Тоннель

— По слухам, его случайно запечатали строители метро во время заложения станции «Дзержинская». Говорят, что во время обхода Косматский провалился в какую-то трещину и сломал ноги. Он долго завал на помощь, но там было слишком глубоко, и никто его не услышал. Рабочие тем временем провал забетонировали. С тех пор злобный призрак рыщет по тоннелям столичной подземки и ищет своих губителей.

Не-е-ет, — отмахнулся бородач, словно собирался прогнать страх вручную.

— Говорят, ему кто-то проломил череп киркой.

Старый обходчик хрипло рассмеялся, убыстрив шаг.

Года не проходит, чтоб ему новую смерть не придумали. Уверен, найдутся и те, кто скажет, что его поездом размазало или током на тот свет унесло. Брехня все это. Сам подумай, как они могли знать, что он провалился в ту трещину и при этом забетонировать ее.

Да, странно, но быть может… Под «Дзержинской» в те годы вскрыли слой плывуна. Действительно пришлось бетонировать многие штреки и упрочнять крепи, иначе все это подземное хозяйство непременно раздавило бы тоннами песка. Никаких трещин и тем более пещер там в помине не было. Почва под Москвой вообще похожа на слоеный пирог, и каждый этот слой можно копать лопатой. Ты здесь недавно, поэтому я вот что тебе скажу, только это серьезно. Действительно, работал в метро уральский шахтер Виталий Косматский. В марте его бригада проводила первый глубокий тоннель под Дзержинской площадью, а потом он исчез.

Исчез? Я думал, что его убили.

Мало ли что ты думал. С 25 марта 1934 года и по сей день Косматский числится в списках пропавших без вести. У меня свояк работал в архиве. Я сам досье видел. Можно сказать, что он пропал в центре Москвы.

Но это странно.

Слышал об ОГПУ? — старик провел пальцем по горлу.

Напарник кивнул.

Это моя версия. Не знаю, кому Косматский мог помешать, но за ним, как это было раньше, в один прекрасный день могли просто прийти. Если понимаешь, о чем я. Да, и еще не стоит забывать о том, какому риску подвергается шахтер под землей. Только за время строительства первой ветки ногами вперед вынесли восемнадцать бобылей.

Его могло завалить в штреке?

Маловероятно, но и такое могло случиться. Может быть, его скелет до сих пор лежит за какой-нибудь стенкой между «Охотным рядом» и«Лубянкой».

Бородач заметно повеселел, однако полумрак и тишина остались. Тоннель продолжал тянуться вперед, но теперь уже не было видно ни его начала, ни конца.

Тогда, что ты скажешь о Петьке? — спросил Павел, стараясь держаться ближе к напарнику.

— Говорят, его вторую смену никто не видел.

Петька Саврасов? Тот алкаш, что ли? Тут и говорить нечего.

Я и не подумал.

Не ты один.

Но тогда, что с Анатолием? Он мужик порядочный.

Анатолий Кипятков? Это тот лось, которому жена рога наставила?

Он самый.

Сколько его не было?

Три смены.

Тоже.

Думаешь, он с горя спился?

Я бы спился, — окончательно повеселел путеец, похлопав сконфуженного бородача по плечу.

— Не бери в голову, Паша. Нет в метро никаких призраков.

Старик открыл рот, собираясь добавить еще что-то, но так и не успел. Вереницы лампочек по обе стороны тоннеля одновременно погасли. Раздался оглушительный грохот.

Почему выключили свет? — заволновался Павел, дрожащими руками пытаясь нащупать упавший лом.

Ничего удивительного, — донесся сбоку прерывистый голос.

— Наверное, опять напряжение скачет. В прошлый раз во время обхода то же самое было.

Пойдем скорее.

Верно. Нечего здесь торчать. Платформа в десяти минутах. Только под ноги смотри.

Раздался гулкий щелчок и тьму прорезал желтый луч фонарика. Старик переступил через рельсовую плеть и быстро зашагал между сверкающими полосками металла. Схватив лом, Павел поспешил вслед за напарником. Пятно света выхватывало из темноты ребристые стены с кабеледержателями и почерневшие от мазута шпалы. Во мраке круглый тюбинговый тоннель походил на чрево гигантской змеи. Перемещаться по такому месту даже с кем-то было неприятно. Павел шел спотыкаясь, вдыхая влажный воздух. Иногда вспотевшее лицо ласкал теплый ветерок. Голоса впереди давно смолкли, но обходчик поймал себя на мысли, что слышит какие-то звуки. Сквозь бетон из-под земли доносились глухие удары, и эти удары приближались.

Призраков нет. Их нет, — шептал Павел, наступая напарнику на пятки.

Чего ты там бормочешь? — ворчал старик, продолжая шарить лучом света перед собой.

Вдоль путей чернели коробки распределительных щитов и глубокие заделы. Кривой силуэт в одном из таких заделов привлек внимание Павла. В нем обходчик увидел тень от огромной кирки. Он показал ее напарнику, на что тот прерывисто рассмеялся. Фонарик осветил пустой задел и связку кабелей. Раньше тоже отключали свет, но таких галлюцинаций у него еще не было. Павел оглянулся и в тот же миг боязливо попятился.

Смотри! — почти прохрипел он, указав ломом в темноту.

В широкой нише, которую они недавно миновали, с краю темнело что-то большое. Как будто из-за угла торчала засаленная телогрейка или старинный бушлат.

Куда?

Туда! Там в заделе кто-то стоит.