Три брата

Ветчины ему дали, сколько хотел. Тогда в этом недостатка не было: свиньи по лесам бегали, а желудей всюду было полно. Меду бочку ему выкатили, потом выспался как следует, а с двух часов ночи все уже стали собираться. У рыцарей кони так и блестели. У некоторых подковы были алмазные, чтобы крепче цеплялись. Известное дело, каждому приходилось ждать своей очереди, так что у Гонзы было достаточно времени все как следует осмотреть. Глазенки-то у негр так и блестели.

Первым поскакал какой-то граф. Конь под ним молодой, необъезженный. Разогнал его граф и мигом до половины горы поднялся. Но тут конь поскользнулся и, как по мылу, жжжжж! вниз. Ну, известно, гора крутая, с разгона ее не взял, значит — свалился. Только мокрое место от него осталось. Так по очереди тридцать графов проскакало, и из них только пятеро целы остались. Под конец самый последний-Гонза. Княжна Ашита подала ему знак, он помчался, мечом замахал, а шагов за десять от горы наклонился. Сжал ногами коня и как будто шепнул ему что-то на ухо. Конь встал на дыбы, летит, птиц обгоняет и, как белка, очутился на самом верху. Все завизжали как ошпаренные, а потом захлопали в ладоши и закричали:

— Слава, слава!

А Гонза сверху шапкою с султаном помахивает. Князь сейчас же к ним:

— Какой рыцарь имеет столь славного оруженосца? Целерин поклонился. Все Целерину руку пожимают, а княжна Ашита в своей карете так и обмерла — точила зубы на славного рыцаря, а достался ей жалкий оруженосец! Тут и Гонза уже спустился вниз, все к нему протискиваются, хлопают коня по спине, а сами все смотрят, какие подковы. А подковы были самые обыкновенные, как у извозчичьей клячи! Все Гонзе толкуют, какую, мол, княжну отхватил, а он только нос себе утирает и говорит:

— А на кой она мне! Я поеду в нашу деревеньку, к своему бате.

— Ну, раз хочешь домой, можешь отправляться, — сказал князь и выдал ему большую награду. Но все же заело князя, что этот вахлак пренебрег его дочерью, осрамил ее перед всеми рыцарями, и решил он задать ему задачу. Погоди, мол. Раз ты такой упрямый, хочешь все по-своему сделать, сумей за ночь перебрать две бочки маку. Не справишься с этим — посажу тебя в темницу, и сгниешь там заживо.

Такого условия наперед не было, да что Гонзе оставалось делать? С князем спорить не станешь. «Ну, думает, постараюсь, поднажму, авось и успею перебрать».

— Ладно.

Вечером насыпали ему на стол два мешка маку, оставили еду и заперли. Ну, правду сказать, меду ему не пожалели, целую бочку поставили. Это нарочно, чтобы заснул. Вот Гонза наелся до отвалу, напился и чувствует: что-то сапог жмет. Снял его и швырнул в угол, шпоры так и зазвенели. Те подслушивают под дверью: «Ага, думают, накачался уже! Спать ложится!» А Гонза сидит, подпер голову руками и курит, и самого в дыму не видно. Потом как схватится.

— Ах, дьявол, пора за работу браться!

Сбросил куртку и давай перебирать. Вот уж десять часов пробило, вот и одиннадцать, он грустно глядит на кучу мака. Просто в отчаяние пришел. Вот и двенадцать часов, а конца не видать. И тут вспомнил, что говорили ему в лесу муравьи. Стал на колени, начал молиться.

— Господи боже, смилуйся, не дай мне погибнуть здесь, пошли помощь!

Потом допил кружку и задумался: «Что теперь у нас дома делают? Тятенька оттрубил часы, Вашек с Франтой храпят на печи!» Глянул вниз — вот это да! Полно мурашей, из всех щелочек ползут, и немного времени прошло, — перебрали весь мак. Гонза так и вскричал от радости, муравьи исчезли. Бочка уж гудела, там только на дне оставалось. Гонза перебрал остатки, лег и спокойно заснул.

Вот утром князь сам отпирает дверь, глядит — а парень спит, как телка.

— Гонза, ты не перебирал!

— Как это «не перебирал»? Вот, глядите — полчетверика сору, а остальное — чистый мак. Я быстро это делаю: раз-раз, туда-сюда, и все готово!

Тот вылупился, как дурень, но видит: на самом деле мак чистый.

— Вижу, что с тобою ничего не поделаешь, ступай уж, кабы ты тут чего не натворил.

Одарил его, правду сказать, как следует, а уж Гонза-то был рад, что может домой вернуться!

— Приду, высыплю им на стол кучу денег, то-то будут глазами хлопать! Вот вам и Гонза-дурачок!

Пошел по дороге, пел, веселился. Как захочет поесть, заходит в корчму, бросит серебряную монету на стол, корчмарь так и запляшет, словно вокруг золотого тельца. К лесу подошел уже вечером, везде роса. Гонза думает: «Чего мне тут в сырости ночевать, лучше залезу на дерево». Выбрал густой, развесистый дуб, ветки его так и переплелись. Забрался туда и с устатку заснул как мертвый.

Вот о полуночи разбудил его какой-то шум. Слышит, какие-то люди внизу под ним кричат, спорят, торгуются. Глянул — а там двадцать четыре разбойника сидят, посреди куча денег навалена и свеча горит. Все разбойники бородатые, в высоких сапогах, за поясами — пистолеты, на шляпах — перья. Спорят, как добычу делить, орут, всякий норовит другого перекричать. Послушал-послушал их Гонза, и тут захотелось ему по маленькому делу. Он и покропил сверху, в самую середку попал. Один бандит и говорит: