Традиции волшебного гостеприимства, или Гость из забытого прошлого

Однако то ли она ошибается, то ли владеет им недостаточно хорошо, но вода действительно поднимается с пола, собирается в шар… и падает с почти трёхфутовой высоты, окатывая и их обоих, и все стены грязным фонтаном. Они вскрикивают и успевают только прикрыть лицо — да и то не до конца. Тонкс становится ярко-пунцовой и взмахивает палочкой снова — Мальсибер, не зная, пугаться ему или смеяться, пытается остановить её, но слишком поздно: она повторяет заклинание.

С тем же эффектом.

— Довольно! — торопливо произносит Ойген, умоляюще складывая руки. — Пожалуйста, не беспокойтесь так. Я сам всё уберу.

— Я, — желая провалиться сквозь землю, бормочет Тонкс, — просто перепутала его, вероятно… я не очень сильна в бытовой магии… и давайте я сама соберу воду просто тряпкой!

Она делает шаг вперёд, спотыкается о всё ещё валяющееся на боку ведро и падает буквально в на руки Ойгену. На сей раз он вполне успешно подхватывает её и говорит шутливо:

— Это самое романтическое знакомство в моей жизни! Никогда ещё такая красивая женщина не кидалась мне в объятья через пять минут после встречи.

Он смеётся, отпуская её, и она, кажется, уже махнув рукой на смущение — всё равно краснеть больше уже попросту некуда — отвечает тем же.

Отсмеявшись, она говорит:

— Давайте я правда всё уберу тут. Тряпкой, не бойтесь.

— Может быть, вы сперва высушите нас? — предлагает он осторожно. — Если, конечно, вы владеете этим заклинанием… чуть получше.

— Это знаю, — улыбается Тонкс и действительно вполне успешно высушивает на них одежду, на которой, правда, остаются грязные потёки и пятна. — А вот чистить я её не очень умею, — признаётся честно она, — но могу попробовать…

— Не стоит, — быстро говорит он — и они снова смеются. — Всё равно сейчас все перемажемся. Можно трансфигурировать ещё одну тряпку… или давайте я лучше принесу другую, — говорит он.

— Ну, я не думаю, что трансфигурация тряпки может оказаться столь же фатальной, — возмущается Тонкс и трансфигурирует нужный предмет. У неё замечательно получается — и кому какое дело что тот ярко-красного цвета в миленький белый цветочек.

— Я тоже такую хочу, — немедленно говорит Ойген, сглаживая этим её смущение. — Можно, я возьму эту?

— Да берите, конечно, — вздыхает молодая женщина.

Она чувствует себя немного неловко: всё-таки она аурор и пришла проведать своего пленника, а вместо этого вышло опять не понять что. Они переворачивают ведро — Мальсибер предусмотрительно ставит его к самой стене — и начинают собирать воду древнейшим из известных человеку способов. Времени на это уходит порядком, но когда они, наконец, заканчивают, отмыв пол и высушив облитые водой стены, коридор выглядит таким чистым, каким не был, кажется, с момента своего создания.

Глава 15

Работая, они исподтишка с любопытством разглядывают друг друга. Тонкс помнит, каким он был во время допроса, но тогда её больше интересовало им сказанное, а не он сам — а сейчас она смотрит на его слегка помятые брюки, на толстый свитер с закатанными до локтя рукавами, открывающими жилистые предплечья с синеватыми нитями вен под бледной кожей, на которой так отчетливо заметно ненавистное изображение, уродующее левое. Она отмечает лёгкие, ловкие движения его рук, и полное отсутствие брезгливости, с которым он держит грязную тряпку… Он тоже смотрит — и не может не сравнивать её с Драко. Насколько же они разные… в них, кажется, вовсе нет ничего общего — а ведь они оба Блэки наполовину, двоюродные брат и сестра… в ней, впрочем, блэковская кровь заметнее: её выдает темперамент и некоторые фамильные черты, такие как особый контур ноздрей и длинные тонкие пальцы, которые так хорошо сейчас видны на фоне тёмной сырой ткани тряпки, которую она держит в руках. Даже смущение её — блэковское: яркое, с легким оттенком упрямства и вызова. Да и профессия тоже невероятно подходит: он прекрасно может представить в роли аурора что Сириуса, что Беллу…

— Мама одобрила бы, — удовлетворённо говорит Тонкс. — Хотя и сердилась бы, что мы сделали это просто руками.

— Ну, раз это одобрила бы Меда — Блэков это наверняка тоже устроит, — смеётся Мальсибер. — Я предлагаю умыться и пойти на кухню выпить чашечку чаю.

— Вы знаете мою маму? — удивляется Тонкс.

— Конечно, знаю… вернее, знал — когда-то очень давно. Очень серьёзная и строгая была девушка — и как мы все удивились, когда она сразу же после школы вышла замуж.

— За магглорождённого, — ехидно добавляет Тонкс.

— И это тоже, — легко соглашается он. — Но тут важен был сам факт замужества — явно без согласия родителей. Я маленьким был, но разговоры все помню — ух, сколько шума тогда поднялось!

— А сколько вам было лет? — спрашивает Тонкс с любопытством.