Timeless night

Лимит времени

Эта ночь была необыкновенно серой. Из пейзажа словно убрали все естественные оттенки. Серый свет от фонарей, чернота вокруг них, фасады домов — все словно нарисовали карандашом 6В. Хелен нетвердой походкой избитого жизнью человека брел по направлению к парку. Он не знал, почему ноги ведут его именно туда, наверное, просто инстинктивно хотел попасть в место, где сможет обдумать все произошедшее в общежитии и, наконец, успокоиться. Его душили слезы, Хелен, как десятилетняя девчонка, хныкал и хлюпал носом. Жалость к самому себе полностью поглотила сознание подростка и не давала четко анализировать ситуацию. На самом деле, он боялся рассвета, который бы символизировал наступление нового дня. Стоило ему представить, как кто-то случайный наткнется на кучу превращенных в фарш тел, вдохнет вонь свежих трупов, всмотрится в разрисованные кровью стены… Рыдания разносились до самого конца темной улицы. Конечно же, этот кто-то дрожащими руками достанет из сумки или куртки телефон, вызовет полицию — и все, добро пожаловать в тюрягу до скончания дней, Хелен Отис. Ведь все подозрения сразу падут на парнишу, которого в последнее время не чморил только ленивый и у которого железобетонные мотивы расправиться с оборзевшими одноклассниками и знакомыми. А уж о показаниях в переписке двух девчонок можно умолчать. Вот придурок, даже не позаботился насчет улик, думал Отис, миновав ворота парка. После задержания родители наверняка воскликнут: «Этого не может быть! Наш сын всегда был спокойным мальчиком и со всеми дружил! Ему бы и в голову не пришло совершить подобное». Они будут пытаться выпытать из него подтверждения их слов, а Хелен не сможет и рта раскрыть в собственное оправдание. По другую сторону баррикад встанут родственники мертвецов и, радостные, что есть на кого выплеснуть праведную ярость, будут настаивать на казни.

Находящийся в таком неадекватном состоянии Хелен видел единственный выход — покончить с собой, не дожидаясь суда. Он еще не придумал, каким именно способом, но сама мысль о возможном избежании позора вселяла условное спокойствие. Но все равно было странно, дико думать, что через несколько часов перестанешь существовать вовсе.

Над головой потенциального самоубийцы заслоняли звездное небо кроны старых, уродливых деревьев, ветки которых напоминали когтистые лапы неизвестных тварей. Дорожка под его ногами исчезала примерно через сто метров, где стояла чернота из-за отсутствия фонарей. Это место уже не выглядело рядовым городским парком, а чем-то потусторонним, дверью в другой, более страшный, чем человеческий, мир. Впрочем, Хелен был слишком поглощен собственными переживаниями, чтобы пугаться ночи и предаваться романтическим бредням о сверхъестественном. Еле разбирая перед собой дорогу, он все же заметил впереди пару скамеек и тут же направился к ним, так как ноги после долгой ходьбы начинали ныть, ведь с физкультурой Хелен имел весьма сложные отношения. Опустившись на холодное деревянное сидение, Отис со вздохом стянул дурацкую маску и вытер рукой в кровавой перчатке слезы. На прохладном ночном воздухе от них очень морозило лицо.

Повеситься?

Самое первое, что пришло ему в голову после рассматривания черных скорченных сучьев между листвой. Нет. Нужно хотя бы найти веревку, а для этого придется совершить множество лишних телодвижений, но желания суетиться нет.

Вдруг совсем рядом послышалось легкое тиканье. Хоть ночь и казалась необычайно тихой, звук часового механизма перекрывал шелест крон деревьев и неопределенные шумы. Хелен начал озираться, надеясь понять, что вообще может тикать в парке и чуть не закричал от неожиданности, когда столкнулся взглядом с девчонкой. Она стояла позади скамейки. Ростом немного выше Отиса, в мутно-зеленой куртке — в принципе, нормальная девушка лет пятнадцати, если бы не лицо: в одной глазнице блестели маленькие часики, оставшийся глаз был ярко-зеленым, а улыбалась она вышитой черными нитками улыбкой.

Парень готов был свалиться на землю с сердечным приступом от пережитого потрясения.

— Слышишь? — Голос у нее был странный: тихий, низкий.

Хелен, не осознав, что именно спрашивает часоглазая, все равно кивнул. Ему уже очень хотелось убраться подальше от нее.

— Ты сократил свое время практически до нуля. В правильном направлении мыслишь, парень: завязывать со всем этим надо, — поясняет неизвестная парой странных фраз, довольная произведенным эффектом.

Неужели она прочитала его мысли?

— Я помогу, тебе не придется искать веревку с мылом…

Все происходит без лишних объяснений, только животные инстинкты самосохранения, еще не отбитые эволюцией, спасают Хелена от ножа в спине, и он, увернувшись, вскакивает на ноги. Впрочем, не по-женски сильная рука снова усаживают его обратно. Девчонка была еще более ненормальной, чем он сам.

— Ты — очень плохой человек, — звучат, как приговор, ее слова.

— Что ты творишь?! — риторически выкрикнул Отис, когда его шею обхватила свободной от ножа рукой часоглазая. — Успокойся, ради Бога!