Традиции волшебного гостеприимства, или Гость из забытого прошлого

— Не слишком, — подтверждает Сириус.

— Тебе хочется послушать, каким я был идиотом? — раздражённо спрашивает Ойген. — Ну изволь: когда мне было восемнадцать, я был идиотом. А пути назад, как ты знаешь, оттуда нет. За это своё идиотство я пятнадцать лет отсидел в Азкабане, родители мои умерли с горя, и я тоже, судя по всему, так или иначе за ними скоро последую — ты доволен?

— Можешь сидеть здесь, сколько захочешь, — после очень долгого молчания, во время которого он вываливает на большую сковороду какую-то еду из трёх разных кастрюль, говорит Блэк, — тебя не гонит никто, и да, комфортней тюрьмы ты все равно не найдешь в Британии.

— Спасибо, — очень растерянно отвечает Ойген. — Сириус, я… спасибо. Хотя это всё равно не решает проблему, — говорит он, помолчав.

— Рано или поздно мы его убьём, — говорит Блэк, так и не поворачиваясь к нему. — Вот тогда и выйдешь.

— Куда? — с неожиданной горечью спрашивает Мальсибер. — В Азкабан? Ты забыл, кто я?

— А ты как хотел? — с какой-то яростной вежливостью интересуется Блэк, наконец, поворачиваясь — большой кухонный нож в его руке добавляет убедительности его ярости. — Ты убийца, Мальсибер.

— Я сел не за это.

— Да ну? А за что же, позволь узнать?

— За Империо.

— Ещё лучше! — Блэк смеётся — очень недобро, но всё же просто смеётся.

— Ну видишь: я же говорю, выхода у меня нет, куда ни кинь — всюду смерть, — мягко отвечает Мальсибер. — Но я всё равно был бы рад сначала увидеть мёртвым его.

— А что так? — как-то немного ненатурально язвит Блэк.

— Да так как-то… у тебя там что-то горит, кажется.

Спохватившись, Блэк снимает сковороду с огня, раскладывает еду — ту же, что и вчера — по тарелкам. Ни про чай, ни про кофе Сириус даже не вспоминает, зато наливает им обоим вина — Мальсибер смотрит задумчиво и просит:

— Дай мне воды, пожалуйста.

— Хочешь сказать, ты не пьёшь? — насмешливо удивляется Блэк.

— Пью… но не так. И очень неприятно быть одновременно простуженным и пьяным!

Получив воду, он разбавляет ею вино — Сириус глядит так, словно бы на его совершается святотатство.

— Конечно, белое разбавлять лучше: и вкуснее, и цвет приятнее… ну да так тоже ничего. Что ты так смотришь? — смеётся он. — Нормальная средиземноморская традиция… чая-то нет.

— Я забыл… и иногда кажется, что там я забыл больше, чем помнил, — признаётся Блэк.

— Не бери в голову, — Ойген снова чихает и хлюпает носом. Спрашивает грустно: — Так нет перцового зелья?

— Нет. У меня тут не аптека, если ты не заметил.

— Ну да… а попросить некого? Ты же тут не всё время один?

— Я достану, — неохотно кивает Блэк.

… Снейп появляется в на удивление неурочное время: практически посреди ночи. Его не ждут — Блэк вообще где-то наверху, а выпущенный им вечером из своего заключения Ойген заперт на кухне, из которой он из-за наложенных на дверь ограничивающих его заклинаний уже третий час выйти не может (впрочем, он не очень и рвётся: здесь, кажется, самое тёплое место в доме, а у него с собой книга). А вот Северус войти туда вполне способен — и вид сидящего с ногами на стуле и неспешно пьющего кофе с большим куском пирога Мальсибера в первый момент вводит его в ступор.

Тот, впрочем, кажется, изумлён не меньше — однако в руки себя берёт первым:

— О, — говорит он. — Надо же. Ну, привет!

— Так вот ты где, — медленно говорит Северус.

— Ну да… вот я здесь. Но это менее странно, чем то, что здесь — ты. Ну иди сюда, что стоишь? — он машет ему рукой, подзывая.

— Ты как оказался здесь? — медленно спрашивает Снейп.

— Ай, — он отмахивается, — сам дурак… не важно. Меня, в общем, в плен поймали. Куда интереснее, как оказался здесь ты, — тихонько смеётся он. — Ну правда, иди уже сюда, я тебе кофе налью, хочешь кофе?

— Не похож ты на пленника, — Снейп дёргает уголком рта, кажется, обозначая… улыбку. — А кофе давай. Без сахара, чёрный.

— Ну разумеется, какой тебе сахар… еда должна соответствовать обстоятельствам, а те, судя по выражению твоего лица, горьки и трагичны… ты совсем не рад меня видеть? — он встаёт, берёт чашку, наливает кофе и ставит перед Северусом. А потом вдруг… обнимает его. И даже не сразу слышит в ответ возмущённое:

— Прекрати этот балаган немедленно!

— Ты не представляешь, как приятно увидеть здесь родное лицо! — восклицает Мальсибер, послушно отпуская его и возвращаясь на своё место. — Как… там? Как Эйв?

— Ты возвращаться собираешься?

— Я не могу! — восклицает с удовольствием Ойген. — Я пленник!

— Освободить тебя? — усмехается Снейп. — Могу прямо сейчас.

— М-м… не надо, — смеётся Мальсибер. — Мне нравится мой нынешний статус. Он обещает хотя бы какое-то будущее.

— Н-да… пожалуй, — подумав, соглашается Северус. — Лорд в ярости. Он не понимает, что случилось с тобой.

— Ну не всё же ему получать, что захочется, — очень довольно кивает Ойген. И спрашивает — очень серьёзно: — Тебе я могу помочь чем-нибудь?

— Даже не знаю, — тоже серьёзно отвечает Северус. — Я подумаю. Но возвращаться тебе вправду нельзя. Разве что память тебе стереть…