Фандом: Ориджиналы. — Почему у тебя рубашка испачкана? — спросил Клаус. — Это кровь?— Кровь моих врагов, — кивнул эльф. — Но я надеюсь, ты будешь моим другом, Клаус.
114 мин, 7 сек 17168
«Вот эти эльфы, вечно они носятся с чистотой», — думал Клаус, отмеряя шагами берег. Микаэл же стянул с себя брюки и сорочку, обнажив спину с торчащими лопатками, словно они скоро должны были превратиться в крылья. Клаус замер, уставившись на эльфа.
— Твою вонь учуют солдаты и найдут нас, — поддразнил его Микаэл, заходя в воду.
— Ну, ладно, так и быть! — воскликнул Клаус, начиная раздеваться.
Эльф сел на колени, пытаясь смыть с волос грязь и пыль.
— Если привыкнуть, можно представить, что ты принимаешь горячую ванну, — сказал он, смывая с плеча темный развод.
— Ну, да, конечно, — прошептал Клаус, трогая ногой прозрачную поверхность. Вода была прохладной, она еще хранила в себе тепло земли и солнца, и отпускала его по чуть-чуть. — Горячая ванна, он говорит.
Юноша вошел в воду, поравнявшись с эльфом. Они стояли по пояс в воде, которая с тихим волнением ударялась об их животы.
— Ну давай же, Клаус, не стой, как статуя, грязь сама не слезет с тебя.
Микаэл зачерпнул в ладони немного воды и осторожно вылил ее юноше на плечи. Клаус стал мыться, то и дело ловя на себе внимательный взгляд эльфа.
— Мы не так уж сильно отличаемся друг от друга, правда, Клаус? — спросил он, вдруг оказавшись справа и проведя ладонью по руке юноши, а потом спускаясь вниз по его спине, очерчивая длинную сплошную линию.
— Пожалуй, — произнес Клаус, понимая, что голос изменяет ему, не хочет слушаться. И почему он ощущает какое-то томление что ли, а иногда почти грусть и отчаянье, и потом все это сменяется приступами счастья. «Наверное, я болен», — подумал Клаус.
— Ты не болен, Клаус, — сказал Микаэл.
— Нельзя читать чужие мысли, — отмахнулся юноша, собираясь вернуться на берег, но эльф тронул его за руку. Они стояли совсем рядом, не находя слов, да и мысли их были какими-то расплывчатыми, ни одной четкой и ясной. Клаус пробежал взглядом по лицу эльфа, спустился к линии ключиц, если подумать можно изучить каждый сантиметр его тела и найти сотни различий, можно коснуться его кожи губами, в конце концов это тот же поцелуй.
— Мне нужно идти, я оставил вещи без присмотра, — единственная ложь, которая пришла юноше на ум.
— Я не держу тебя, Клаус, — сказал Микаэл, отпуская его руку. — Просто возле твоего носа еще осталась грязь.
И снова эта дерзкая усмешка. Она будет сниться Клаусу до конца его дней, и даже на том свете будет видеться ему в каждом ангеле, если вдруг случится так, что он попадет на Небеса.
Небо вновь застилали тучи, грозные, как стражи потустороннего мира. Микаэл посмотрел на них с некоторой тревогой и восхищением, после купании он чувствовал себя гораздо бодрей. Клаус ушел немного вперед, он волновался, что оставил свой мешок у костра.
Эльф видел, как юноша шагает, слегка сутулясь, его фигура разрезала воздух, создавая неуловимые для человеческого глаза колебания. Но там дальше за ним, ближе к горизонту было еще что-то. Точнее кто-то, кто-то живой. Микаэл ускорил шаг, он не хотел верить своим ощущениям, по крайне мере не сейчас, когда всего несколько минут назад он так весело смеялся.
Клаус увидел их гораздо позже эльфа, трое людей, да, скорей всего это были люди. Они остановились возле костра и говорили о чем-то. Но главное то, что они держали в руках. Шкатулка! Они вытащили ее из мешка и теперь передавали из рук в руки друг другу.
— Нет! — закричал Клаус. Шкатулка была единственной его ценной вещью, чем-то прекрасным, словно луч света, который всегда с тобой в этом мраке, неизвестности и отчаянье. Юноша бросился было бежать к воришкам, в этот момент он точно знал, он бы убил их, если бы они не отдали ему шкатулку, но Микаэл сбил его с ног, повалив на землю.
— Отпусти! — кричал Клаус, вырываясь. Юноши покатались по траве, вцепившись друг в друга. — Отпусти меня!
— Замолчи, Клаус, они услышат. А потом придут и убьют нас. Вдруг у них есть оружие. — Микаэл зажал рот юноше рукой, стараясь придавить его к земле и успокоить. Наконец, ему это удалось, Клаус била сильная дрожь, но постепенно она превратилась в безмолвное рыдание, и Микаэлу пришлось немного ослабить свою хватку, чтобы юноша не задохнулся.
Эльф видел, как люди забрали их мешок и шкатулку, а потом двинулись куда-то на северо-запад.
— Как жаль, — прошептал Микаэл, хотя на самом деле он никогда сильно не был привязан к вещам. Но он ощущал боль Клауса, и не мог просто так переносить ее, не делая ничего. — Оставайся здесь, Клаус, хорошо? Я попробую ее вернуть.
— Твою вонь учуют солдаты и найдут нас, — поддразнил его Микаэл, заходя в воду.
— Ну, ладно, так и быть! — воскликнул Клаус, начиная раздеваться.
Эльф сел на колени, пытаясь смыть с волос грязь и пыль.
— Если привыкнуть, можно представить, что ты принимаешь горячую ванну, — сказал он, смывая с плеча темный развод.
— Ну, да, конечно, — прошептал Клаус, трогая ногой прозрачную поверхность. Вода была прохладной, она еще хранила в себе тепло земли и солнца, и отпускала его по чуть-чуть. — Горячая ванна, он говорит.
Юноша вошел в воду, поравнявшись с эльфом. Они стояли по пояс в воде, которая с тихим волнением ударялась об их животы.
— Ну давай же, Клаус, не стой, как статуя, грязь сама не слезет с тебя.
Микаэл зачерпнул в ладони немного воды и осторожно вылил ее юноше на плечи. Клаус стал мыться, то и дело ловя на себе внимательный взгляд эльфа.
— Мы не так уж сильно отличаемся друг от друга, правда, Клаус? — спросил он, вдруг оказавшись справа и проведя ладонью по руке юноши, а потом спускаясь вниз по его спине, очерчивая длинную сплошную линию.
— Пожалуй, — произнес Клаус, понимая, что голос изменяет ему, не хочет слушаться. И почему он ощущает какое-то томление что ли, а иногда почти грусть и отчаянье, и потом все это сменяется приступами счастья. «Наверное, я болен», — подумал Клаус.
— Ты не болен, Клаус, — сказал Микаэл.
— Нельзя читать чужие мысли, — отмахнулся юноша, собираясь вернуться на берег, но эльф тронул его за руку. Они стояли совсем рядом, не находя слов, да и мысли их были какими-то расплывчатыми, ни одной четкой и ясной. Клаус пробежал взглядом по лицу эльфа, спустился к линии ключиц, если подумать можно изучить каждый сантиметр его тела и найти сотни различий, можно коснуться его кожи губами, в конце концов это тот же поцелуй.
— Мне нужно идти, я оставил вещи без присмотра, — единственная ложь, которая пришла юноше на ум.
— Я не держу тебя, Клаус, — сказал Микаэл, отпуская его руку. — Просто возле твоего носа еще осталась грязь.
И снова эта дерзкая усмешка. Она будет сниться Клаусу до конца его дней, и даже на том свете будет видеться ему в каждом ангеле, если вдруг случится так, что он попадет на Небеса.
Свет исчезает
Свет исчезаетНебо вновь застилали тучи, грозные, как стражи потустороннего мира. Микаэл посмотрел на них с некоторой тревогой и восхищением, после купании он чувствовал себя гораздо бодрей. Клаус ушел немного вперед, он волновался, что оставил свой мешок у костра.
Эльф видел, как юноша шагает, слегка сутулясь, его фигура разрезала воздух, создавая неуловимые для человеческого глаза колебания. Но там дальше за ним, ближе к горизонту было еще что-то. Точнее кто-то, кто-то живой. Микаэл ускорил шаг, он не хотел верить своим ощущениям, по крайне мере не сейчас, когда всего несколько минут назад он так весело смеялся.
Клаус увидел их гораздо позже эльфа, трое людей, да, скорей всего это были люди. Они остановились возле костра и говорили о чем-то. Но главное то, что они держали в руках. Шкатулка! Они вытащили ее из мешка и теперь передавали из рук в руки друг другу.
— Нет! — закричал Клаус. Шкатулка была единственной его ценной вещью, чем-то прекрасным, словно луч света, который всегда с тобой в этом мраке, неизвестности и отчаянье. Юноша бросился было бежать к воришкам, в этот момент он точно знал, он бы убил их, если бы они не отдали ему шкатулку, но Микаэл сбил его с ног, повалив на землю.
— Отпусти! — кричал Клаус, вырываясь. Юноши покатались по траве, вцепившись друг в друга. — Отпусти меня!
— Замолчи, Клаус, они услышат. А потом придут и убьют нас. Вдруг у них есть оружие. — Микаэл зажал рот юноше рукой, стараясь придавить его к земле и успокоить. Наконец, ему это удалось, Клаус била сильная дрожь, но постепенно она превратилась в безмолвное рыдание, и Микаэлу пришлось немного ослабить свою хватку, чтобы юноша не задохнулся.
Эльф видел, как люди забрали их мешок и шкатулку, а потом двинулись куда-то на северо-запад.
— Как жаль, — прошептал Микаэл, хотя на самом деле он никогда сильно не был привязан к вещам. Но он ощущал боль Клауса, и не мог просто так переносить ее, не делая ничего. — Оставайся здесь, Клаус, хорошо? Я попробую ее вернуть.
Страница 15 из 30
