Тот человек

Проводив Эстебана до калитки, Лестрейд поднялся к началу лавандового поля. Здесь росли вперемешку лиственные деревья и сосны, и он немного побродил в тени, раскидывая носками сандалий прошлогодние шишки и раздумывая над словами соседа и над вчерашним поступком Майкрофта. Зачем тот сидел на крыльце так долго? Из пачки исчезла только одна сигарета. Может, на самом деле подходил к окну соседской кухни подслушивать?

Лестрейду очень хотелось надеяться, что Майкрофт все же, несмотря на свой собственный запрет, пытался столкнуться с ним, но, наверное, он, Лестрейд, просто ищет в темной комнате кошку, которой нет. Точнее, кота Шредингера — это бы Майкрофту подошло больше. Зачем он, Лестрейд, добивается этих отношений? Ведь и будущее с Майкрофтом — один сплошной кот Шредингера. Характер у него, прямо скажем, отвратительный, и работа — под стать. «Я дерусь, потому что дерусь», или?

Он спустился к дому и, войдя в заднюю дверь, прислушался. Шагов наверху не было слышно.

— Придурок, — пробормотал Лестрейд. — Готов прыгать от счастья, даже когда знаешь, что он нервничает, только потому, что он есть.

Срочно требовался кофе. Лестрейд распахнул дверь в кухню и застыл — Майкрофт в халате, отрешенно уставившись в потолок, курил, сидя на дальнем конце кухонного стола. Кофемолка стояла на подоконнике. Лестрейд стал протискиваться между ним и Майкрофтом, и тут Майкрофт встал и Лестрейд рукой нечаянно коснулся его живота.

— О! — сказал он, замерев.

— Заткнись! — рассерженно выпалил Майкрофт и, бросив сигарету в раковину, стремительно вышел из кухни.

Лестрейд вздохнул и сполз на пол между подоконником и столом. У Майкрофта Холмса, который настаивал на отсутствии большого физического влечения, был стояк. У Майкрофта Холмса определенно был стояк, и, наверное, сложно было бы ошибиться, предположив, что стояло на него, Лестрейда. Что ж, может быть, поэтому Майкрофт его и отдалил. Возможно, такое и вправду случалось с ним нечасто и тогда действительно могло выбить из колеи.

И что с того? Нормальное решение. Стояк мешает работать. Это Лестрейд и по себе прекрасно знал.

— Майк, придурок, — вырвалось у него. — Что ты делаешь со мной? Что мы делаем оба?

Он вскочил и бросился наверх. Исключительно для того, чтобы увидеть, как Холмс входит в свою комнату и за ним захлопывается дверь. Лестрейд подошел к ней и занес руку, чтобы постучать. Услышал, как заскрипела холмсова кровать, и остановился, ушел к себе. Майкрофт прав — в конце концов, обоюдный стояк и бурные эмоции еще не повод, чтобы переворачивать всю жизнь. Если бы Лестрейд поддавался им всякий раз, он бы уже раз пять был женат и, следуя статистике по незащищенным половым актам, раз сорок бы стал отцом.

Спал он в эту ночь плохо, урывками, и каждый раз ему снился один и тот же сон. Издыхающее чудовище с голубыми глазами, подернутыми пеленой, протягивало к нему скользкие щупальца и не могло дотянуться. Лестрейд знал, что если у того получится, то оно будет спасено. Он сидел в самом углу сарая, за охапкой сена, и никак не мог решиться: спасать чудовище или не спасать.

Насержи привез продукты в семь. Обычно он приезжал около девяти, но в этот раз без предупреждения заявился раньше на два часа.

Холмс уже сидел с ноутбуком на коленях в гостиной, и Лестрейд пошел открывать сам. Насержи был типичным подростком, который подрабатывал, доставляя продукты владельцам особняков, но Лестрейда не покидало ощущение, что что-то ему такое известно. Он высказал это Холмсу еще в первый раз, но тот лишь посмотрел на него одним из своих коронных взглядов — «не вмешивайся».

Теперь Насержи помимо пакетов протянул ему маленькую белую коробочку, перевязанную тоненькой розовой лентой.

— Одетт передала, — пояснил он.

Лестрейд отдал деньги, проводил взглядом скрывшуюся за углом дома спину — Насержи понес пакеты соседям — и пошел наверх.

— Грегори, — устало, тоном «мы же договаривались», сказал Холмс.

Лестрейд поставил на стол подарок:

— От Одетт.

Холмс перевел взгляд на коробочку, потом на него, потом опять на коробочку и вдруг рассмеялся.

— Что такого смешного?

— Ты смотришь на нее так, как будто там может быть бомба. Все в порядке, Грегори. Это мой сын.

Глава 22

Должно быть, вид у Лестрейда сделался на редкость глупый. Какой сын? Майкрофт же сказал, что… Или это он подумал, Майкрофт позволил ему думать, а…

— Это пароль, — пояснил Майкрофт, взял коробочку в руки и, открыв, протянул Лестрейду. — Местное лакомство: калиссоны. Миндаль, дынные цукаты и глазурь.

— Пароль? А сын — тоже пароль?

Майкрофт улыбнулся:

— Сын самый настоящий. Живет пока с матерью, но уже закончил парижский университет и работает в компании отчима.

— Я не понимаю. Ты спал с Одетт? У тебя есть сын? Тогда какого черта ты изображал тут со мной?! — Лестрейд ударил кулаком по креслу. — О, представляю, как тебе было смешно!