Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
369 мин, 58 сек 6835
— Дженифер! Дженифер, очнись! — Билл тряс упавшую ему на руки женщину, бил ее по щекам, пытался хоть как-нибудь привести Керол в чувства. Она только закатывала глаза и слегка вздрагивала от смеха и ударов. — Дженифер, ты понимаешь, что сейчас тебя убьют! Даже я не смогу тебя защитить от них. Не надо, не надо, не уходи, не растворяйся в дурмане! Расскажи, объясни мне, где она! Где Анжелика? Где??? — все его мольбы будто падали в пустоту, в бездонные колодцы ее чистых, ледяных глаз. Керол тоже хотела установления Нового Порядка. Только в ее мечтах не было места Новому Иерусалиму.
— Ведьма заговорила… Отлично, тогда я могу задать свой последний вопрос! — снова заговорил Карл. Он мощной рукой отбросил в сторону Твинса и крепко сжав плечи девушки произнес нараспев ей прямо в лицо. — Сущий, Владыка Господи, сотворивший человека по образу Твоему и по подобию, и давший ему власть жизни вечной… Изгони из нее всякого лукавого и нечистого духа, сокрытого и гнездящегося в сердце ее… Духа заблуждения, духа порока, духа идолослужения, и всякого стяжательства, духа лжи и всякой нечистоты, действующей по наущению Диавола, и соделай ее овцою разумной святого стада Христа Твоего, членом достойным Церкви Твоей, сосудом освященным. Дочерью света и наследницей Царства Твоего, чтобы по заповедям Твоим пожив, и сохранив печать нерушимой, и одежду соблюдя незапятнанной, достигла она блаженства святых во Царстве Твоем. Аминь. — затем Бернс обратил Ведьму лицом к толпе и не без наслаждения сорвав с нее одежды твердо и отчетливо прошептал ей прямо на ухо. — Отрекаешься ли от Сатаны, и от всех дел его, и от всех ангелов его, и от всего служения его, и от всей гордыни его? — Керол, не стесняясь своей наготы нагло, и громко рассмеялась над его словами:
— Истинный Бог, не может быть седым и бородатым! — крикнула она в толпу. — Истинный Бог эта Женщина. Великая Мать. А вы все погрязли в собственной слепоте и не слышите ее голоса. Я ни за что не отрекусь от своей Веры, ведь тот путь, что ты мне предлагаешь — это и есть подлинный путь Сатаны. Я отрекаюсь от ВАШЕГО Бога! Слышите, вы, трусы, ничтожества, слабаки! Я отрекаюсь от ВАШЕГО Бога, и ничто в целом мире не сможет заставить меня отречься от Матери! — эта была минута ее ликования, ее превосходства над всеми обступившими ее дом христианами. Где-то вдалеке из Тумана выступили фигуры индейцев. Они давно уже наблюдали за происходящим, не вмешиваясь, словно ждали чего-то. Ждали гибели той, что могла обратить их нелепую победу в поражение.
Твинс схватился за голову: «Что же она делает? Она ХОЧЕТ этой смерти, она специально их злит! Господи, как же остановить все это»… Его рука сама метнулась к оружию. Билл направил верный кольт прямо на затылок святого отца, который уже собирался одним резким и точным движением сломать Ведьме шею… а точнее свершить богоугодную казнь, без пролития крови…
— Отпусти ее, чертов фанатик! Разве ты не видишь, что ее смерть, только сделает тебя побежденным? Мы должны остановить этот Хаос, но не так, Бернс, не так… — ствол упирался прямо в толстый затылок преподобного. Но Карл поборол в себе страх смерти уже очень давно.
— Она сама отреклась от Господа, чужак. Ты слышал это. У меня просто нет Выбора. Убери револьвер, и может быть у тебя еще останется шанс… — прогудел он. Теперь стало заметно, что индейцы подходили все ближе. Кажется, они целили из ружей в троих людей, стоящих на лестнице.
— Нет, — нервно сглотнув, сказал Твинс. Напряжение снова передалось его руке, Уильям не пытался завладеть его телом как раньше, он лишь сожалеюще и пренебрежительно вздыхал, укоряя брата, за этот пафосный жест. Со смертью Шатерхенда, Уильяма вообще перестал интересовать окружающий мир.
— ДА! — вскрикнула обнаженная Керол и с неожиданной прытью быстро вырвалась из сильных рук Карла и прыгнула в растревоженную ее наготой толпу. Люди накинулись на нее со всех сторон, принялись выкручивать руки, пинать, дергать за волосы, даже кусали и грызли, ненавистную русскую. Индейцы опустили ружья и хором заголосили какой-то ликующий боевой клич, напоминающий не то уханье сов, не то волчий вой.
— Ведьма заговорила… Отлично, тогда я могу задать свой последний вопрос! — снова заговорил Карл. Он мощной рукой отбросил в сторону Твинса и крепко сжав плечи девушки произнес нараспев ей прямо в лицо. — Сущий, Владыка Господи, сотворивший человека по образу Твоему и по подобию, и давший ему власть жизни вечной… Изгони из нее всякого лукавого и нечистого духа, сокрытого и гнездящегося в сердце ее… Духа заблуждения, духа порока, духа идолослужения, и всякого стяжательства, духа лжи и всякой нечистоты, действующей по наущению Диавола, и соделай ее овцою разумной святого стада Христа Твоего, членом достойным Церкви Твоей, сосудом освященным. Дочерью света и наследницей Царства Твоего, чтобы по заповедям Твоим пожив, и сохранив печать нерушимой, и одежду соблюдя незапятнанной, достигла она блаженства святых во Царстве Твоем. Аминь. — затем Бернс обратил Ведьму лицом к толпе и не без наслаждения сорвав с нее одежды твердо и отчетливо прошептал ей прямо на ухо. — Отрекаешься ли от Сатаны, и от всех дел его, и от всех ангелов его, и от всего служения его, и от всей гордыни его? — Керол, не стесняясь своей наготы нагло, и громко рассмеялась над его словами:
— Истинный Бог, не может быть седым и бородатым! — крикнула она в толпу. — Истинный Бог эта Женщина. Великая Мать. А вы все погрязли в собственной слепоте и не слышите ее голоса. Я ни за что не отрекусь от своей Веры, ведь тот путь, что ты мне предлагаешь — это и есть подлинный путь Сатаны. Я отрекаюсь от ВАШЕГО Бога! Слышите, вы, трусы, ничтожества, слабаки! Я отрекаюсь от ВАШЕГО Бога, и ничто в целом мире не сможет заставить меня отречься от Матери! — эта была минута ее ликования, ее превосходства над всеми обступившими ее дом христианами. Где-то вдалеке из Тумана выступили фигуры индейцев. Они давно уже наблюдали за происходящим, не вмешиваясь, словно ждали чего-то. Ждали гибели той, что могла обратить их нелепую победу в поражение.
Твинс схватился за голову: «Что же она делает? Она ХОЧЕТ этой смерти, она специально их злит! Господи, как же остановить все это»… Его рука сама метнулась к оружию. Билл направил верный кольт прямо на затылок святого отца, который уже собирался одним резким и точным движением сломать Ведьме шею… а точнее свершить богоугодную казнь, без пролития крови…
— Отпусти ее, чертов фанатик! Разве ты не видишь, что ее смерть, только сделает тебя побежденным? Мы должны остановить этот Хаос, но не так, Бернс, не так… — ствол упирался прямо в толстый затылок преподобного. Но Карл поборол в себе страх смерти уже очень давно.
— Она сама отреклась от Господа, чужак. Ты слышал это. У меня просто нет Выбора. Убери револьвер, и может быть у тебя еще останется шанс… — прогудел он. Теперь стало заметно, что индейцы подходили все ближе. Кажется, они целили из ружей в троих людей, стоящих на лестнице.
— Нет, — нервно сглотнув, сказал Твинс. Напряжение снова передалось его руке, Уильям не пытался завладеть его телом как раньше, он лишь сожалеюще и пренебрежительно вздыхал, укоряя брата, за этот пафосный жест. Со смертью Шатерхенда, Уильяма вообще перестал интересовать окружающий мир.
— ДА! — вскрикнула обнаженная Керол и с неожиданной прытью быстро вырвалась из сильных рук Карла и прыгнула в растревоженную ее наготой толпу. Люди накинулись на нее со всех сторон, принялись выкручивать руки, пинать, дергать за волосы, даже кусали и грызли, ненавистную русскую. Индейцы опустили ружья и хором заголосили какой-то ликующий боевой клич, напоминающий не то уханье сов, не то волчий вой.
Страница 89 из 106
