Тот человек

Он отошел к окну, чтобы не разбить случайно что-нибудь ценное. Например, холмсов ноутбук. Или эту наглую самодовольную рыжую морду. Хотя надо было сразу вниз, сбежать к чертовой матери. Пусть трусость и позор, только бы не видеть ржущего и довольного собой Холмса.

— Грегори, все не так, как ты думаешь. Сядь, пожалуйста. Я не могу с тобой говорить, когда ты стоишь ко мне спиной.

Лестрейд нехотя вернулся на свое место, выцедил:

— Ну и какую сказочку ты мне расскажешь на этот раз?!

Майкрофт покачал головой:

— Это нельзя рассказывать ни одной живой душе, Грегори. Разумеется, те, кто за мной охотится, об этом знают, Тайер был в курсе моей ситуации, и это даже играет мне на руку. Но больше об этом не должен узнать никто другой, в том числе Шерлок.

— Хорошо, — с трудом сдерживая раздражение, пообещал Лестрейд. — Я не скажу ему.

— Я действительно был женат. И Аллан носит мою фамилию. Он родился здесь, в этом коттедже. Это была не самая худшая сделка с моей стороны.

— Сделка?

— Фиктивный брак, Грегори. Моя сокурсница, не Одетт, ее подруга, забеременела. В высшем свете есть семьи, в которых для девушки родить ребенка без отца до сих пор немыслимо, тем более это было больше двадцати лет назад. Кроме того, могли возникнуть подозрения в отношении отца ребенка, женатого человека. Наш род нельзя отнести к высшей аристократии, это так или иначе был мезальянс, однако мы все же дворяне. И, как ты понимаешь, я уже и в юности сам по себе мог представлять определенный интерес. В университете я заканчивал два года за один, учась на двух факультетах одновременно, также к выпуску у меня уже была определенная репутация благодаря нескольким услугам, оказанным правительству в качестве аналитика, об этом стало известно. Мои перспективы всем представлялись блестящими. А что касается Виктории… Такие проблемы, как незапланированная беременность, привычно разрешаются абортами, но Виктория, — он улыбнулся, — из тех людей, кто хочет всего и сразу. И надо сказать, она обычно получает то, что хочет. В данном случае ей хотелось родить ребенка от любимого человека, дать ему приличную фамилию и при этом не лишиться наследства отца. Ко мне обратились с соответствующей просьбой. Я получил повышение статуса и нужные связи в некоторых, весьма узких, кругах. Определенно, это была очень хорошая сделка.

Сделка. И в этом, наверное, весь Холмс.

— Шерлок не знает, что брак был фиктивным. Мама… боюсь, это убьет ее, если она узнает когда-нибудь. Мы с Шерлоком вряд ли произведем на свет наследников. Аллан обожает бабушку, а она его, не вижу смысла разрушать эту идиллию.

— А сладости? Пароль?

— Несколько лет нам с Викторией пришлось прожить в одной квартире, изображая счастливое семейство, и Аллан успел привязаться ко мне. Он очень любит сладости.

— Как и ты.

— Да, у меня есть некоторые слабости, — усмехнулся Майкрофт. — Калиссоны были нашей маленькой праздничной традицией. — Он пододвинул коробочку к Лестрейду. — Ты ел их когда-нибудь? Попробуй.

— Спасибо, — буркнул Лестрейд.

На душе было как-то погано. Он спустился вниз, думая, что не решился задать вопрос: а сам-то Майкрофт насколько был привязан к Аллану? Впрочем, чего он, Лестрейд, от него хочет? Это же Холмс. Даже жениться не мог по-человечески. Обязательно за выгоды какие-то! Лестрейд сварил себе кофе. Он слышал, как Майкрофт ходит наверху, и это опять заставляло нервничать. Зачем тот рассказал ему о семье? Такие вещи ведь не говорят просто так, тем более люди типа Майкрофта. Тогда зачем? Майкрофт ничего никогда не делает без умысла. У него за каждой фразой двойное, тройное дно. Нарочно подчеркнуть лишний раз, какой он бесчувственный? Или объяснить — он уже знает, что такое отношения, поэтому они ему и не нужны? Да, вполне может быть.

Он сделал глоток и скривился — забыл положить сахар. Господи, да что ж такое-то? Ну да, не приближаться, не разговаривать о личном, не целовать… Но Майкрофт ведь сам нарушил договор? Мог ведь совсем ничего не объяснять, ну подумаешь, калиссоны и калиссоны. Значит ли это, что и он, Лестрейд, тоже может его нарушить? Может, но зачем? Майкрофт и так с ума сходит там наверху. А ему нужно работать. А он не может. Он ведь почти проговорился три дня назад, что думал о нем весь день… Ладно, в конце концов, у него будет время в Лондоне, у них будет время в Лондоне. Ага, только если Майка в Швейцарии не убьют. Господи-господи-господи, ты же существуешь? помоги мне, пожалуйста, придумай что-нибудь. Ты же можешь, ну же.

Наверху послышался грохот. Лестрейд бросился на лестницу. Майкрофт сидел с закрытыми глазами в кресле с ноутбуком на коленях, впившись пальцами в подлокотники. На полу в луже из молока и сахара валялись осколки чайного прибора. Бриджи Майкрофта тоже были щедро политы молоком. Метрах в трех лежал чайный столик. Лестрейд поставил его на место, водрузил сверху чудом уцелевшую вазу.

— Майк, — Лестрейд отряхнул от молока веточки лаванды и, положив на столик, присел в соседнее кресло, — я сейчас все уберу. Только объясни мне, что происходит?