Традиции волшебного гостеприимства, или Гость из забытого прошлого

— Сонорус, — говорит Снейп, наводя палочку на грудь Ойгена.

Тишина… Он стоит, почти не дыша — и вдруг стук. Очень слабый, короткий — но отчётливый стук сердца. Северус внезапно покачивается и практически падает на край кровати — отменяет заклятье, делает несколько очень глубоких вздохов, сжимает свои отчётливо дрожащие руки — и начинает, наконец, колдовать. Потом спохватывается, оглядывается на принесённую сумку с весьма специфическими зельями… и смеётся. Это, конечно же, нервное, он и сам понимает это, и поэтому позволяет себе отсмеяться, и только после этого встаёт, снова укрывает Мальсибера — очень тщательно — потом вновь разводит в камине огонь и уходит: зелья ему теперь понадобятся совершенно другие.

Сбегая по лестнице, он сталкивается с выходящим из кухни Блэком — лицо у того бледное, глаза и нос — красные и опухшие, очевидно, от слёз… Снейп усмехается и говорит ему почти весело:

— Ты всё-таки идиот, Блэк. Такой же несобранный и невнимательный, как твой крестник. Это у вас гриффиндорское, видимо.

Тот смотрит на него, не находя слов от недоумения и боли — и пока он стоит, Северус обходит его и бросает через плечо, обернувшись:

— Каков один из главных признаков смерти, а, Блэк?

Открывает дверь — и аппарирует прямо с порога.

— Что он сказал тебе? — спрашивает подошедший к Сириусу Люпин. — Не принимай близко к сердцу, — торопливо говорит он, — он сейчас не в себе, и…

— Погоди, — останавливает его Блэк. — Я не… мне нужно подумать.

Он стоит какое-то время, потом разворачивается и бросается к лестнице, буквально взлетает по ней, прыгая через две ступеньки, врывается в спальню к Мальсиберу и останавливается, наконец, у кровати. Там мало что изменилось — разве что снятая одежда валяется на полу и окно распахнуто настежь. Сириус долго стоит и смотрит, потом осторожно прикасается к телу — оно ледяное… он пытается найти пульс — его нет, ни на руках, ни на шее, хотя, может быть, он просто неправильно ищет… Пока он возится, возвращается Снейп — смотрит на него задумчиво и снисходительно, потом говорит с досадой:

— Сердце, Блэк. У мёртвых оно обычно не бьётся.

— У него бьётся сердце?!

— Именно. Отойди.

Тот не двигается, и Снейп повторяет рассерженно:

— Отойди! Ты мне мешаешь. Расскажи, что именно ты там видел.

— Всё, что мог, я рассказал директору — остальное тебя не касается, — устало и обессиленно огрызается Блэк, отходя к изножью кровати и садясь там на самый край.

— Мне казалось, ты не обрадовался его смерти, — говорит Снейп, даже не глядя на Блэка — он расставляет на табурете флаконы, ставит маленькую горелку, поджигает её и закрепляет над нею колбу с каким-то мутноватным содержимым.

— Как будто тебе действительно есть до этого дело, — мрачно отрезает Блэк.

— Я полагал, ты захочешь помочь. Но как угодно — позови кого-то ещё, кто там был. Мне нужно знать, что случилось. Это что угодно, но не Авада, я полагаю.

Сириус молчит какое-то время, а потом говорит через силу:

— Он держал его под Империо.

— Информативно, — кивает Снейп, быстро мельча что-то резко пахнущее в маленькой каменной ступке. — Кто кого?

— Ойген, — отвечает Сириус — Снейп вздёргивает удивлённо бровь, — Вол… Риддла.

Северус с изумлением глядит на него, продолжая, впрочем, толочь нечто в ступке — запах меняется, становясь всё резче и неприятнее.

— Он наложил на Лорда Империо? Надолго?

— Я не уверен. Десять минут, может быть больше. Мне тогда это казалось вечностью. А потом тот ударил его Авадой… или это так выглядело.

— Видимо, выглядело, — говорит Снейп — и вдруг требует: — Покажи.

— В каком смысле?

— Дай мне увидеть, — поясняет нетерпеливо Северус. — Это недолго.

— Пустить тебя в свою голову?! — взрывается Блэк. — Ты просто…

— Я думал, ты хочешь помочь, — повторяет с презрением Снейп. — Ладно, полагаю, Люпин будет сговорчивей, — он отставляет ступку, капает туда что-то синее — запах вдруг исчезает, как не было, он размешивает получившуюся студенистую субстанцию и отставляет ступку на табурет, ставя рядом маленькие песочные часы, в нижнюю колбу которых песок только начинает падать. — Не трогай ничего, — велит он. — Не усложняй мне работу — и так времени очень мало, — он разворачивается и идёт к двери — Блэк вскакивает и загораживает ему дорогу:

— Далеко ты собрался?

— За Люпином! — раздражённо говорит он. — Мне нужно увидеть, что произошло — ты отказываешься показать, надеюсь, у него совесть всё-таки перевесит страх. Пропусти.

— Совесть, говоришь — ну ты и…

— Блэк, — с внезапной яростью шипит Снейп, — Ойген сейчас умрёт, пока ты тут по привычке изображаешь из себя оскорблённую девственницу. Покажи мне сам или пропусти — у него действительно совсем мало времени.

— Люпина там не было, — сквозь зубы говорит Блэк и продолжает с яростью и отвращением: — Смотри. Но не советую лезть дальше, чем следует. Тебе не понравится.

Снейп облизывает пересохшие губы, явно проглатывая какую-то мерзкую реплику, берёт палочку, наводит на Сириуса…

— Легилименс!