Жил-был в стародавние времена король, сильный и могучий. Было у него три дочери. Краше всех самая младшая была. К тому же она была умной, работящей и услужливой. Любил ее отец больше жизни и никогда ей ни в чем не отказывал. По правде говоря, она ни о чем отца никогда и не просила.
39 мин, 27 сек 11445
Но как ни плакала она, как ни молила, он не проснулся. Стала она тогда ему рассказывать, сколько путей-дорог исходила, пока его искала:
— Даже к троллям в пещеры наведывалась, лишь бы только узнать, где ты… Только все было напрасно: принц не проснулся. А ведьмина приемная дочка тем временем в покое соседнем сидела, подслушивала. И до того ей принца с принцессой жалко стало, что решила она ничего про них приемной матери не рассказывать. Ведьму-то она люто ненавидела. Утром, только рассвело, ведьма уже тут как тут, смотрит — не нарадуется: принц спит, а принцесса — вся в слезах. Отдала она ведьме веретено золотое и в птичник пошла. Ведьма к приемной дочке кинулась, как и что было, спрашивает. А та в ответ:
— Ничего не видела, ничего не слышала! Принц всю ночь спал, а чужачка плакала и что-то бормотала.
Целый день ведьма на золотом веретене в потайном покое пряла, а принцесса в птичнике плакала. А как полдень настал, вытерла она глаза, взяла кошелек шелковый, золотом шитый, и отправилась в торговые ряды. Накупила опять снеди всякой и хмельного. Но сколько серебра она из кошелька ни вынимала, он по-прежнему был полон. Чего только не наготовила принцесса, а потом на стол накрыла и ведьму с приемной дочкой в гости позвала.
— Спасибо, мы придем! — буркнула в ответ ведьма.
Явились вечером ведьма с приемной дочкой в птичник. Усадила их принцесса за стол, а как поели гости, попили, вытащила она пряжу золотую и ткацкий стан и давай скатерти камчатные и покрывала с золотой каймой ткать. Все у нее в руках спорилось! Удивилась ведьма. Таких чудес ей видеть не доводилось. Вот она и говорит:
— Продай мне стан!
— Нет, — отвечает принцесса.
— Ни за какие деньги я стан не продам.
— Чего же ты хочешь? Мне ничего за этот стан не жалко!— сказала ведьма.
— Хочу я вечером опять принца увидеть и поговорить с ним. Позволишь — тогда стан твой!
Не испугалась на этот раз ведьма. Знала, что принцессе ее все равно не перехитрить.
— Ладно, — говорит.
— Будь по-твоему!
Пошла ведьма в замок, опять к вину в кубке сонного зелья подмешала, принца напоила. Дочке приемной велела в соседнем покое спрятаться и слушать, о чём будет чужачка с принцем говорить. А потом ей все рассказать. Только принц заснул, позвала ведьма принцессу к нему в опочивальню и сказала:
— Вот принц. Говори с ним, о чём хочешь, я мешать не стану!
Ушла она, а принцесса к мужу кинулась, обняла его и говорит:
— Наконец-то увиделись!
Принц не отвечает. Посмотрела она на него в полумраке и видит, он опять спит. Заплакала принцесса, зарыдала и молит мужа:
— Принц Хатт, прости меня!
Но как ни плакала она, как ни молила, всё было напрасно. Стала она тогда ему рассказывать, сколько путей-дорог исходила, пока его искала.
— Даже к троллям в пещеры наведывалась, лишь бы только узнать, где ты… Только все напрасно: принц не просыпается! А ведьмина приемная дочка тем временем в покое сосед нем подслушивала. И до того ей принца с принцессой жалко стало, что решила она и на этот раз ничего про них приемной матери не рассказывать. Утром, только рассвело, ведьма уже тут как тут, глядит — не нарадуется: принц спит, а принцесса — вся в слезах Отдала она ведьме стан золотой и в птичник пошла. Ведьм к приемной дочке кинулась, как и что было, выспрашивает. А та отвечает:
— Я ничего не видела и не слышала! Принц всю ночь спал, как убитый, а чужачка плакала и что-то бормотала.
Целый день ведьма золотую пряжу в потайном покое ткала, а принцесса в птичнике плакала. Да и как ей было не плакать! Если и на этот раз ночью она с принцем не переговорится, придется им навеки расстаться! Только полдень настал, вытерла принцесса глаза от слёз, взяла кошелек шелковый, золотом шитый, и отправилась в торговые ряды. Накупила опять всякой снеди и хмельного. Но сколько серебра она из кошелька ни вынимала, он по-прежнему был полон. Чего только не наготовила принцесса, а после на стол накрыла и ведьму с приемной дочкой в гости позвала.
— Ладно! Придем! — проворчала в ответ ведьма.
Явилась вечером ведьма с приемной дочкой в птичник, усадила их принцесса за стол, а как поели гости, попили, вытащила она кошелек шелковый, золотом шитый, да как встряхнет его! Зазвенело тут серебро и на пол посыпалось. Не успели оглянуться — уже целая гора серебра на полу выросла!
— Хватит! — сказала принцесса.
И вовремя. А то бы весь птичник снизу доверху серебром наполнился. Удивилась ведьма. Такое чудо она ещё не видела. Вот она и говорит:
— Продай кошелёк!
— Нет! — отвечает принцесса.
— Зачем мне его продавать? Денег в этом кошельке столько, что тебе и не снилось.
— Тогда чего же тебе надо? Все тебе за него отдам, — посулила ведьма.
— Ну ладно, я сама знаю, чего тебе надо! Будь по-твоему!
— Даже к троллям в пещеры наведывалась, лишь бы только узнать, где ты… Только все было напрасно: принц не проснулся. А ведьмина приемная дочка тем временем в покое соседнем сидела, подслушивала. И до того ей принца с принцессой жалко стало, что решила она ничего про них приемной матери не рассказывать. Ведьму-то она люто ненавидела. Утром, только рассвело, ведьма уже тут как тут, смотрит — не нарадуется: принц спит, а принцесса — вся в слезах. Отдала она ведьме веретено золотое и в птичник пошла. Ведьма к приемной дочке кинулась, как и что было, спрашивает. А та в ответ:
— Ничего не видела, ничего не слышала! Принц всю ночь спал, а чужачка плакала и что-то бормотала.
Целый день ведьма на золотом веретене в потайном покое пряла, а принцесса в птичнике плакала. А как полдень настал, вытерла она глаза, взяла кошелек шелковый, золотом шитый, и отправилась в торговые ряды. Накупила опять снеди всякой и хмельного. Но сколько серебра она из кошелька ни вынимала, он по-прежнему был полон. Чего только не наготовила принцесса, а потом на стол накрыла и ведьму с приемной дочкой в гости позвала.
— Спасибо, мы придем! — буркнула в ответ ведьма.
Явились вечером ведьма с приемной дочкой в птичник. Усадила их принцесса за стол, а как поели гости, попили, вытащила она пряжу золотую и ткацкий стан и давай скатерти камчатные и покрывала с золотой каймой ткать. Все у нее в руках спорилось! Удивилась ведьма. Таких чудес ей видеть не доводилось. Вот она и говорит:
— Продай мне стан!
— Нет, — отвечает принцесса.
— Ни за какие деньги я стан не продам.
— Чего же ты хочешь? Мне ничего за этот стан не жалко!— сказала ведьма.
— Хочу я вечером опять принца увидеть и поговорить с ним. Позволишь — тогда стан твой!
Не испугалась на этот раз ведьма. Знала, что принцессе ее все равно не перехитрить.
— Ладно, — говорит.
— Будь по-твоему!
Пошла ведьма в замок, опять к вину в кубке сонного зелья подмешала, принца напоила. Дочке приемной велела в соседнем покое спрятаться и слушать, о чём будет чужачка с принцем говорить. А потом ей все рассказать. Только принц заснул, позвала ведьма принцессу к нему в опочивальню и сказала:
— Вот принц. Говори с ним, о чём хочешь, я мешать не стану!
Ушла она, а принцесса к мужу кинулась, обняла его и говорит:
— Наконец-то увиделись!
Принц не отвечает. Посмотрела она на него в полумраке и видит, он опять спит. Заплакала принцесса, зарыдала и молит мужа:
— Принц Хатт, прости меня!
Но как ни плакала она, как ни молила, всё было напрасно. Стала она тогда ему рассказывать, сколько путей-дорог исходила, пока его искала.
— Даже к троллям в пещеры наведывалась, лишь бы только узнать, где ты… Только все напрасно: принц не просыпается! А ведьмина приемная дочка тем временем в покое сосед нем подслушивала. И до того ей принца с принцессой жалко стало, что решила она и на этот раз ничего про них приемной матери не рассказывать. Утром, только рассвело, ведьма уже тут как тут, глядит — не нарадуется: принц спит, а принцесса — вся в слезах Отдала она ведьме стан золотой и в птичник пошла. Ведьм к приемной дочке кинулась, как и что было, выспрашивает. А та отвечает:
— Я ничего не видела и не слышала! Принц всю ночь спал, как убитый, а чужачка плакала и что-то бормотала.
Целый день ведьма золотую пряжу в потайном покое ткала, а принцесса в птичнике плакала. Да и как ей было не плакать! Если и на этот раз ночью она с принцем не переговорится, придется им навеки расстаться! Только полдень настал, вытерла принцесса глаза от слёз, взяла кошелек шелковый, золотом шитый, и отправилась в торговые ряды. Накупила опять всякой снеди и хмельного. Но сколько серебра она из кошелька ни вынимала, он по-прежнему был полон. Чего только не наготовила принцесса, а после на стол накрыла и ведьму с приемной дочкой в гости позвала.
— Ладно! Придем! — проворчала в ответ ведьма.
Явилась вечером ведьма с приемной дочкой в птичник, усадила их принцесса за стол, а как поели гости, попили, вытащила она кошелек шелковый, золотом шитый, да как встряхнет его! Зазвенело тут серебро и на пол посыпалось. Не успели оглянуться — уже целая гора серебра на полу выросла!
— Хватит! — сказала принцесса.
И вовремя. А то бы весь птичник снизу доверху серебром наполнился. Удивилась ведьма. Такое чудо она ещё не видела. Вот она и говорит:
— Продай кошелёк!
— Нет! — отвечает принцесса.
— Зачем мне его продавать? Денег в этом кошельке столько, что тебе и не снилось.
— Тогда чего же тебе надо? Все тебе за него отдам, — посулила ведьма.
— Ну ладно, я сама знаю, чего тебе надо! Будь по-твоему!
Страница 9 из 11
