Фандом: Гарри Поттер. Начало шестого учебного года. Нечто зловещее только надвигается, жизнь в школе перестаёт быть беззаботной. Гермиона уверена, что всё изменилось, но вот насколько… Это ей только предстоит узнать.
257 мин, 17 сек 12512
Весь следующий день прошёл в немом ожидании. Оба боялись себе признаться, что желали скорейшего наступления вечера, то и дело поглядывая на часы и мысленно ругая время за его медлительность.
Гермиона специально не смотрела в сторону Драко, чем жутко его злила. Он то бросал нет-нет на неё свой ледяной взгляд. Тео следил за поведением друга и усмехался про себя. Ему однозначно было интересно, что из этого всего выйдет. Он был уверен в том, что если Драко и выиграет спор, то будет не рад этому. Теодор, в отличие от своего папаши, жуткого борца за чистоту крови, был абсолютно нейтрален к этой теме. Ему было безразлично кто ты и откуда, главное, чтобы ему было интересно наблюдать. За хороший объект для наблюдения Тео мог всё отдать, поэтому сейчас просто мёд пил, следя за тем, как его друг, мистер Бесчувственность № 1 в школе, за последние две минуты посмотрел на часы раз 30, точнее после тридцатого раза Тео просто перестал считать. Что же касается Грейнджер, так простому ученику может не было заметно, но Тео считал себя хорошим психологом и видел, как девушка хоть и не смотрит в сторону Драко, всё же напрягается всякий раз, когда раздаётся его голос. Вот была бы насмешка над заветами Тёмного Лорда, если эти двое влюбились бы друг в друга.
Наконец настало время ужина. Гермионе кусок в горло не лез и Гарри бросал на неё обеспокоенные взгляды. Рон продолжал дуться, ему не нравилось, что его подруга стала общаться с их врагом, как будто Малфой был чем-то вроде чумы.
— Что с тобой? — улучив момент, спросил Гарри.
— Всё в порядке, — на автопилоте ответила девушка, вкус еды она не чувствовала, поэтому съев пару ложек для приличия, поднялась из-за стола. — Я должна позаниматься.
Гарри нахмурился, но ничего не сказал. Всё-таки подруга была взрослой девушкой и плохое настроение с ней случалось временами. Что бы там ни было, считал он, лезть в душу не стоит. Ему сейчас надо сосредоточиться на том, как добыть воспоминания у Слизнорта, после его прошлой попытки старикан избегает его наглым образом.
Гермиона покинула Большой зал раньше всех однокурсников, чтобы иметь возможность в одиночестве собраться с мыслями в своей комнате. В гостиной никого не было, и девушка, облегчённо вздохнув, направилась в свою комнату. Там она взглянула на себя в зеркало. Переодеваться она не собиралась, всё-таки одного того, что она идёт с ним на свидание хватает, у неё нет цели влюбить в себя парня, а значит эти женские штучки не к чему. Волосы всё же она расчесала, хотя её пышные волнистые локоны уже давно не напоминают перекати-поле, а скорее смотрятся как густые и объёмные, всё же слизеринцы никак не могли расстаться с этой темой для шуточек.
Внизу послышались шум и возня, а значит ужин закончен. На часах было 7:45 и ей следовало бы смыться отсюда поскорее, иначе вопросов было бы не избежать.
Ровно в восемь часов Гермиона пришла в условное место. Она увидела Малфоя сидящим на одной из трибун, и пошла к нему по лестнице. Поднявшись, она увидела, как он напряжённо смотрит вдаль. Весь такой собранный, владеющий собой.
— Привет, — Гермиона решила, что нужно сообщить о своём присутствии, а не стоять и подглядывать на него из-за угла, хотя очень хотелось. Парень сразу встал и повернулся к ней. Он был в своём привычном костюме: брюки, водолазка и пиджак, всё естественно угольно-чёрного цвета. Гермиона отметила, что и сама стояла во всём чёрном: блузке, юбке и вязаной кофте.
— Привет, Гриффиндор! — воскликнул Малфой и позвал девушку жестом присесть рядом. Гермиона закатила глаза, но потом всё же села. — Как дела?
— Прекрасно, Малфой, — не понимая, что вообще происходит, проговорила Гермиона. — Как твои? Как учёба? Как дома дела? — сказала и тут же прикусила язык. Парень сидел боком, и по профилю было видно, как он напрягся. Гермиона мигом обругала себя последними словами, но вслух признаваться в том, что сглупила, не стала. Она просто молча смотрела вперёд.
— Дела мои идут хорошо, Грейнджер, — слизеринцу стоило больших усилий сдержаться и не вспылить. Теперь, когда победа в споре, как ему казалась, была уже близка, не стоило портить всё из-за эмоций. Поэтому он решил, что отыграется за всё в будущем, но сейчас он соберёт в кулак всё самообладание и не станет кричать. — С учёбой тоже всё замечательно, мне особенно удаются зелья. Что же касается домашних дел, то всё как всегда. Мой отец пытается всеми силами восстановить своё доброе имя, после того, как твой дружок окунул его в дерьмо…
— Гарри не врал! — выпалила Гермиона. Она не могла допустить, чтобы этот хорёк прохаживался насчёт её друзей.
— Неужели ты веришь каждому его слову? — ощетинился Драко и повернулся к гриффиндорке. Она смотрела на него во все глаза, дыхание было напряжённым. — Веришь всей той ереси, что он наговорил про битву в Министерстве?
— Ты что забыл, Малфой, — Гермиона злилась с каждым словом. — Я была там! Своими глазами видела твоего отца и кучу других муда…
Гермиона специально не смотрела в сторону Драко, чем жутко его злила. Он то бросал нет-нет на неё свой ледяной взгляд. Тео следил за поведением друга и усмехался про себя. Ему однозначно было интересно, что из этого всего выйдет. Он был уверен в том, что если Драко и выиграет спор, то будет не рад этому. Теодор, в отличие от своего папаши, жуткого борца за чистоту крови, был абсолютно нейтрален к этой теме. Ему было безразлично кто ты и откуда, главное, чтобы ему было интересно наблюдать. За хороший объект для наблюдения Тео мог всё отдать, поэтому сейчас просто мёд пил, следя за тем, как его друг, мистер Бесчувственность № 1 в школе, за последние две минуты посмотрел на часы раз 30, точнее после тридцатого раза Тео просто перестал считать. Что же касается Грейнджер, так простому ученику может не было заметно, но Тео считал себя хорошим психологом и видел, как девушка хоть и не смотрит в сторону Драко, всё же напрягается всякий раз, когда раздаётся его голос. Вот была бы насмешка над заветами Тёмного Лорда, если эти двое влюбились бы друг в друга.
Наконец настало время ужина. Гермионе кусок в горло не лез и Гарри бросал на неё обеспокоенные взгляды. Рон продолжал дуться, ему не нравилось, что его подруга стала общаться с их врагом, как будто Малфой был чем-то вроде чумы.
— Что с тобой? — улучив момент, спросил Гарри.
— Всё в порядке, — на автопилоте ответила девушка, вкус еды она не чувствовала, поэтому съев пару ложек для приличия, поднялась из-за стола. — Я должна позаниматься.
Гарри нахмурился, но ничего не сказал. Всё-таки подруга была взрослой девушкой и плохое настроение с ней случалось временами. Что бы там ни было, считал он, лезть в душу не стоит. Ему сейчас надо сосредоточиться на том, как добыть воспоминания у Слизнорта, после его прошлой попытки старикан избегает его наглым образом.
Гермиона покинула Большой зал раньше всех однокурсников, чтобы иметь возможность в одиночестве собраться с мыслями в своей комнате. В гостиной никого не было, и девушка, облегчённо вздохнув, направилась в свою комнату. Там она взглянула на себя в зеркало. Переодеваться она не собиралась, всё-таки одного того, что она идёт с ним на свидание хватает, у неё нет цели влюбить в себя парня, а значит эти женские штучки не к чему. Волосы всё же она расчесала, хотя её пышные волнистые локоны уже давно не напоминают перекати-поле, а скорее смотрятся как густые и объёмные, всё же слизеринцы никак не могли расстаться с этой темой для шуточек.
Внизу послышались шум и возня, а значит ужин закончен. На часах было 7:45 и ей следовало бы смыться отсюда поскорее, иначе вопросов было бы не избежать.
Ровно в восемь часов Гермиона пришла в условное место. Она увидела Малфоя сидящим на одной из трибун, и пошла к нему по лестнице. Поднявшись, она увидела, как он напряжённо смотрит вдаль. Весь такой собранный, владеющий собой.
— Привет, — Гермиона решила, что нужно сообщить о своём присутствии, а не стоять и подглядывать на него из-за угла, хотя очень хотелось. Парень сразу встал и повернулся к ней. Он был в своём привычном костюме: брюки, водолазка и пиджак, всё естественно угольно-чёрного цвета. Гермиона отметила, что и сама стояла во всём чёрном: блузке, юбке и вязаной кофте.
— Привет, Гриффиндор! — воскликнул Малфой и позвал девушку жестом присесть рядом. Гермиона закатила глаза, но потом всё же села. — Как дела?
— Прекрасно, Малфой, — не понимая, что вообще происходит, проговорила Гермиона. — Как твои? Как учёба? Как дома дела? — сказала и тут же прикусила язык. Парень сидел боком, и по профилю было видно, как он напрягся. Гермиона мигом обругала себя последними словами, но вслух признаваться в том, что сглупила, не стала. Она просто молча смотрела вперёд.
— Дела мои идут хорошо, Грейнджер, — слизеринцу стоило больших усилий сдержаться и не вспылить. Теперь, когда победа в споре, как ему казалась, была уже близка, не стоило портить всё из-за эмоций. Поэтому он решил, что отыграется за всё в будущем, но сейчас он соберёт в кулак всё самообладание и не станет кричать. — С учёбой тоже всё замечательно, мне особенно удаются зелья. Что же касается домашних дел, то всё как всегда. Мой отец пытается всеми силами восстановить своё доброе имя, после того, как твой дружок окунул его в дерьмо…
— Гарри не врал! — выпалила Гермиона. Она не могла допустить, чтобы этот хорёк прохаживался насчёт её друзей.
— Неужели ты веришь каждому его слову? — ощетинился Драко и повернулся к гриффиндорке. Она смотрела на него во все глаза, дыхание было напряжённым. — Веришь всей той ереси, что он наговорил про битву в Министерстве?
— Ты что забыл, Малфой, — Гермиона злилась с каждым словом. — Я была там! Своими глазами видела твоего отца и кучу других муда…
Страница 27 из 71
