Только свет…

— Клаус, мы живы? Мы не умерли там, во время бомбежки? — Микаэл внимательно смотрел на юношу, ожидая услышать простой и ясный ответ, но Клаус вместо этого рассмеялся. Он захохотал, ударяя себя по бокам, согнулся пополам от смеха и все никак не мог остановиться. Удивленное и растерянное лицо эльфа казалось ему невероятно забавным, а еще он был рад, что Микаэл опять просто говорит, дышит.

— Ты сошел сума, Клаус? — Микаэл потянулся к юноше рукой, но это движение отозвалось легким приступом боли, и он, смирившись, вновь опустился на подушку. — В куртке, — вдруг сказал он, почти с нетерпением. — Найди.

Юноша кивнул и, взяв эту нелепую одежку эльфа, стал осматривать внутренние карманы. Наконец, в одном из них он нащупал небольшой стеклянный пузырек, там лежало две разноцветных пилюли — одна черная, другая красная.

— Красную, — прошептал эльф.

Клаус кивнул и вытряхнул пилюлю себе на ладонь. Микаэл взял ее осторожно, а потом положил в рот. Он медлил несколько секунд, потом надкусил ее и проглотил. Пилюля была горькой.

— Выпей молока, — Клаус протянул эльфу кружку, проследив, чтобы тот сделал пару глотков. — Ты должен теперь хорошо есть, нужно набираться сил.

— Я теперь выздоровлю, — заверил юношу Микаэл. Клаус довольно кивнул, смотря на черную пилюлю, оставшуюся в пузырьке.

— Вторая пилюля нужна, чтобы быстро умереть? — спросил он у Микаэла. Эльф кивнул. Тогда Клаус взял пузырек и, выйдя на улицу, бросил его на землю, с силой ударил по нему ногой — стекло хрустнуло, пилюля превратилась в небольшое мокрое пятно.

— Зачем ты это сделал? — спросил Микаэл, когда Клаус вернулся.

— Я не позволю тебе умереть, пока я рядом.

С каждым днем эльфу становилось лучше, лекарство задействовало какие-то удивительные эльфийские способности к регенерации, и вскоре Микаэл уже мог самостоятельно вставать с кровати и выходить на улицу. У Клауса сняли швы — над правым ухом осталось два небольших шрама, словно большая птица зацепила юношу когтями.

— Дай посмотреть, — попросил эльф, зарываясь пальцами в светлые волосы. Клаус кивнул, это прикосновение казалось невероятно приятным. Осенний воздух был чистым и свежим, юноша старался как можно больше вдохнуть его, сам удивляясь насколько хорошо ему сейчас, и хочется узнать, что же будет там дальше.

Микаэл обнял Клауса за плечи, касаясь его своей щекой, он стал таким хрупким после этой болезни, что казалось, это дух лесов на некоторое время приобрел очертания человеческого тела, чтобы поучаствовать в празднике урожая.

— Скоро надо будет опять идти, — произнес эльф, продолжая пальцами перебирать светлые пряди Клауса. — Я хотел бы, чтобы ты помог привести мне волосы в порядок перед уходом, сам я не справлюсь.

Юноша кивнул.

— Это значит, что ты доверяешь мне? — спросил он.

— Я доверяю тебе беcпредельно, — ответил Микаэл.

Время на двоих

Время на двоих

Пока они были в госпитале, они, словно находились в состоянии безвременья. Клаусу достаточно было того, что рядом с ним Микаэл, что они живы, что каждый день у них есть еда и крыша над головой. Но что же будет дальше? Когда они придут в Медею, их путешествие будет окончено?

— О чем думаешь, Клаус? — кто-то из санитаров задел его плечом, а потом похлопал по спине. — Твой эльф был в саду у яблони, наверное, и сейчас там. Ты же его ищешь?

Клаус кивнул и отправился к Микаэлу. Эльф сидел на корточках, прислонившись к шершавому стволу. Кто знает, почему он выбрал себе это место, может оно что-то напоминало ему.

Клаус подошел и сел рядом, это был их последний день в госпитале, больше оставаться здесь не было смысла.

— Они сказали, что одна рука навсегда останется поврежденной, — произнес Микаэл, — с виду незаметно, но я не могу разогнуть ее до конца.

Юноша внимательно посмотрел на эльфа, а потом поцеловал его в щеку. Наверное, он потерял всякий стыд, но ему вдруг стало абсолютно все равно, что подумают люди вокруг них, что вообще кто-то что-то подумает. Он просто поддался этому чувству внутри себя, которого раньше никогда так остро не испытывал и теперь жил им так же естественно, как и прежде. Микаэл улыбнулся.

Вечером Мария дала новую одежду Клаусу, а Микаэлу подарила теплую рубашку. Эльф слегка сжал руку женщины в знак благодарности.

— Что вы будете делать дальше? — спросила она Клауса, когда Микаэл отошел в сторону, притворившись, что его интересуют опавшие листья на земле.

— Идти вперед, — ответил юноша, а потом пожал плечами. — Я не знаю.

— В неизвестности есть своя прелесть, — Мария вздохнула, а потом оставила их вдвоем. Больше она ничем не могла им помочь.

После полудня следующим днем они сели в грузовик, который привозил в госпиталь продукты и лекарства, и, проболтавшись в нем несколько часов по неровной дороге, вышли посреди большого поля с единственной влажной тропой, ведущей к горизонту. Клаус и Макаэл снова были одни в целом мире.