Только свет…

Утром перед ними предстали стены Медеи. Клаус еще никогда не видел такого большого города. Стены здесь не были такими высокими и толстыми, как в городах, что он видел раньше, но зато повсюду были сады, с холмов смотрели церкви и святилища. А там дальше, сквозь это причудливое великолепие проглядывала блестящая полоска моря, и сердце Клауса заволновалось, застучала быстрей, и он еле сдержал желание побежать, что есть сил к этой сверкающей полосе.

— Не торопись, Клаус, — остановил его Микаэл, — Медея не исчезнет.

Юноша кивнул, все новое волновало его, разве он мог что-то с этим поделать. Эльф, кажется, тоже выглядел увлеченным, он рассматривал людей вокруг, слушал их певучие звонкие голоса, с его губ не сходила легкая улыбка, словно луч солнца поселился на его губах. Клаус подумал, что за это недолгое путешествие, он узнал, какие они на вкус, и от этой мысли по его щекам побежал легкий румянец.

После нескольких часов ожидания, юноши, наконец, вошли в ворота города. Мягкая земля под ногами сменилась мощеным камнем. Клаус отчетливо слышал свои шаги, чуть более частые, чем шаги эльфа.

Юноша не знал, что они будут делать дальше, он не знал, зачем шел сюда Микаэл. Если подумать, эльф оставался для него загадкой. Не был ли он сном, в конце концов, который скоро исчезнет?

— Нам сюда, — Микаэл свернул на большую улицу, ведущую к центральной площади. Клаус ели поспевал за ним. В какой-то миг ему даже захотелось рассмеяться, какая нелепость, куда они спешат? Может быть, эльф просто хочет избавиться от него, сбежать? Ну, конечно, другой причины и не может быть.

— Микаэл! — Клаус схватил эльфа за руку, притянув к себе. Кошачьи глаза расширились, они смотрели мимо юноши, а потом эльф воскликнул:

— Она еще здесь!

Клаус обернулся, на стене дома висела афиша, похожая на ту, что они видели приколотой к дереву.

— И что же? — спросил Клаус.

— Ничего. А что с тобой? Ты напряжен, как струна? — Микаэл со свойственной ему полуусмешкой потрогал плечи юноши. Он хотел дотронуться до лица, но Клаус не позволил.

— Тебе все это кажется забавным? Или, может быть, игрой?

— А тебе разве нет? — задал ответный вопрос эльф.

— Нет, — Клаус покачал головой.

Микаэл кивнул, ему это было неинтересно, теперь все его внимание было поглощено афишей. Юноша скрестил руки на груди, стараясь терпеливо ждать, когда эльф соизволит ему что-нибудь объяснить, или хотя бы просто скажет еще что-нибудь. Но Микаэл молчал, он был поглощен собой, как тогда в момент их первой встречи, когда он ел яблоко. Клаус отвернулся и пошел прочь. Он думал, что это будет шуткой, но на самом деле он чувствовал обиду и злость.

Сначала Клаус не ощущал дискомфорта, но потом свалившееся вдруг одиночество стало пугать его. Он оглянулся, не шел ли за ним следом Микаэл, но эльфа не было.

Мадам

Мадам

Когда Микаэл повернулся, Клауса не было рядом. Он негромко позвал его, сделал несколько шагов вперед, заглянул за угол дома, а потом бросил эту затею, рассеяно теребя рукава куртки.

— Куда же ты делся, Клаус? — воскликнул он.

В пролетах между крышами домов виднелось небо, в нем была странная примесь какого-то сероватого оттенка и еще постоянные блики солнца. Микаэл вздохнул, а потом не спеша продолжил идти к главной площади города. В отличие от многих других городов венцом ее был не собор, как это обычно бывает или же здание правительства. Нет, здесь бесстыдно алели стены оперы — один из лучших залов, которые смогли создать люди. Во многом они переняли манеру эльфов, о чем говорила, пожалуй, даже слишком вычурная лепнина на здании, но было в ней и что-то совсем простое и приземленное, свойственное только людям.

— О, духи.

Микаэл беспокойно посмотрел по сторонам, но никто не обращал на него внимания, оборванцев и бродяг в городе хватало. Юноша подошел к белоснежным ступеням, ведущим к входу в оперу, он замер в нерешительности, а потом сел на самую нижнюю ступень, ероша волосы и думая, как ему лучше поступить дальше.

Кто-то задел его тростью, кто-то задал какой-то вопрос, но Микаэл не обращал на это никакого внимания. Он был погружен в созерцание себя, не допуская мыслей, чувств, оставляя сознание пустым, и когда ему удалось добиться совершенного и непоколебимого спокойствия, он услышал ее голос. Микаэл вскочил и бросился вверх по ступеням. Прекрасная эльфийка выходила из здания. Ее сопровождало двое мужчин и две женщины. Она говорила им что-то и смеялась. Микаэл застонал, как давно он не слышал ее смеха. Певица с афиши предстала перед юношей во плоти, он смотрел на эльфийку жадно, еле сдерживая свои эмоции, даже руки его дрожали слегка. Она тоже теперь увидела юношу, и смех ее затих, словно его звук был неискренним и ненастоящим.

— Микаэл, — прошептала она. Юноша улыбнулся, а потом слегка склонился в подобии изысканного поклона.

— Я рад, что нашел вас, мадам.