Три галлеона

Класс застыл в онемении. Казалось, что если кто-то попытается вставить хоть слово, то будет уничтожен на месте. По сравнению с молниями, которые метали друг в друга старосты факультетов, смертоносный взгляд Василиска показался бы милым флиртом невинной девицы. Гарри гневно посматривал на Малфоя, Нотт да и все остальные сверлили глазами в ответ. Гермиона вскочила с места и вышла в проход между партами. Драко инстинктивно сделал тоже самое. Девушка не знала, зачем повела себя так дерзко, обычно она избегала открытых конфликтов, тем более со слизеринцами, тем более в цвете последних событий.

— Лучше заткнись по хорошему, Грейнджер!

— А то что, заколдуешь меня?

— У меня есть и другие методы…

— О, да, как же я могла забыть. Придумаешь очередное пари. Галлеонов эдак на пять, надо же поднимать ставки.

— Не строй из себя жертву, я тебя ни к чему не принуждал, — процедил парень. Гермиона нахмурилась. Подробности спора перестали быть тайной? Думать о том, что она первая подняла эту тему, упрямо не хотелось.

— У тебя слишком длинный язык, Малфой…

— Помнится, тебя не смущала его длина, когда мы целовались…

Прикусывать сей орган было поздно. Люди, которые до этого так упорно делали вид, что их тут нет, одновременно напомнили о своём присутствии громким вздохом. Рот Гермионы открылся от удивления, а глаза стали на пол лица. Она не могла поверить в то, что он сказал это вслух. Сам Малфой как и незадолго до этого Гермиона, сделал такой вид, как будто не сболтнул ничего лишнего, как будто контролировал все свои слова.

Гермиона испепеляла его взглядом уже сотый раз кряду. А Драко почему-то стало до жути смешно наблюдать эту картину. Многие его однокурсники были в курсе спора и методов, какими орудовал их староста, для Гриффиндора же новость о том, что их святая Грейнджер целовалась с Малфоем, отвратительным чистокровным волшебником, которого она якобы на дух не переносит, равносильна пуле в лоб. Идеалы рухнули, гриффиндорцы зашептались.

— Ничего не было, Малфой, — наконец выдавила Гермиона. Он взглянул ей прямо в глаза. На миг им обоим показалось, что никого кроме них в этой комнате нет. Что это очередное глупое свидание в пустом классе, чтобы наговорить гадостей, но не принять ни одной близко к сердцу, потому что оно-то в отличие от этой «вечно всё знающей» головы, видит так, как оно есть. Там на дне его глаз девушка увидела бесконечную тоску и одиночество, крики о помощи и что-то тёплое, запертое в сундуке. Малфой же видел в глазах гриффиндорки горячий шар, который не обжигал, но согревал, видел, как мечется, прося о помощи, сгусток добра и желания позаботиться, защитить. Но впереди всего этого, что у него, что у неё стояла мощная стальная банковская дверь, с шипами и колючей проволокой под током. Зачем ты прячешься от меня, спросило её сердце. Мне страшно, ответило его, спросив следом: А ты, почему не пускаешь меня? Я тебе не верю, отдался эхом шёпот её сердца.

— Как скажешь, Грейнджер, — отгоняя не прошеные мысли, проговорил Малфой.

— Разумеется, — упрямо добавила она, выпрямляя спину.

— Хочешь, чтобы последнее слово было за тобой? — Малфой поднял бровь, как мог только он. Гермиона прикусила губу. Он глубже вздохнул, проследив за эти движением.

— Оно будет за мной, Малфой, — Гермиона говорила, не разрывая зрительного контакта. Контакта своих глаз и его губ. Почему она решила посмотреть именно на них, она не понимала и после. — Ты хорёк!

— А ты, — он понял, чего она добивается. Он вспомнил, что произошло в прошлый раз на трибуне на поле для квиддича после того, как он сказал это слово. Сейчас взгляд был как тогда, неужели нарывается. Малфой не мог сдержать шума бьющегося сердца. Эти глаза смотрели с вызовом, а губы слегка приоткрылись. — Гряз-но-кров-ка.

Оба сделали шаг навстречу…

— Шума не слышно, всегда бы так… Мисс Грейнджер, мистер Малфой, что происходит?

Гермиона и Драко почти столкнулись носами, когда голос Макгонагалл вклинился в их сознание. Оба повернули головы, оглядели окружающих, потом переглянулись и чуть не расхохотались.

— Мы ещё не закончили, Грейнджер, — выдавил Малфой, вернув своему лицу презрительное выражение.

— О, вряд ли, Малфой, — парировала Гермиона, разворачиваясь к своему столу. — Всё более чем закончено. — Краем уха услышала, как он фыркнул, усмехнулась про себя. — Извините, профессор, объясняла кое-что старосте Слизерина.

Малфой одарил девушку убийственным взглядом. Макгонагалл кивнула Гермионе в знак одобрения, слизеринец выругался себе под нос. Дальше урок прошёл нормально.

Как только студенты вышли из кабинета, Гарри задал вопрос, который мучил его весь урок. Едва девушка села за парту после перепалки с Малфоем, то сразу шепнула: ничего не говори. Теперь же, когда урок был окончен, а все разбредались кто куда, можно было поговорить. Ребята направлялись в Больничное крыло, чтобы навестить Рона. Однокурсники, которые откалывались от них по дороге, направляясь по своим делам, бросали на старосту Гриффиндора уж очень неопределённые взгляды.