Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
369 мин, 58 сек 6621
— Ну а что поделаешь, — немного смущенно признал доктор. — Раньше у меня был отдельный домик, но моя сестра, после смерти мужа, перебралась туда. Я даже не думал протестовать. Места в нем на двоих не хватило бы, а тут, это место моргом раньше было, все ж как-то от работы лишний раз не отрываешься… — Доктор смутился еще больше, видимо сетуя, на столь неприглядное место жительства. «А он уже начал мне нравиться» — досадливо подумал Билл, — «и можно сказать он почти нормален. Нда. Только в морге живет. Спит тут. И видимо ест»… — от этой случайной мысли Билла чуть не вывернуло наизнанку. Видимо он позеленел, чем совсем уже застыдил доктора, и тот принялся торопливо оправдываться.
— Но что же я могу поделать если эта эпидемия буквально не дает мне ни минуты, чтобы вылезти отсюда и хоть чуть-чуть отдохнуть? Знаете, какой по счету этот Капитан за эти сутки? Восьмой! И двоим из них, между прочим, я уже ничем не смог помочь. С каждым днем жизнь тут становится все невыносимее, — Ник наконец то оторвался от ступки и растворил получившийся порошок в какой-то колбе с жидкостью, отчего та сразу поменяла цвет с черного на белый. Затем, все с той же ловкостью и легкостью в движениях, прямо также как Билл вынимал кольт из кобуры, залил получившийся раствор в Гудбоя, бесцеремонно вставив последнему в рот железную воронку. Старик громко застонал и изогнулся всем телом.
— Тише, тише Капитан. Войны больше нет… — успокаивающе шептал доктор над телом, словно Гудбой мог его услышать. Как ни странно, тот и вправду стал смиренно затихать и даже развернулся на бок, подложив руки под голову. Теперь капитан был неотличим от почтенного старца с благостным лицом, уснувшего на скамеечке. Правда скамеечка находилась в морге, но это ничего. «Странное место. Самый нормальный человек здесь живет в морге. Рассказать кому в родном Городе — черта с два поверят!» — Твинс все же не мог отказать Николаю в признании недюжинных врачевательских способностей.
— Ну вот теперь у нас кажется есть минутка и мы можем спокойно поговорить — Ник стянул с себя пожелтевший халат, под которым оказалось старый, но очень прилично выглядевший костюм, явно не местного производства. Видимо это было что-то из привезенных с его родины вещей. — Пройдемте в кабинет Билли, — бодро вскинул руку доктор и пошел в направлении одной из простыней.
За ней оказалось видимо единственный жилой сектор этого дома. Там располагались простая деревянная кровать, без всяких изысков, но весьма и весьма опрятная, пара сундуков, круглый стол, за которым доктор принимал пищу, единственное чисто вымытое в доме, если не во всем городе окно, выходящее во внутренний двор, какая-то доска с непонятными рисунками, схемами и формулами, даже нелепо смотрящаяся тут стерильная ванна из цельного куска мрамора, видимо стоящая огромное состояние, но по неизвестной причине доставшаяся именно провинциальному докторишке. Но, прежде всего, Твинсу бросился в глаза огромный (футов 7 высотой) книжный шкаф заваленный разными трудами по медицине на нескольких языках. Билл успел разглядеть английские, французские, немецкие, итальянские и русские надписи на корешках. «А он видимо из русских лордов. Интересно чего это его в эту глухомань забросило? Прячется? Едва ли… Это не в привычках лордов. Значит просто умник» — вообще-то Твинс умников недолюбливал, за их невыносимую кичливость и гонор, но этот видимо был из той редкой породы умников, которые способны не прессовать тебя лишний раз своими знаниями, когда ты, простой парень, ощущаешь себя ничтожеством.
— Та-дам! Вот тут я и живу. Вы можете располагаться на любом из столов в другой части моей обители… Извините за близость к телам, но тут уж ничего не поделаешь, выбора у вас видимо попросту нет — Николай зажег керосиновую лампу на столе, некоторое время наслаждался запахом. Билл тоже очень любил запах керосина. Особенно, когда на многие ярды вокруг не было иных ароматов кроме сладковатой гнили мяса и не было других звуков, кроме монотонного жужжания мух.
— Поесть не желаете? — Морозов вытащил откуда-то из глубины сундука аппетитное на вид яблоко и стал сочно его грызть.
— Э… Я не был бы против… Но если можно мяса… И если можно снаружи.
— Мяса извините не держу. Я вегетарианец. Мне мяса и на работе хватает, — лицо доктора на миг омрачилось воспоминаниями о новых смертях. — Могу зато вам предложить лучшие в округе яблоки! Я сам выращивал, хотя в здешнем климате это адский труд, посложнее даже возни с больными.
— Нет спасибо. Я бы выпил воды. Или если можно чего покрепче… Я очень устал, к тому же лишился своего револьвера по дороге к вам. А без него я чувствую себя несколько неуверенно.
— Но что же я могу поделать если эта эпидемия буквально не дает мне ни минуты, чтобы вылезти отсюда и хоть чуть-чуть отдохнуть? Знаете, какой по счету этот Капитан за эти сутки? Восьмой! И двоим из них, между прочим, я уже ничем не смог помочь. С каждым днем жизнь тут становится все невыносимее, — Ник наконец то оторвался от ступки и растворил получившийся порошок в какой-то колбе с жидкостью, отчего та сразу поменяла цвет с черного на белый. Затем, все с той же ловкостью и легкостью в движениях, прямо также как Билл вынимал кольт из кобуры, залил получившийся раствор в Гудбоя, бесцеремонно вставив последнему в рот железную воронку. Старик громко застонал и изогнулся всем телом.
— Тише, тише Капитан. Войны больше нет… — успокаивающе шептал доктор над телом, словно Гудбой мог его услышать. Как ни странно, тот и вправду стал смиренно затихать и даже развернулся на бок, подложив руки под голову. Теперь капитан был неотличим от почтенного старца с благостным лицом, уснувшего на скамеечке. Правда скамеечка находилась в морге, но это ничего. «Странное место. Самый нормальный человек здесь живет в морге. Рассказать кому в родном Городе — черта с два поверят!» — Твинс все же не мог отказать Николаю в признании недюжинных врачевательских способностей.
— Ну вот теперь у нас кажется есть минутка и мы можем спокойно поговорить — Ник стянул с себя пожелтевший халат, под которым оказалось старый, но очень прилично выглядевший костюм, явно не местного производства. Видимо это было что-то из привезенных с его родины вещей. — Пройдемте в кабинет Билли, — бодро вскинул руку доктор и пошел в направлении одной из простыней.
За ней оказалось видимо единственный жилой сектор этого дома. Там располагались простая деревянная кровать, без всяких изысков, но весьма и весьма опрятная, пара сундуков, круглый стол, за которым доктор принимал пищу, единственное чисто вымытое в доме, если не во всем городе окно, выходящее во внутренний двор, какая-то доска с непонятными рисунками, схемами и формулами, даже нелепо смотрящаяся тут стерильная ванна из цельного куска мрамора, видимо стоящая огромное состояние, но по неизвестной причине доставшаяся именно провинциальному докторишке. Но, прежде всего, Твинсу бросился в глаза огромный (футов 7 высотой) книжный шкаф заваленный разными трудами по медицине на нескольких языках. Билл успел разглядеть английские, французские, немецкие, итальянские и русские надписи на корешках. «А он видимо из русских лордов. Интересно чего это его в эту глухомань забросило? Прячется? Едва ли… Это не в привычках лордов. Значит просто умник» — вообще-то Твинс умников недолюбливал, за их невыносимую кичливость и гонор, но этот видимо был из той редкой породы умников, которые способны не прессовать тебя лишний раз своими знаниями, когда ты, простой парень, ощущаешь себя ничтожеством.
— Та-дам! Вот тут я и живу. Вы можете располагаться на любом из столов в другой части моей обители… Извините за близость к телам, но тут уж ничего не поделаешь, выбора у вас видимо попросту нет — Николай зажег керосиновую лампу на столе, некоторое время наслаждался запахом. Билл тоже очень любил запах керосина. Особенно, когда на многие ярды вокруг не было иных ароматов кроме сладковатой гнили мяса и не было других звуков, кроме монотонного жужжания мух.
— Поесть не желаете? — Морозов вытащил откуда-то из глубины сундука аппетитное на вид яблоко и стал сочно его грызть.
— Э… Я не был бы против… Но если можно мяса… И если можно снаружи.
— Мяса извините не держу. Я вегетарианец. Мне мяса и на работе хватает, — лицо доктора на миг омрачилось воспоминаниями о новых смертях. — Могу зато вам предложить лучшие в округе яблоки! Я сам выращивал, хотя в здешнем климате это адский труд, посложнее даже возни с больными.
— Нет спасибо. Я бы выпил воды. Или если можно чего покрепче… Я очень устал, к тому же лишился своего револьвера по дороге к вам. А без него я чувствую себя несколько неуверенно.
Страница 9 из 106
