В Крещение мы ходили с братом в церковь. Кстати сказать, перед походом в церковь я ему доходчиво объяснила, чтоб ничего с земли и пола не поднимал, и ничего ни у кого не брал. С детства я увлекалась мистическими историями и читала, как по большим церковным празникам на прихожан порчу сводят всякие старушки, любительницы поколдовать.
Добавить в моё избранное
4 мин, 11 сек 19876
После богослужения мы вышли и пошли к воротам. Тут к брату подскочила старушонка и протянула большущую конфету. У того аж глаза загорелись. Он схватил её. Я ему сказала:
— Отдай обратно!
— Он скорчил физиономию, а старушка давай причитать:
— Ой, да берите, берите, чего вы все такие пугливые стали, — и Максу говорит, — скушай, сыночек, скушай!
А этот обормот конфету под куртку спрятал и поскакал от меня к дому. Я за ним. Кричу ему:
— А ну выбрось сейчас же!
Он мне, типа, чокнутая ты, не отравить же меня она хочет…
Я ему:
— Дурак ты, мелкий, неужели не понимаешь, что просто так никто тебе конфеты давать не будет! Порча там или какая-нибудь пакость! В Крещение! У церкви! Старушка! Одного этого должно хватить для понимания!
— Хватит верить во всякие предрассудки! — кричит брат.
Тогда я начала ему перечислять, что может с ним случиться, если он съест конфету, причем, красок не пожалела. В конце концов, после того как я заверила, что куплю ему тортик, он бросил эту треклятую конфету в сугроб. Слава Богу, что так всё обошлось…
Для нас обошлось…
Оглянулась я метров через десять и увидела, как мальчик из соседнего с нами подъезда схватил эту конфету. Я остановилась, смотрю, что дальше будет. Мальчик не один был. С мамками, дядьками, бабками и так далее Семья у них большая, полэтажа в соседнем подъезде скупили. Видели они все, что их мальчик из сугроба конфету достал. Но видимо людская жадность границ не имеет, чем богаче, тем жаднее. Не отобрали у него подобранную конфету, а наоборот по головке погладили, мол, глазастый ты, Игоряшка, углядел сокровище, скушай теперь.
Посомневавшись, рассказать ли им про происхождение этой конфеты, я решила, что вряд ли они меня вообще поймут, о чём я. Примут за сумасшедшую, а то и начнут скандалить и обзывать — это у них семейное.
Так мы с братом и ушли.
Я забыла про тот случай. Вспомнила только, когда увидела да и услышала жуткий скандал во дворе. Ругались несколько человек. Того мальчика, Игоряшку, бабки-тетки из его семьи пытались засунуть в машину, на что этот семилетний ребёнок странно очень реагировал — смачно и громко ругался последними матерными словами, кидался на землю, пинался и дергал руками так, что четверо человек никак с ним не могли справиться. От такой картины я просто застыла… Увидев мой открытый рот, одна из его тёток, скривив лицо, сказала, что у мальчика нервный срыв и они его везут ко врачу.
Я-то сразу прикинула, вспомнив конфету, может не к врачу мальчику надо, а к батюшке.
«Да, сами разберутся, — подумалось мне, уж больно семейка эта ругливая по своей сути была, — может он всего этого и набрался у них же, и конфета та ни причём…».
Ага, как же, ни при чём.
Встретила одну из родственниц Игоряши через неделю в магазине, спрашиваю, мол, как здоровье племянника. Она как-то подозрительно посмотрела на меня, я аж поежилась от её взгляда.
— Нормально, — говорит.
Ну, нормально, так нормально, отходить от неё стала. Смотрю, а эта тетка за мной тащится и опять заговорить со мной пытается. Спрашивает про всякую ерунду, явно которая её не должна волновать.
Странно мне все это показалось, я давай от неё побыстрее двигать дальше. Она за мной, за локоть ухватила и скалится на меня.
Именно — скалится, иначе её улыбку назвать по другому нельзя было… Глаза у неё карие, такие, что даже зрачка не видно, раньше я этого не замечала, и зубы — жёлтые… Приблизилась ко мне и дышит прямо в лицо. Запах такой я только в детстве чувствовала, когда шли по пляжу летом и наткнулись на полусгнивший труп собаки. Я тут чуть сознание не потеряла от нахлынувших ужасных воспоминаний детства и от этого смрада!
Блииин! Как мне не по себе стало, даже описать не могу! Пытаюсь из её руки локоть высвободить, подальше отклоняюсь, чтоб свежего воздуха в рот зацепить, по сторонам смотрю, будто спасение у кого-то ищу. Только на нас никто не смотрит — как-будто и не замечают. А тётка вдруг мне в лицо как выдохнет:
— Не ему всё это предназначалось!
Смотрю на неё, а у неё лицо совсем на неё не похожее — черты лица изменились… Сразу же вспомнилась Баба Яга из советских фильмов-сказок. Чувствую, что воздух какой-то вязкий стал, прямо жевать можно. Рот закрыла и стараюсь не дышать. Перед глазами запрыгали мелкие искорки. Ещё раз вспомнила про конфету и про то, как мы в церковь с братом на Крещенье ходили, иконы перед глазами встали, и тут, сама от себя не ожидая, вспомнила все молитвы разом, даже те, которые знала только в глубоком детстве, и давай про себя их читать.
Тут я вытащила все-таки руку и отшатнулась от неё в сторону. Тетка на меня смотрит, смотрит, черты лица стали прежними, а само лицо стало изображать глубокое удивление:
— Вы что-то хотели?
— Как здоровье Игоря?
— Отдай обратно!
— Он скорчил физиономию, а старушка давай причитать:
— Ой, да берите, берите, чего вы все такие пугливые стали, — и Максу говорит, — скушай, сыночек, скушай!
А этот обормот конфету под куртку спрятал и поскакал от меня к дому. Я за ним. Кричу ему:
— А ну выбрось сейчас же!
Он мне, типа, чокнутая ты, не отравить же меня она хочет…
Я ему:
— Дурак ты, мелкий, неужели не понимаешь, что просто так никто тебе конфеты давать не будет! Порча там или какая-нибудь пакость! В Крещение! У церкви! Старушка! Одного этого должно хватить для понимания!
— Хватит верить во всякие предрассудки! — кричит брат.
Тогда я начала ему перечислять, что может с ним случиться, если он съест конфету, причем, красок не пожалела. В конце концов, после того как я заверила, что куплю ему тортик, он бросил эту треклятую конфету в сугроб. Слава Богу, что так всё обошлось…
Для нас обошлось…
Оглянулась я метров через десять и увидела, как мальчик из соседнего с нами подъезда схватил эту конфету. Я остановилась, смотрю, что дальше будет. Мальчик не один был. С мамками, дядьками, бабками и так далее Семья у них большая, полэтажа в соседнем подъезде скупили. Видели они все, что их мальчик из сугроба конфету достал. Но видимо людская жадность границ не имеет, чем богаче, тем жаднее. Не отобрали у него подобранную конфету, а наоборот по головке погладили, мол, глазастый ты, Игоряшка, углядел сокровище, скушай теперь.
Посомневавшись, рассказать ли им про происхождение этой конфеты, я решила, что вряд ли они меня вообще поймут, о чём я. Примут за сумасшедшую, а то и начнут скандалить и обзывать — это у них семейное.
Так мы с братом и ушли.
Я забыла про тот случай. Вспомнила только, когда увидела да и услышала жуткий скандал во дворе. Ругались несколько человек. Того мальчика, Игоряшку, бабки-тетки из его семьи пытались засунуть в машину, на что этот семилетний ребёнок странно очень реагировал — смачно и громко ругался последними матерными словами, кидался на землю, пинался и дергал руками так, что четверо человек никак с ним не могли справиться. От такой картины я просто застыла… Увидев мой открытый рот, одна из его тёток, скривив лицо, сказала, что у мальчика нервный срыв и они его везут ко врачу.
Я-то сразу прикинула, вспомнив конфету, может не к врачу мальчику надо, а к батюшке.
«Да, сами разберутся, — подумалось мне, уж больно семейка эта ругливая по своей сути была, — может он всего этого и набрался у них же, и конфета та ни причём…».
Ага, как же, ни при чём.
Встретила одну из родственниц Игоряши через неделю в магазине, спрашиваю, мол, как здоровье племянника. Она как-то подозрительно посмотрела на меня, я аж поежилась от её взгляда.
— Нормально, — говорит.
Ну, нормально, так нормально, отходить от неё стала. Смотрю, а эта тетка за мной тащится и опять заговорить со мной пытается. Спрашивает про всякую ерунду, явно которая её не должна волновать.
Странно мне все это показалось, я давай от неё побыстрее двигать дальше. Она за мной, за локоть ухватила и скалится на меня.
Именно — скалится, иначе её улыбку назвать по другому нельзя было… Глаза у неё карие, такие, что даже зрачка не видно, раньше я этого не замечала, и зубы — жёлтые… Приблизилась ко мне и дышит прямо в лицо. Запах такой я только в детстве чувствовала, когда шли по пляжу летом и наткнулись на полусгнивший труп собаки. Я тут чуть сознание не потеряла от нахлынувших ужасных воспоминаний детства и от этого смрада!
Блииин! Как мне не по себе стало, даже описать не могу! Пытаюсь из её руки локоть высвободить, подальше отклоняюсь, чтоб свежего воздуха в рот зацепить, по сторонам смотрю, будто спасение у кого-то ищу. Только на нас никто не смотрит — как-будто и не замечают. А тётка вдруг мне в лицо как выдохнет:
— Не ему всё это предназначалось!
Смотрю на неё, а у неё лицо совсем на неё не похожее — черты лица изменились… Сразу же вспомнилась Баба Яга из советских фильмов-сказок. Чувствую, что воздух какой-то вязкий стал, прямо жевать можно. Рот закрыла и стараюсь не дышать. Перед глазами запрыгали мелкие искорки. Ещё раз вспомнила про конфету и про то, как мы в церковь с братом на Крещенье ходили, иконы перед глазами встали, и тут, сама от себя не ожидая, вспомнила все молитвы разом, даже те, которые знала только в глубоком детстве, и давай про себя их читать.
Тут я вытащила все-таки руку и отшатнулась от неё в сторону. Тетка на меня смотрит, смотрит, черты лица стали прежними, а само лицо стало изображать глубокое удивление:
— Вы что-то хотели?
— Как здоровье Игоря?
Страница 1 из 2
