Триада

Но главное — это следить за собой, и это знали все, кто появлялся здесь не в первый раз. Нельзя слишком напиваться, иначе же, поход, а точнее поползновение на танцпол, обязательно закончиться отдавленными руками. Не следует, также нарываться на неприятности с шкафоподобными ребятами, во множестве толпящимися у входа. Не так-то легко возвращаться домой с многочисленными переломами рук и ног. А с проломленным черепом вообще может быть никуда возвращаться уже не придется, зато гарантированно посещение двух муниципальных заведений: морга и кладбища. И глупо надеяться на спасение — люди с большими сияющими значками — дружинники вряд ли смогут спасти даже себя (трудно отбиться от толпы охочих до драки молодцов, когда из спецсредств есть только значки и две резиновых дубинки на шестерых. Не дискотеки, а кладбища им только и охранять).

В общем и целом, здесь любой имеет реальный шанс повеселиться в меру своих фантазий и возможностей.

После очередного похода в бар сладкая парочка отправилась потанцевать. Народ в зале более-менее ритмично дергался под музыку. Несколько самых фанатичных танцоров взобрались на хлипкую деревянную сцену в центре зала и совершало свои неистовые телодвижения, возвышаясь над остальной толпой. Когда зазвучала песня, любимая и Татьяной и Гришей, они, опередив толпу желающих взобрались на возвышение. Народ неистовствовал со страшной силой — эта композиция была очень популярной. Нет таких слов чтобы описать то, что там творилось. Достаточно сказать, что сцену проломили — к всеобщему удовлетворению.

С сознанием выполненного долга они вышли на улицу. Солнце еще не встало, после душного зала прохлада раннего утра приятно освежала. У Тани появилось нехорошее предчувствие. Его было трудно сформулировать. Ни холодный сумрак, ни еле-еле моросящий дождик, ни полное отсутствие прохожих, уже в общем не предвещали ничего хорошего. Девушка задумалась, ей определенно не нравилась та толпа угрюмого вида атлетических парней, шедших им на встречу. «Может перейти на другую сторону» — запоздало подумала Таня когда до встречи оставалось несколько шагов.

— Вы не подскажете как пройти в ближайшую больницу — пробасил один, наверное самый умный среди них.

— Да. Это там — Гриша неопределенно махнул рукой, — а зачем вам?

— У нас двое тяжело раненых — парни загоготали.

— Где?

— Да здесь — парень замахнулся.

Гриша чудом увернулся от удара. Разгорелась короткая яростная схватка. Толпа, достав дубинки и кастеты бросилась запинывать Гришу. Через несколько секунд он упал, прикрывая голову в ожидании ударов. Но их почему-то не последовало. Радостные крики вокруг него сменились воплями боли. Гриша с трудом приподнял голову — нападавшие в панике убегали в разные стороны, на некоторых горела одежда, в след им летели какие-то странные ослепительно яркие шары, более всего похожие на шаровые молнии. Источником их были руки Тани. Парень поднялся, на теле ныли многочисленные синяки, глаза застилала красная пелена. Таня наконец прекратила фейерверк и подбежала к нему. Её глаза явственно светились в темноте.

— Таня… ты… — только и смог произнести Гриша.

— Ты видел это! Видел! — её восторгу не было предела.

По пути домой Гриша так и не смог выдавить из себя ничего членораздельного.

А «благодетель» осознал, наконец, свою основную функцию в этой ипостаси — размножение.

Разъяренное солнце изливало свою злобу на поле предстоящей битвы. Обливаясь потом под стальными доспехами, орочье войско строилось перед воротами своей крепости.

… В колчане оставалась только одна, последняя стрела. Тщательно прицелившись Таниэль выстрелила в бегущего к ней огромного орка в шлеме с обломанным рогом и с устрашающей секирой в руках. Ярко оперенная стрела с хрустом пробила череп и вошла в голову врага почти на половину. Кровь залила лицо, орк некоторое время стоял, потом грузно рухнул на истоптанную траву.

Через некоторое время куча доспехов зашевелилась — орк встал, выдернул окровавленную стрелу из головы и уныло побрел в «Лагерь Мертвых»…

«За бугром».

… в отличии от России, где резко возросшее число мутаций не вызвало каких-либо особых политических, экономических или религиозных последствий (кроме, конечно, того, что патриарх обзавелся шестью крыльями и постоянно светящимся нимбом), в Европе и США эпидемия привела к катастрофическим последствиям.

Большинство органов власти парализовано уже в течении двух недель (ситуация похожа на общемировую стачку, начало мировой революции, как это видел незабвенный тов. Ленин). Наиболее острое положение сложилось в США, после того как президент произнес свою последнюю речь перед многотысячной толпой прямо на Капитолийском холме, а затем сложил с себя полномочия, выпустил в висок шесть пуль и под свист толпы покинул трибуну.

В Европе, в наиболее крупных городах, еще удается сохранять какое-то подобие порядка, но как нам стало известно из информированных источников ситуация грозит вот-вот выйти из под контроля. Если только не произойдет чуда.