Три галлеона

На все эти разговоры Нарцисса отмалчивалась. Драко всегда восхищался своей матерью. Она единственная из его знакомых взрослых людей не носила чёрную метку. Тёмный Лорд, очевидно, принял её службу на веру, возложив всю ответственность на Люциуса. Но Нарцисса ни разу не участвовала в коварных делах своего мужа, ей как-то удавалось быть в стороне от коварных планов. Всё это время она воспитывала Драко, но видит Мерлин, не хотела ему судьбы, уготованной Волдемортом.

— Как успехи в школе, сын? — наконец за десертом Люциус решил начать беседу.

— Как всегда превосходно, отец, — отозвался Драко, смотря в тарелку.

— Я бы так не сказал, учитывая твой провал с делом, которое было поручено именно тебе, — отец надменно взирал на сына, вынуждая парня посмотреть ему в глаза.

— Отец, — Драко еле сдержался, чтобы не закричать. — Поручать мне убийство Дамблдора! Серьёзно?

— Тёмный Лорд верит в тебя, — как мантру повторил Люциус.

— Да неужели?! — Драко тяжело дышал и не верил сам себе: он что, высказывается против Лорда?! — Это чистой воды самоубийство, отец! Я не общаюсь с директором настолько близко, чтобы… убить его.

— У нас нет другого выхода, Драко, — казалось, отец с трудом сдерживается, чтобы не садануть по столу своей тростью. — От этого слишком много зависит. Наше положение, наши жизни…

— Но Люциус, наш мальчик не убийца, — впервые за вечер Нарцисса подала голос.

— Это дело поручили лично ему, — Люциус устало откинулся на спинку стула. — Он не может просто отказаться это выполнять.

— Какая разница кто, лишь бы Дамблдор был мёртв, разве нет? — голос Нарциссы сорвался, она беспокойно взирала на мужа. — Пусть это сделает Белла.

— Лорд больше не интересуется моим мнением, — как-то обиженно сказал Люциус, но тут же выпрямился и встал из-за стола. — Не разочаровывай меня, сын.

Гул шагов удаляющегося отца отдавался в голове.

— Я найду способ, — тихо, глухо, как будто самому себе. Безграничная грусть затопила сердце Драко. Кто он такой во всей этой войне? Неужели такое важное дело Лорд поручил именно ему? Ответ напрашивался сам: если ты умрёшь, Лорду будет всё равно, как безразлично ему и то, что ты можешь запятнать свою душу.

Каникулы шли своим чередом. Жутко хотелось написать Грейнджер, но Драко сдерживался как мог. Ему казалось, что напиши он хоть строчку, всё изменится навсегда и он наделает глупостей: во вред себе, семье… Он не мог облажаться, не в этот раз. Убивать Дамблдора он не станет, лучше придумает, как использовать Исчезательный шкаф. Он чувствовал, это как-то поможет делу. Лучшее, на что он мог надеяться это то, что он исчезнет навсегда и война больше его не коснётся. Хотя исчезать одному совсем не хотелось, он знал, кого бы взял с собой в это путешествие.

Роясь в свитках в библиотеке поместья, Драко узнал много нового, что совершенно не относилось к делу. Порой он зачитывался какими-то историями, напрочь позабыв о том, что просиживает здесь часы не за этим. Грейнджер ясно выразилась, должно быть заклинание, поэтому Драко во все глаза вчитывался в хитросплетения рун и букв, чтобы найти необходимое.

Тем временем в школе трое друзей искали способ вывести Слизнорта на чистую воду. На все попытки заговорить с ним в коридоре зельевар отвечал бегством. Он даже не скрывал того, что не хочет говорить с Гарри. Отказал даже тогда, когда гриффиндорец попросил подтянуть его по зельям. Хотя в этом году Поттер был последним, кому требовалась помощь по этой части. Следом за Гарри на дополнительные уроки напрашивался Рон, но Слизнорт, очевидно, памятуя о медовухе и отравленном ею Роне, совершенно не хотел оставаться с парнем наедине. Гермиона тоже пыталась втереться в доверие к учителю, но её успех был явно не лучше. В один из дней Хагрид сообщил за завтраком, что умер Арагог. Гарри и Рон еле подавили смешки, натолкнувшись на укоризненный взгляд Гермионы. Хотя мгновением позже, когда лесничий ушёл, сообщив о времени «панихиды», облегчённо вздохнули. Гермиона не была знакома с Арагогом лично и не считала это большим упущением в жизни. Гарри и Рон, вспоминая события многолетней давности, сообщили Гермионе, что паук был не особо гостеприимным хозяином и что они не будут по нему скучать. Ни на какую панихиду Гарри, естественно, идти не собирался. После завтрака друзья вернулись в свою гостиную и просидели там до обеда.

После обеда, когда они снова обложились книгами и принялись изучать чары, Гермиона вдруг задумалась.

— Слушай, Гарри, — отложив книгу, начала девушка. — Твоя мама ведь была любимицей Слизнорта. Что если тебе придти к нему с разговором о ней?

— Он не станет его слушать, — ответил за друга Рон. — Мы перебрали почти все темы. Просто невезуха какая-то!

— Даа, — протянул Гарри, захлопывая книгу и устало потирая шею. — Везение мне сейчас бы не помешало…

Он замолчал, посмотрел на друзей. Гермиона улыбнулась, глаза Рона зажглись пониманием.

— Жидкая удача! — воскликнули они хором, а Гарри тут же вскочил и понёсся в спальню за заветным зельем.