Село было богатым. Самым богатым на участке моей ответственности. Сто двадцать дворов…
Добавить в моё избранное
34 мин, 36 сек 11858
— Тот, кто сидел в пруду, — немного громче пояснил я. — И уже совсем громко, так чтобы все слышали. — Тот, кто погубил девушек из вашего села.
— Все ж погибли!? — староста схватился за сердце. Губы его побелели.
— Прости, отец, да, — опять совсем тихо ответил я.
Лужа на дне котловины почти вытекла. Вот в самом ее центре появились странное возвышение в виде зубчатого мясистого гребня багрово-красного цвета. Вода продолжала уходить и вот болотный шестилучевой гребневик (именно так в книгах назывался обитатель пруда) предстал перед нами во всей красе. Он представлял собой гигантскую шестилучевую звезду, похожую на морскую, только диаметром ярдов пять. Тварь лежала на илистом дне. Ее мясистые лучи слабо шевелились. От каждого из них отходило множество тонких червеобразных щупалец неимоверной длины. Именно с ними мне пришлось познакомиться этой ночью. Крестьян, раскапывающих плотину тоже пытались утащить они. Сейчас червеобразные щупальца скрывались по большей части в жидком донном иле. Одно из таких шевельнуло грязь у самых моих ног, вылезло наружу, потянулось ко мне, но бессильно упало, судорожно подрагивая.
Внезапно гребневик задергался, три его луча уперлись в дно, приподняли массивную тушу над илом, поставили ее почти горизонтально, обнажив снизу ротовое отверстие. Послышался булькающий звук и монстр изверг из себя голое человеческое тело. Это оказалась одна из пропавших девушек. Шлепнувшись лицом вниз в жидкий ил, она беспорядочно задергала конечностями, подняла измазанное грязью лицо, слепо уставившись на столпившихся на берегу людей. Кто-то ахнул, кто-то дернулся побежать вниз в котловину пруда — родители, не иначе.
— Стоять! — собрав остатки сил, рявкнул я. — Стоять, если хотите жить!
Мужчина и женщина, успевшие пробежать по илу уже несколько ярдов, остановились, пожирая глазами вновь обретенное чадо. К ним тут же поползли черви-щупальца.
— Назад! — заорал я. — Быстро!
Родители попятились, но как-то не слишком уверенно. Из толпы выскочили несколько мужиков и, ухватив бедолаг под руки, вытащили их на берег. Монстр, тем временем, булькнул еще раз и изверг еще одну свою жертву. Потом еще одну — последнюю. Последняя жертва оказалась дочкой старосты. Тот буквально побелел, глянул в мою сторону и сделал неуверенный шаг к берегу. Я удержал его за рукав. Покачал головой, сказал сочувствующе, но твердо:
— Не ходи к ней, отец. Это уже не твоя дочь, а только ее оболочка. Внутри нее сидит личинка этой твари.
Губы старосты затряслись и он бессильно сел наземь, там, где стоял. Да болотные гребневики изобрели вот такой оригинальный способ размножения. Будучи существами малоподвижными, они, чтобы не плодить у себя под боком конкурентов в виде собственного потомства, отлавливают забредшую в их владения живность (достаточно крупную), заталкивают ее живьем к себе в утробу, погружают с помощью выделяемых кишечником ферментов во что-то вроде анабиоза и откладывают в тело добычи личинку. Личинка эта, поедая своего носителя изнутри, замещает его ткани своими, оставляя в неприкосновенности только внешнюю оболочку и часть центральной нервной системы. Когда происходит процесс полного замещения, гребневик извергает носителей и те расходятся, расползаются, расплываются и даже разлетаются (в зависимости от видовой принадлежности) кто куда в поисках подходящего местообитания. Иногда перемещаются весьма далеко. Почему-то особой популярностью в качестве носителей личинок пользуются люди. Мерзко? Согласен. Хорошо, что встречаются эти твари исключительно редко. Вообще-то в тех немногих книгах, где о них имелись упоминания, их считали вымершими лет эдак двести назад. Оказывается, вымерли не все.
А гребневик умирал. Книги не соврали: во взрослом состоянии он не может жить без воды. Перестали шевелиться и девушки. Видимо, процесс вживания личинок в новые тела не завершился должным образом и они тоже гибли, оказавшись на воздухе. Сама же тварь опять шлепнулась на брюхо и лучи ее конвульсивно задергались. Внезапно центральная часть его тела начала вспучиваться бугром. Бугор рос, поднимался над поверхностью тела, менял цвет с багрово-красного на розово-телесный. Наросты и гребни на нем исчезали, поверхность разглаживалась. Бугор превратился в полусферу, а затем и в сферу, соединяющуюся с телом монстра не толстой перемычкой. Сфера в диаметре была что-то около ярда. Потом она начала трансформироваться, становясь похожей на человеческую голову. Минута и сфера превратилась в детскую голову. Голову диаметром в ярд, без каких либо признаков волос. Лицо этой гигантской головы исказилось в плаксивой гримасе, рот раскрылся и издал что-то вроде глухого квакания. Да, о таком книги не писали.
С берега из-за моей спины раздался вой. Вой волчицы, потерявшей волчонка. Мельничиха! Да, ей, пожалуй, можно посочувствовать. Видимо тогда в поисках пропавшего сына, она наткнулась в болоте на его тело начиненное личинкой гребневика.
— Все ж погибли!? — староста схватился за сердце. Губы его побелели.
— Прости, отец, да, — опять совсем тихо ответил я.
Лужа на дне котловины почти вытекла. Вот в самом ее центре появились странное возвышение в виде зубчатого мясистого гребня багрово-красного цвета. Вода продолжала уходить и вот болотный шестилучевой гребневик (именно так в книгах назывался обитатель пруда) предстал перед нами во всей красе. Он представлял собой гигантскую шестилучевую звезду, похожую на морскую, только диаметром ярдов пять. Тварь лежала на илистом дне. Ее мясистые лучи слабо шевелились. От каждого из них отходило множество тонких червеобразных щупалец неимоверной длины. Именно с ними мне пришлось познакомиться этой ночью. Крестьян, раскапывающих плотину тоже пытались утащить они. Сейчас червеобразные щупальца скрывались по большей части в жидком донном иле. Одно из таких шевельнуло грязь у самых моих ног, вылезло наружу, потянулось ко мне, но бессильно упало, судорожно подрагивая.
Внезапно гребневик задергался, три его луча уперлись в дно, приподняли массивную тушу над илом, поставили ее почти горизонтально, обнажив снизу ротовое отверстие. Послышался булькающий звук и монстр изверг из себя голое человеческое тело. Это оказалась одна из пропавших девушек. Шлепнувшись лицом вниз в жидкий ил, она беспорядочно задергала конечностями, подняла измазанное грязью лицо, слепо уставившись на столпившихся на берегу людей. Кто-то ахнул, кто-то дернулся побежать вниз в котловину пруда — родители, не иначе.
— Стоять! — собрав остатки сил, рявкнул я. — Стоять, если хотите жить!
Мужчина и женщина, успевшие пробежать по илу уже несколько ярдов, остановились, пожирая глазами вновь обретенное чадо. К ним тут же поползли черви-щупальца.
— Назад! — заорал я. — Быстро!
Родители попятились, но как-то не слишком уверенно. Из толпы выскочили несколько мужиков и, ухватив бедолаг под руки, вытащили их на берег. Монстр, тем временем, булькнул еще раз и изверг еще одну свою жертву. Потом еще одну — последнюю. Последняя жертва оказалась дочкой старосты. Тот буквально побелел, глянул в мою сторону и сделал неуверенный шаг к берегу. Я удержал его за рукав. Покачал головой, сказал сочувствующе, но твердо:
— Не ходи к ней, отец. Это уже не твоя дочь, а только ее оболочка. Внутри нее сидит личинка этой твари.
Губы старосты затряслись и он бессильно сел наземь, там, где стоял. Да болотные гребневики изобрели вот такой оригинальный способ размножения. Будучи существами малоподвижными, они, чтобы не плодить у себя под боком конкурентов в виде собственного потомства, отлавливают забредшую в их владения живность (достаточно крупную), заталкивают ее живьем к себе в утробу, погружают с помощью выделяемых кишечником ферментов во что-то вроде анабиоза и откладывают в тело добычи личинку. Личинка эта, поедая своего носителя изнутри, замещает его ткани своими, оставляя в неприкосновенности только внешнюю оболочку и часть центральной нервной системы. Когда происходит процесс полного замещения, гребневик извергает носителей и те расходятся, расползаются, расплываются и даже разлетаются (в зависимости от видовой принадлежности) кто куда в поисках подходящего местообитания. Иногда перемещаются весьма далеко. Почему-то особой популярностью в качестве носителей личинок пользуются люди. Мерзко? Согласен. Хорошо, что встречаются эти твари исключительно редко. Вообще-то в тех немногих книгах, где о них имелись упоминания, их считали вымершими лет эдак двести назад. Оказывается, вымерли не все.
А гребневик умирал. Книги не соврали: во взрослом состоянии он не может жить без воды. Перестали шевелиться и девушки. Видимо, процесс вживания личинок в новые тела не завершился должным образом и они тоже гибли, оказавшись на воздухе. Сама же тварь опять шлепнулась на брюхо и лучи ее конвульсивно задергались. Внезапно центральная часть его тела начала вспучиваться бугром. Бугор рос, поднимался над поверхностью тела, менял цвет с багрово-красного на розово-телесный. Наросты и гребни на нем исчезали, поверхность разглаживалась. Бугор превратился в полусферу, а затем и в сферу, соединяющуюся с телом монстра не толстой перемычкой. Сфера в диаметре была что-то около ярда. Потом она начала трансформироваться, становясь похожей на человеческую голову. Минута и сфера превратилась в детскую голову. Голову диаметром в ярд, без каких либо признаков волос. Лицо этой гигантской головы исказилось в плаксивой гримасе, рот раскрылся и издал что-то вроде глухого квакания. Да, о таком книги не писали.
С берега из-за моей спины раздался вой. Вой волчицы, потерявшей волчонка. Мельничиха! Да, ей, пожалуй, можно посочувствовать. Видимо тогда в поисках пропавшего сына, она наткнулась в болоте на его тело начиненное личинкой гребневика.
Страница 9 из 10
