Тот человек

— Федеральный департамент полиции подтвердил, что обломки принадлежат самолету Клауса Штойнера. Как стало известно, в салоне находились не только сам владелец и его секретарь, но также два пассажира, имена которых установить не удалось. По предварительным данным, все они погибли. Тело Клауса Штойнера было найдено неподалеку от места крушения око…

Телевизор резко выключился, и комната погрузилась в темноту.

— О Майк, — выдохнул Лестрейд. — Что мне сделать для тебя? — спросил он.

— Просто уйди сейчас. Уйди.

Лестрейд кивнул и двинулся к лестнице.

— Нет, постой! — почти выкрикнул Майкрофт. И очень тихо добавил: — Постой.

Они встретились на середине, врезались друг в друга, сплетаясь руками, дыханием, укусами, терзая друг друга губами, зубами, языком.

Лестрейд прижал Майкрофта к стене, головой к картине, стащил халат (под ним ничего не было), навалился, словно хотел навсегда впечататься в это белое, сильное и одновременно изнеженное тело. Майкрофт только застонал коротко, обозначая границы, заставляя временно отступить, когда Лестрейд нечаянно надавил ладонью на больное плечо, но тут же, задыхаясь, притянул сильными цепкими пальцами обратно. Лестрейд не видел в темноте его глаз, но почему-то был уверен, что зрачки Майкрофта сейчас расширены.

Он сбросил шорты, руки Майкрофта шарили под футболкой по его спине. Лестрейд обхватил руками его голову, покрывая короткими поцелуями лицо. Но Майкрофт запротестовал, перехватил его ладони и неожиданно принялся целовать сам. Теперь уже Лестрейд оказался спиной у стены, Майкрофт набросился на него, заламывая руку, агрессивно и больно, до крови, укусил в шею, не слушая протестов, придавил коленом бедро, распорол — до крика — ногтями спину. На миг Лестрейд ощутил ужас и вслед за ним — унизительную беспомощность: казалось, в этом чудовище не было ничего от Майкрофта, лишь хаотическая сила, цунами, которое нельзя было ничем остановить. Но океан отступил мгновенно, Майкрофт обмяк, Лестрейд чувствовал, как того начинает трясти. Пользуясь отпущенной на свободу рукой, он нащупал скользкий от смазки член Майкрофта и принялся в бешеном темпе двигать по нему ладонью.

Майкрофт дергался, задыхался, скулил. Все кончилось за каких-нибудь полминуты. Майкрофт содрогнулся, застонав, теплое семя брызнуло Лестрейду на пальцы и живот, и он, едва не теряя сознание от смешения в мозгу ярких вспышек и абсолютной пустоты, кончил сам. Подхватил обессилевшего Майкрофта, помогая им обоим сползти на пол, уткнул его голову себе в плечо и, слушая сухие короткие всхлипы, гладил по мокрой от пота спине и шептал: «Все будет хорошо. Вот теперь все точно будет хорошо».

Глава 25

Когда Лестрейд немного пришел в себя, гроза уже утихла, только дождь успокаивающе барабанил по карнизу. Майкрофт затих в его руках и, судя по ровному дыханию, уснул. Лестрейд осторожно отодвинулся, нащупал валявшийся рядом халат и, свернув его, положил Майкрофту под голову. Тот не просыпался.

Стараясь не шуметь, Лестрейд раскопал шорты и пошел отыскивать сигареты. Спина болела так, будто к ней примотали пару кусков колючей проволоки да для верности еще их чем-то придавили. И ногти-то вроде у Майкрофта были очень коротко стриженные, ухоженные, а вот поди ж…

Курить Лестрейд вышел на заднее крыльцо — над парадной дверью козырька не было. Впрочем, на улице выяснилось, что дождь уже утих, только по водостоку резво бежал ручей да деревья стряхивали с листьев последние капли. Воздух пах вкусно, из сада веяло прохладой. Слева в темноте замаячил сигаретный огонек.

— Так и знал, что встречу тебя здесь, — улыбаясь, сказал Эстебан. — Похоже, все удалось?

— Откуда?

— Я гулял вокруг дома, пока не началась гроза, курил на вашем крыльце. Ты так орал «нет», что я даже подумал — тебя насилуют. Но потом вы оба начали стонать, так что я не стал вламываться.

— Спасибо, что не стал, — буркнул Лестрейд.

Он не помнил на самом деле, как кричал это «нет», но теперь мог только надеяться, что Эстебан не расслышал его как следует хотя бы из-за ветра. Было бы трудно объяснить, почему коренной француз во время секса кричит отнюдь не по-французски.

Эстебан, однако, тему развивать не стал. Он явно хотел что-то спросить, но внимательно посмотрел на него и передумал.

— Если что, я тут, рядом, — сказал он.

— Спасибо.

Они докурили молча и разошлись. Майкрофт все еще спал у стены, раскинутые ноги белели в темноте. Лестрейд открыл дверь в его комнату и включил свет. Антисептик лежал в верхнем ящике справа, он помнил. Лестрейд выставил его на стол и задумался. У Майкрофта не было ничего, кроме бинта, а тут подошел бы, скорее, пластырь. Пожалуй, он рано распрощался с Эстебаном. И потом, спину трудно обрабатывать самому.

— Покажи мне, — раздалось от двери.

Лестрейд вздрогнул. На пороге, засунув руки в карманы халата, стоял Майкрофт. Он выглядел так сосредоточенно и серьезно, будто только что вернулся с заседания правительства, а не поднялся меньше минуты назад с пола после первого в жизни траха.

— Покажи, — требовательно сказал он.