множество куда более интересных и безопасных мест? Вы то, что тут делаете?
— Помогаю людям самым верным из всех способов. Когда-то давно, еще в России я был ослеплен идеей того, что народу можно помочь только через кровь, убийства, взрывы… Но это было самое серьезное заблуждение в моей жизни. Оно и вынудило меня покинуть страну. Рай не построишь на крови. Рай может быть обретен людьми, только если они искренне отрекутся от всякого насилия и будут безропотно следовать своему Долгу. Мой долг помогать больному Городу, в котором бушует эпидемия… — врач произносил свою речь очень тихо, но в его словах чувствовалась истинная сила. Сила человека, который верит всем сердцем в то, что говорит. — Я до сих пор верю, что Рай на земле построить можно. Но это очень не просто. И первый кирпичик в строительство этого нового Рая — это каждый человек в отдельности. В моем случае — я сам. Причиняя страдания не другим, а себе, я помогаю строить этот новый мир. Мир нового Рая. Понимаете?
Билл понимал. Он по себе знал, что такое верность Долгу. Николай заставил его ощутить странное чувство наподобие стыда, хотя Твинс вроде и не сказал ничего предосудительного.
— Хорошо… Тогда не подскажите мне к кому мне обратиться, чтобы выяснить все-таки где можно искать моего знакомого?
— Даже не знаю. Кроме больных и трупов я поддерживаю контакты только с Женей, да иногда с шерифом и фанатиком Бернсом. Бернс — это наш местный пастор, очень примитивный и косный человек. Вам вероятнее всего нужен Стивен, но честное слово не могу вам помочь в его поисках. Я действительно не помню где он живет. Да и с его любовью к постоянным перемещениям найти его и без того будет нелегкая задачка.
— А что Дженифер? Ваша сестра осведомлена лучше вашего?
— Да пожалуй. Возможно вы еще сможете ее нагнать. Надеюсь она сможет вам помочь.
— Видимо я так и сделаю, — Твинс наскоро попрощался с Николаем и выбежал на улицу.
Туман на улице и не думал рассеиваться. Во влажном воздухе ощущалась духота болотных испарений. Город в свете вечернего солнца почти ничем не отличался от того, что Билл успел разглядеть во время его утреннего прибытия. Тусклый свет лучей не мог пробиться сквозь белесое марево. Небо попросту не было видно. Билл любил наблюдать за красными переливами закатов и рассветов и считал, что без них жизнь на земле была бы куда хуже. Но жители тихого Холма по всей видимости были лишены этой радости. Силуэты случайных прохожих напоминали бестелесные тени. Утопающие в тумане дома и деревья были одинаковы, серы и бездушны. Пейзажи с такой душой всегда остаются на полях после масштабных сражений, на заброшенных кладбищах, но было странно ощущать эту безысходную власть Серости и Смерти в месте, где долгое время жили люди.
Где-то вдалеке мерно отсчитывал удары колокол, шаги людей срастались в монотонный гул. Музыка Города была такой же серой, как и его душа.
«Серая земля, серое небо… Здесь нет ни солнца ни луны… А в тот миг когда путешественник забредает в эти края все его вещи и мысли теряют цвет, становясь белыми или черными. Наверно местные жители тоже» серые«. Начисто лишены всех человеческих чувств и эмоций. Не смеются, не плачут, не переживают. Люди, которые никогда не видели заката, не могут быть иными. Им неведомы надежды и радость жизни. Оттого и подыхают от своей эпидемии, а не бегут от нее кто куда, как сделали бы на их месте все остальные. Из них могли бы получится прекрасные лжецы, настолько безжизненны их лица… Но наверно и эта возможность их мало интересует. Ненавижу серый цвет» — сплюнул Билл и принялся выискивать взглядом уходящую Дженифер.
Он чудом разглядел девушку в этом непроглядном тумане. Дженифер находилась на другом конце улицы. Она обернулся, словно почувствовав его взгляд, но затем не остановилась, а только ускорила шаг.
Билл попытался ее догнать, хотя это было и непросто. На бегу он звал ее, но Дженифер и не думала оборачиваться. Прохожие огибали Твинса стороной, в каждом движении ощущая его ЧУЖДОСТЬ, его инородность. Он грубо врывался в их серую туманную гармонию и вполне мог разрушить то хрупкое равновесие, в котором пребывали Город и его жители.
— Миссис Керол! Я же зову вас! — он подбежал к ней уже почти вплотную, когда она наконец развернулась. Из-под платка выбился локон, который, упав, закрыл ее левый глаз.
Страница 14 из 106
