Три галлеона

Парень вдруг наткнулся взглядом на огромный мрачного вида шкаф. Где-то раньше парень видел нечто подобное. Кажется, в магазине Горбин и Берк. Он вроде как исчезательный, в нём можно прятаться от опасности. Надо будет изучить этот вопрос глубже, подумал парень. Сейчас же он решил сосредоточиться на Грейнджер, злобной дряни, решившей, что может вести себя с ним как ей вздумается. Сегодня она так быстро согласилась пойти с ним на свидание, что он был просто уверен в том, что она на него запала. Там, во время матча он видел её глаза, они пожирали его, Грейнджер готова была из мантии выскочить, лишь бы он смотрел на неё. Значит нужно продолжать в том же духе. Он вспомнил, как в самом начале пытался нежными словами склонить её к отношениям, но она только морщилась, но когда он стал самим собой, просто с вниманием к ней, она сразу и глазки строить начала, и с рыжим поругалась, и на свидание согласилась. Девочка любит грубых, а значит притворяться придётся совсем чуть-чуть.

Возвращаясь в подземелья, Драко просто светился от своей неотразимости. Он был настолько уверен в себе и окрылён мыслями, что не заметил, как в него кто-то влепился.

— Смотри, куда прёшь, ду… — Драко замолчал на полуслове. Грейнджер с интересом уставилась ему в лицо. Ей стало интересно, как он выкрутиться, про себя она уже решила, что заколдует его как-нибудь смеха ради, если он не выйдет из положения. Мозг парня лихорадочно заработал, — … ша моя.

— Душа? — переспросила девушка, подняв бровь. — Уверен, что хотел сказать именно это?

— Нет, — причин притворяться Малфой не видел, поэтому решил сказать всё, как есть. Будь нахален, подсказало подсознание. — Я хотел сказать, дура набитая, но потом увидел тебя и передумал.

— Вы ужасно непостоянны, мистер Малфой, — проворковала девушка и мысленно обозвала себя именно так, как Драко собирался. Что же ты делаешь?!

— О, называй меня так почаще, — усмехнулся парень. — Тогда твой голос можно будет слушать бесконечно. Сейчас он, мягко говоря, не благозвучный.

— Да мне без разницы, что ты думаешь о моём голосе, Малфой, — отмахнулась девушка. — И эти искромётные комплименты вряд ли помогут тебе убедить меня в необходимости нашего свидания, поэтому скорее всего я заберу своё согласие назад. Понял?

— Извини, я перестал слушать с фразы «твои комплименты всегда искромётны», — нагло улыбнулся слизеринец. Гермиона хмуро на него смотрела, но потом улыбнулась в ответ. Что это за улыбка, — подумал Драко, — почему меня это не бесит?

— Ну ты и нахал, — беззлобно сообщила девушка, про себя думая: на фиг я рассусоливаю тут с ним? Ах, да, Гарри просил пошпионить. — Время и место, Малфой?

— Звучит как вызов на дуэль, — проговорил Драко.

— Вряд ли наше свидание будет похоже на что-то иное, — парировала девушка.

— Поле для квиддича, самая дальняя трибуна, — опомнился Малфой, ему не хотелось, чтобы кто-то решил, что она ему нравится, если увидит их беседующими, поэтому поспешил закончить разговоры. — За час до отбоя. Завтра.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Не вздумай прокатить меня, а то я убью тебя!

Немного угрозы не повредит, решила Гермиона и ушла. Малфой пошёл в подземелья, ведомый только одной мыслью: из этого фарса ничего хорошего не выйдет.

Гарри в гостиной заметил, что девушка погружена в свои мысли, но спрашивать ничего не стал. Он представлял, в каком напряжении она находится из-за его просьбы, но по-другому действовать было нельзя. Все враги, да и просто подозреваемые должны быть под колпаком, а Малфой ведёт себя подозрительно с самого начала года. К тому же что бы там не говорила Гермиона, он считал Малфоя причастным к случаю с Кэти и был уверен, что у него ещё будет шанс это выяснить.

Позже, лёжа в кровати, девушка думала о том, что происходит с Малфоем. Откуда эта внезапно проснувшаяся симпатия и почему самой малости хватило, чтобы они флиртовали друг с другом, не испытывая ненависти? Естественно, насчёт Малфоя она уверена не была, ей по-прежнему казалось, что всё как-то странно выглядит, но со своей стороны она могла сказать точно, что не испытывает к нему негатива. Даже вспоминая, как он называл её раньше, в душе не просыпается волна гнева, а лишь совсем небольшая злость лишь на то, какой он упрямец.

Выброси его из головы, Грейнджер, — укоряло подсознание. — Относись к нему как к хорьку, решишь, что он человек и тебе конец.

В самом начале его подкатов она была точно уверена, что он играет. Эти его сопливые письма и комплименты походили на дурацкую шутку. Однако когда он бросил эту свою затею, Грейнджер тосковала, не зная почему, коря себя последними словами, но ей не хватало этого внимания. А теперь Малфой снова претендует на её личное пространство, но уже совершенно по-своему, по-малфоевски, и это совсем другое дело. Это заставляет нервничать и переживать от каждого взгляда и слова. Язвить в ответ на его слова и получать от этого удовольствие, — усмехнулось подсознание, — не иначе ты свихнулась, Гермиона.