Три галлеона

За завтраком девушка чувствовала себя превосходно, разговаривала и шутила с друзьями. Она была самой собой, такой, как многие месяцы ранее, пока на их с друзьями головы не свалилось Пророчество, которое стало новой отправной точкой в противостоянии, после которого стало точно известно, что выживет кто-то один, а если смерть уготована Гарри, то они с Роном, как его самые близкие люди обречены. Она даже больше, потому что магглорождённая.

Но это всё было впереди, сейчас же были она и он. И пусть пока будет так, до первых тревожных сигналов.

Уроки прошли спокойно, лишь пару раз кто-то из гриффиндорцев прошёлся на счёт Малфоя. О реальной причине его экстренной госпитализации не знал никто, кроме тех, кто всегда оказывается в ненужном месте. Гарри, Рон и Гермиона никому ничего не рассказывали, за исключением разве что Джинни, но она была теперь на особом счету в их компании. Теодору рассказал сам Драко, и то после часа упрашиваний и хныканья. Малфой знал, что прокололся, так глупо выдав себя, но изначально он не был готов к такому делу. Речь лишь шла о каком-то задании в стенах школы, на убийство он не подписывался. Хорошо, что эта Бэлл жива, иначе он не смог бы спать по ночам.

После обеда Гермиона решила справить о состоянии Драко на правах старосты. Всё-таки Гарри чувствовал себя паршиво из-за того, что применил неизвестное заклинание, которое чуть не убило человека, пусть даже такого, как Малфой. У самых дверей в Больничное крыло девушка столкнулась с толпой слизеринцев, которые, завидев её, начали посмеиваться. Но Гермиона давно привыкла к их подколам и даже не расстроилась.

— Что ты здесь делаешь? — сурово спросила Пэнси, сложив руки на груди и заслоняя вход.

— Я не должна перед тобой отчитываться, — в тон ей ответила Гермиона.

— Вы только посмотрите на неё, — воскликнула слизеринка, оглядывая товарищей. — Никто нам не сказал, что случилось с Драко на самом деле, но у нас есть кое-какие догадки. Уж не твой ли мерзотный дружок постарался?

— Мерзотные дружки тут только у тебя, — ощетинилась гриффиндорка, всё-таки друзья были её больной темой. От хорошего настроения не осталось и следа. Слизеринцы в ответ начали бросать какие-то оскорбления, Гермиона лишь фыркнула и пошла к дверям.

— Грейнджер, — не могла угомониться Пэнси, выговаривая уже спине девушки. — Скоро с твоего лица исчезнет это самодовольное выражение.

— Что ты имеешь ввиду? — сурово переспросила Гермиона, повернувшись вполоборота.

— Короче, пошли в гостиную, не хватало ещё тут время тратить! — возглас Нотта был поддержан остальными и слизеринцы поспешили покинуть вестибюль. Пэнси помедлила пару секунд, сверля взглядом ненавистную Грейнджер. Гермиона расправила плечи и вошла в лазарет.

Мадам Помфри как раз меняла Малфою какие-то повязки. Лицо парня при виде Грейнджер просияло, она сохраняла невозмутимость.

— Мадам Помфри, профессор Макгонагалл просила узнать о состоянии мистера Малфоя, — своим чётким голосом отрапортовала гриффиндорка, не удостоив слизеринца даже взглядом. Он слегка смутился и опустил голову.

— Всё нормально, состояние стабильное, молодой человек быстро идёт на поправку, что поразительно…

— Мадам Помфри, не будете ли вы так любезны изложить всё в письменном виде, я передам записку нашему декану, — голос Гермионы был заискивающим, отчего женщина улыбнулась и пошла в свой кабинет исполнять просьбу девушки.

— Привет, — едва лекарь скрылась, сказала гриффиндорка.

— О, меня удостоили внимания, — со своим фирменным сарказмом произнёс парень.

— Не дури, Малфой, — отмахнулась Гермиона. — Может мне следовало броситься в твои объятия прямо перед мадам Помфри? Тогда соседняя койка была бы мне обеспечена.

— Я был бы не против, — отозвался Малфой. Гермиона взглянула на него, он смотрел перед собой.

— Ты же знаешь, что мы не должны, — проговорила Гермиона, проверяя, не идёт ли лекарь.

— И что теперь, ничего не делать?! — фраза прозвучала как-то отчаянно. — Тогда пошли в меня аваду, потому что мне всё равно, что я и кому должен!

— Мисс Грейнджер, всё готово, — чрезвычайно быстро, как показалось обоим, вернулась мадам Помфри. Она вручила гриффиндорке сложенный пополам пергамент, Гермиона кивнула и пошла к выходу.

— Простите, мадам, а в котором часу вы перестаёте пускать сюда посетителей? — Гермиона придала своему лицу самое дружелюбное выражение.

— За полчаса до отбоя заканчиваются все посещения, — ответила женщина, Гермиона кивнула и вышла, попутно заметив, как губы слизеринца растянулись в едва заметной улыбке.

Когда Гермиона пришла на историю магии, Гарри тут же спросил её о состоянии Малфоя.

— Он поправляется, — спокойным тоном сказала Гермиона, но взгляд её был укоризненный. Рон недовольно пыхтел рядом. В последнее время его отношения с Лавандой не клеились, она ревновала его к друзьям, а он не собирался жертвовать дружбой ради девчонки.

— Гермиона, я сожалею, ясно тебе, — нервно проговорил Гарри. Его планы тоже не ладились, он всё никак не мог выбрать время, что провернуть план со Слизнортом.