Село было богатым. Самым богатым на участке моей ответственности. Сто двадцать дворов…
34 мин, 36 сек 11862
Ослепленная, то ли горем, то ли нежданной радостью, а может к этому времени у нее уже помутился рассудок, она не разглядела подмены. По мне, так, скорее, последнее. Так, или иначе, но мать не заметила странностей в поведении сына. Хотя в книгах упоминалось о сохраненных личинкой участках мозга владельца тела. Возможно, сохранившиеся в них остатки сознания неплохо маскировали свою истинную начинку. Кто знает… Толком этот вопрос, на сколько я понял, никто не изучал. Да… Каково потом было матери наблюдать за метаморфозами своего сына? И, тем не менее, она до сих пор верит, что то что сидело в пруду это ее кровиночка. Сумасшествие тому виной, или какое-то ментальное воздействие монстра? Вроде в книгах о чем-то таком писали. Интересно: девушки попали на берег пруда случайно, или это мать как-то помогла своему «сыночку»?
Голова, выращенная умирающей тварью, продолжала взывать о помощи. Из ее правого глаза по щеке поползла самая настоящая слеза. Опять раздался звериный вой. Потом в толпе произошло какое-то движение и на берег котловины вырвалась из пытающихся ее удержать рук, мельничиха. Увидев гигантскую голову сына, она всплеснула руками и ринулась вниз, увязая в иле, падая, снова поднимаясь… Голова, тем временем, издала последний задушенный всхлип и упала на бок, словно тонкая перемычка-шея не выдержала ее тяжести. Все, монстр подох!
Минуту спустя, мельничиха добралась до того, что она считала своим сыном, забралась по одному из лучей на тело монстра, упала на колени перед головой, обняла ее и так замерла. Над бывшим прудом и его берегами повисла тяжелая тишина. Я тяжело вздохнул, сочувствующе похлопал по плечу сидящего на земле старосту, и чавкая по жидкому илу, пошлепал вниз.
Голова, выращенная умирающей тварью, продолжала взывать о помощи. Из ее правого глаза по щеке поползла самая настоящая слеза. Опять раздался звериный вой. Потом в толпе произошло какое-то движение и на берег котловины вырвалась из пытающихся ее удержать рук, мельничиха. Увидев гигантскую голову сына, она всплеснула руками и ринулась вниз, увязая в иле, падая, снова поднимаясь… Голова, тем временем, издала последний задушенный всхлип и упала на бок, словно тонкая перемычка-шея не выдержала ее тяжести. Все, монстр подох!
Минуту спустя, мельничиха добралась до того, что она считала своим сыном, забралась по одному из лучей на тело монстра, упала на колени перед головой, обняла ее и так замерла. Над бывшим прудом и его берегами повисла тяжелая тишина. Я тяжело вздохнул, сочувствующе похлопал по плечу сидящего на земле старосту, и чавкая по жидкому илу, пошлепал вниз.
Страница 10 из 10