Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
369 мин, 58 сек 6823
Тебе нужно оружие, не так ли? — без всяких объяснений и приветствий, небрежно отвернувшись от инструмента, бросил щеголь. — Знаешь, сейчас наступила удивительная пора. Ты можешь получить ВСЕ, что только пожелаешь, стоит лишь очень сильно захотеть. Я вот ЗАХОТЕЛ, чтобы прямо тут, на крыше оказался этот прекрасный инструмент… Жаль что он расстроен, но и на том спасибо. Вера и Желание сейчас творят истинные чудеса. Мир стал изменчив и податлив, как пластилин и ты можешь кроить его как пожелаешь только лишь силой своей Воли. В разумных пределах, разумеется…
О каких к черту, РАЗУМНЫХ пределах ты говоришь? Ты что не видишь, что мир спятил, окончательно и бесповоротно! Я выяснил для тебя, все что ты просил, я знаю как остановить этих дрессировщиков больших и сильных Духов. Но если у тебя есть ствол, то будь добр — выручи меня, а не неси чушь о пластилине, если конечно хочешь, чтобы я смог до них добраться! — Билл был вне себя от ярости. Даже сейчас Винсент не мог оставить свой вечный выпендреж.
Ничему ты не учишься… И ничего по большому счету не хочешь… — библиотекарь раздосадовано покачал головой. Затем вытащил из-под рояля револьвер и пригоршню патронов. Твинс мог поклясться, что это тот самый кольт, с которым он въехал в Город! Небрежно бросив их в его сторону, он лениво произнес. — Если ты ищешь дом Дженифер, то это в ту сторону, — он махнул рукой на север. — Только поторопись. Ее искать будут многие… Очень многие… Да… И еще, если хочешь все-таки выжить научись не убегать от своих Страхов, а смотреть им в лицо. Как я… И тогда даже в спятившем мире ты останешься трезв и рассудителен. А теперь пшел вон, меня ждет Музыка — и он снова принялся бренчать по клавишам, затянув что-то проникновенное на французском. Билл торопливо подбирал патроны, заряжал пистолет и не задерживаясь прыгнул прямо с крыши на лежавшую рядом кучу песка. «Пусть музицирует, аристократ хренов! У меня есть дело, с которым я не имею права не справиться. Я должен вернуться к Анжелике» — Твинс поднял глаза на желтую Луну с Ее лицом. Луна присосалась к его душе как пиявка и не хотела отпускать«Потерпи еще чуть-чуть, совсем чуть-чуть, милая… Я уже в пути!»
А потом были длинные вереницы улиц. Он видел множество невообразимых, истекающих слизью и гноем существ. Видел как христиане и культисты рвут друг другу глотки. Видел как Бернс, спустившись с башни, воодушевлял народ, на «расправу с детьми Сатаны», видел как священник с одинаковым усердием орудовал и Святым Словом и уже липким от крови топором. Видел, как некоторые мужчины кидались насиловать вопящих женщин и разбивать окна домов. Видел, как грабили магазины и пили дрянную бормотень, прямо рядом с трупами. Все чуяли, что наступает что-то… Что-то что за КРАЕМ. Последняя ночь, за которой уже не будет Света. Преподобный карал как красных Безбожников, так и впавших в грех и разврат сынов Церкви. Пригвождал к земле с одинаковой силой и насильников и культситов, читая над павшими христианами короткие молитвы, а над павшими врагами изрыгая басом проклятия. Люди слушали его и боялись. Он умел и ХОТЕЛ вести за собой толпу.
А еще он видел на улицах индейцев. Непонятно, когда они успели пробраться в Город, но все краснокожие были отлично вооружены. Нелепая картина — сжимающие ружья дикари и целый обезумивший Город белых, вернувшийся к временам раннего средневековья. Их молчаливая пестрая колона держалась особняком, поодаль как от фанатиков, так и от христиан. Стреляли редко, только когда кто-то из жителей подходил слишком близко. Они не тратили пуль на и так прекрасно истребляющих друг друга белых. В середине их не маленького отряда шествовала маленькая девушка, чем-то неуловимым, наверное Болью в глазах, напоминавшая Анжелику. Она находилась в трансе и, медленно делая в воздухе пассы руками, шептала что-то. Там куда падал ее взгляд земля начинала набухать и на поверхность из самой Преисподней лезли все новые и новые твари. Если же она смотрела на дома, то они рушились сами собой. Индианка несла в Город Разрушение. Краснокожие не теряли надежды вернуть свою Землю. Они умели ждать и разбирались в духах.
Когда до дома Керол оставалось пройти всего пару кварталов, Твинсу преградил путь Палач. Он перерубил на части множество шахтеров, справляясь с этими неорганизованными толпами лучше, чем все его слуги вместе взятые. С огромного тесака капала дымящаяся кровь. На его грязной одежде было много следов от пуль, много вмятин и порезов. Но ни капли крови. Смерть нельзя убить. Он двинулся в сторону Билла, неотвратимый как горная лавина. На Пирамиде лежал снег густо перемешанный с черным пеплом. Обойти его Твинс не мог, на узкой улочке для этого просто не оставалось места. «Надо смотреть в лицо своему страху… Да я боюсь тебя, Демон, да я слабее тебя… Но чтобы выжить, надо смотреть в лицо собственному страху!»
О каких к черту, РАЗУМНЫХ пределах ты говоришь? Ты что не видишь, что мир спятил, окончательно и бесповоротно! Я выяснил для тебя, все что ты просил, я знаю как остановить этих дрессировщиков больших и сильных Духов. Но если у тебя есть ствол, то будь добр — выручи меня, а не неси чушь о пластилине, если конечно хочешь, чтобы я смог до них добраться! — Билл был вне себя от ярости. Даже сейчас Винсент не мог оставить свой вечный выпендреж.
Ничему ты не учишься… И ничего по большому счету не хочешь… — библиотекарь раздосадовано покачал головой. Затем вытащил из-под рояля револьвер и пригоршню патронов. Твинс мог поклясться, что это тот самый кольт, с которым он въехал в Город! Небрежно бросив их в его сторону, он лениво произнес. — Если ты ищешь дом Дженифер, то это в ту сторону, — он махнул рукой на север. — Только поторопись. Ее искать будут многие… Очень многие… Да… И еще, если хочешь все-таки выжить научись не убегать от своих Страхов, а смотреть им в лицо. Как я… И тогда даже в спятившем мире ты останешься трезв и рассудителен. А теперь пшел вон, меня ждет Музыка — и он снова принялся бренчать по клавишам, затянув что-то проникновенное на французском. Билл торопливо подбирал патроны, заряжал пистолет и не задерживаясь прыгнул прямо с крыши на лежавшую рядом кучу песка. «Пусть музицирует, аристократ хренов! У меня есть дело, с которым я не имею права не справиться. Я должен вернуться к Анжелике» — Твинс поднял глаза на желтую Луну с Ее лицом. Луна присосалась к его душе как пиявка и не хотела отпускать«Потерпи еще чуть-чуть, совсем чуть-чуть, милая… Я уже в пути!»
А потом были длинные вереницы улиц. Он видел множество невообразимых, истекающих слизью и гноем существ. Видел как христиане и культисты рвут друг другу глотки. Видел как Бернс, спустившись с башни, воодушевлял народ, на «расправу с детьми Сатаны», видел как священник с одинаковым усердием орудовал и Святым Словом и уже липким от крови топором. Видел, как некоторые мужчины кидались насиловать вопящих женщин и разбивать окна домов. Видел, как грабили магазины и пили дрянную бормотень, прямо рядом с трупами. Все чуяли, что наступает что-то… Что-то что за КРАЕМ. Последняя ночь, за которой уже не будет Света. Преподобный карал как красных Безбожников, так и впавших в грех и разврат сынов Церкви. Пригвождал к земле с одинаковой силой и насильников и культситов, читая над павшими христианами короткие молитвы, а над павшими врагами изрыгая басом проклятия. Люди слушали его и боялись. Он умел и ХОТЕЛ вести за собой толпу.
А еще он видел на улицах индейцев. Непонятно, когда они успели пробраться в Город, но все краснокожие были отлично вооружены. Нелепая картина — сжимающие ружья дикари и целый обезумивший Город белых, вернувшийся к временам раннего средневековья. Их молчаливая пестрая колона держалась особняком, поодаль как от фанатиков, так и от христиан. Стреляли редко, только когда кто-то из жителей подходил слишком близко. Они не тратили пуль на и так прекрасно истребляющих друг друга белых. В середине их не маленького отряда шествовала маленькая девушка, чем-то неуловимым, наверное Болью в глазах, напоминавшая Анжелику. Она находилась в трансе и, медленно делая в воздухе пассы руками, шептала что-то. Там куда падал ее взгляд земля начинала набухать и на поверхность из самой Преисподней лезли все новые и новые твари. Если же она смотрела на дома, то они рушились сами собой. Индианка несла в Город Разрушение. Краснокожие не теряли надежды вернуть свою Землю. Они умели ждать и разбирались в духах.
Когда до дома Керол оставалось пройти всего пару кварталов, Твинсу преградил путь Палач. Он перерубил на части множество шахтеров, справляясь с этими неорганизованными толпами лучше, чем все его слуги вместе взятые. С огромного тесака капала дымящаяся кровь. На его грязной одежде было много следов от пуль, много вмятин и порезов. Но ни капли крови. Смерть нельзя убить. Он двинулся в сторону Билла, неотвратимый как горная лавина. На Пирамиде лежал снег густо перемешанный с черным пеплом. Обойти его Твинс не мог, на узкой улочке для этого просто не оставалось места. «Надо смотреть в лицо своему страху… Да я боюсь тебя, Демон, да я слабее тебя… Но чтобы выжить, надо смотреть в лицо собственному страху!»
Страница 79 из 106
